Valerie Sheldon – THE LOST SOUL (страница 90)

— Что с ним происходит? — Шепчу я не в силах на большее. Эльза качает головой, все так же не смотря на меня. Ее рыжие кудрявые на концах локоны пружинят на спине. Чувствую, как она сжимает мою руку, и я выдыхаю от исходящей от нее волны спокойствия.

— Он сожалеет. Только и всего.

88 глава

Рука Эльзы сжимает мои пальцы и тихо шепчет:

— Забирай Питера и уходите отсюда. Я дам вам сигнал. Вы должны уйти отсюда, как только солнце уйдет за горизонт. Мои помощники помогут вам благополучно добраться, они уже ждут вас снаружи. Эльза качает головой, смотря в пол, а потом встречается со мной обреченным взглядом.

— Видимо, я поторопилась с этим всем. Но мы встретимся с тобой вновь, caro. Скоро, — заверяет она. Я в недоумении качаю головой, чувствую, как вскипает кровь.

Я протестую, но Эльза непоколебима. В ушах встает душераздирающий крик и мне приходится оторваться от Эльзы, закрывая уши, и сильно сгорбиться. Она отходит от меня на несколько шагов, и только я успеваю скинуть туман с глаз, Эльза уже в двух шагах от Костлявой Руки, который чудовищно кричит, пятясь от нее назад. Он качает головой и вытягивает один костлявый палец перед ее лицом, но Эльза слабо улыбается, надевает свою кричаще красную мантию и взмахивает рукавом.

— Керри, сейчас!

Я подпрыгиваю на месте и начинаю бегать глазами по всей разрухе как после сильного взрыва, и только глазами замечаю тело Питера, подбегаю к нему и начинаю прощупывать пульс, моля его мысленно проснуться.

— Питер, открой глаза! — в панике кричу, хватаю его за шкирку и трясу. Но Питер не желает меня слушаться и я, пыхтя, семимильными шажками обхватываю его за талию, давая секунду, пока его левая рука не упадет на мое плечо. Я подтягиваю неподъемную "тушу" и тащу к выходу. Точнее к тому, что от него осталось.

Крики, зверские вопли и даже плач перемешиваются в один комок, и мне становится трудно дышать. Кусок двери медленно распахивается, и только мы оказываемся в огромном исписанном зале с двумя величественными тронами, перед глазами стоят Фил, Йорки и Раш.

У всех троих каменные лица, остекленевший взгляд, куда-то смотрящий в пустоту, зрачки-блюдца, будто троица под чьим-то гипнозом, и все, как один, идентичны друг другу: военная форма, высокие замшевые ботинки и черные перчатки. Мое сердце глухо стучит в ушах от опустошения в их глазах и от того, что они вообще здесь. Что происходит?

— Вы?! — пыхтя еще сильнее, говорю я и смотрю на Раша, который мельком кивает и в его глазах поблескивает слабый, но все еще видимый огонь.

— Откуда? Вы же…?

Йорки откашливается и быстро говорит, как будто через силу пытается выбраться из плена:

— Два мира разделены одной сплошной полосой. Перейдешь черту — все рухнет!

Его голос дрогнул и он утих. Я долго думала над его словами, но смысл их не могла раскрыть. Все смешалось в голове, и я не могу толком разумно мыслить. Это все не по-настоящему. Это нереально…

Голос с той стороны закричал так, будто кого-то резали на куски. Меня всю передернуло, и мелкая дрожь дошла до обморочного Питера.

Вдруг крепкие пальцы обхватили меня и потащили назад. Я вскрикнула от неожиданности и, понимая, что меня куда-то затаскивают в темноту, стала карабкаться руками и ногами, хватаясь за косяк раздробленной двери. Тело Питера плашмя упало на пол, и я в ужасе ахнула, зовя кого-нибудь на помощь. Я не могла долго держать его в одиночку.

Через минуту появился Раш и сгреб в охапку тело Питера, унося за собой. Он перекинул его через плечо и, на полусогнутых ногах, пошел на меня. Его сил не хватало, как он не пытался ухватить меня крепче и потянуть на себя — все без толку.

— Раш, спасайте Питера. Это бесполезно, — говорю я, почти хрипя, когда мерзость по ту сторону тянет меня еще дальше, а мои пальцы уже не могли долго держаться за деревяшку. Но Раш, что-то говоря себе под нос, не отставал и пытался освободить меня.

Голос Йорки пробрался мне под кожу и губы дрогнули, вспоминая его слова, сказанные две минуты назад.

— Видимо, это всё. Может это моё предназначение? — говорю я. Раш на минуту прекращает свои попытки меня удерживать и смотрит на меня исподлобья как на что-то вон выходящее из понимания. На его лице пролегает глубокая задумчивая морщинка между бровей, и он ухмыляется.

— Не сейчас, — говорит он и замирает. Один кивок и он начинает шептать мне, чтобы я задержала дыхание и расслабилась.

Закрыла глаза и снова стала считать до пяти, пока не почувствовала под ногами отсутствие пола и стала невесомой. От легкого предвкушения, как будто я перебегаю финишную черту и вот-вот перебегу, я распахнула веки, и не успела перевести дыхание в стабильное, как рука Раша тянет меня вперед, и мы бежим, сломя голову, от воплей, криков и чудовищно мерзких рук подальше, направляясь к ликованию, идущему из выхода. Как можно быстрее и только вперед!

Темный подвал, по которому мы шли с Костлявой Рукой ранее, теперь был мокрым, дурно пахнущим и каким-то мистическим местом. Питер все также спал на плече у Раша, Йорки звенел ключами, а Фил молча ступал в темноте так, как будто она была хорошо освещена. Мы проходили мимо одинокой клетки, вытянутой вдоль стены, и голос мальчика снова всплыл в моей голове.

Я остановилась и медленно обернулась, стала смотреть на кромешную темноту, пока оттуда мне не показались большие глаза, полные грусти и безнадежности.

— Керри, ты чего? — Позади меня очутился Йорки и также попытался взглянуть сквозь черноту, в поиске того, что вижу я.

— У нас мало времени. Питер долго не протянет! — напоминает он. Я помнила о нем и, кажется, я теперь знаю, как его спасти. Йорки снова меня окликает и сжимает плечо, поворачивая к себе. Он покачал головой в непонимании и пожал плечами, кивая в сторону.

— Идем!

Я хватаюсь за его рукав и парень останавливается на месте в полной озадаченности, что со мной. Послышались тяжелые шаги, и перед нами появляется Раш с Питером на плече, весь запыхавшийся и с явными мешками под глазами.

— Что вы тут забыли?! Керри, нам нужно его спасать! — Он указывает правой рукой на Питера. — А ты тянешь резину. Тем более, здесь ужасно воняет и, кажется, здесь кого-то убили… — сомнительно Раш начинает осматриваться по сторонам.

— "Скажи им"

Вдруг детский голос прошептал мне позади, и решетки затряслись в страшных детских стонах. Парни отпрянули назад, Йорки потянул меня за собой, но я остановилась и покачала головой.

— Нет, выслушайте меня! — крикнула я, моля их. Парни сомнительно переглянулись, но кивнули. Сердце бешено заклокотало в груди, я сморгнула пелену щипкового дурмана.

— Покажется странным, но, кажется, я знаю, как вернуть Питера.

Раш склоняет голову и хмыкает.

— И что же ты предлагаешь?

Я указываю на трясущиеся за спиной решетки и хитрая улыбка, не присущая мне прежде, растягивается на моем лице.

— Нам нужно выпустить души.

Раш и Йорки поглядывали на меня как на неопознанный объект, из которого вылез зеленый человечек со щупальцами и попросил их захватить Землю. В этих полутемных трудных условиях совершенно невозможно было что-либо разглядеть. Оставалось только надеяться на свои ощущения. Я осторожно развернулась к испуганному, одиноко стоящему в клетке, мальчику, и попыталась протянуть руку, как Йорки с Рашем в один голос завопили:

— Керри, нет!

Рука самовольно дернулась на полпути, кончики пальцев задрожали, и я сжала ее в кулак, когда почувствовала жуткий холод, исходящий из клетки. Я зажмурила глаза и тихо шепнула мальчику:

— Не бойся меня. Я лишь пытаюсь помочь.

Открыв веки, чувствую, как железки снова начинают дрожать. Я пячусь спиной назад, уставившись на безоглядное пятно на дальней стене внутри клетки. Чьи-то дрожащие пальцы обхватили меня за плечи и быстро подняли на ноги. Пока я нехотя отбивалась от крепкого захвата, краем уха послышался детский всхлип несчастного ребенка, и голос Йорки о том, что нужно уходить. Я быстро повернулась к нему, сложив ладоши вместе, подняла перед лицом.

— Йорки, мне нужна ваша помощь, пожалуйста!

Он долго изучал мое лицо и все решал: его глаза дьявольски заискрились, ехидно искривились губы в ухмылке и, не разрывая со мной зрительного контакта, крикнул через плечо Рашу:

— Эй, Раш, выносите отсюда Питера, и ждите нас снаружи!

Раш кинул в ответ, что у нас есть ровно пять минут, и потом они вместе с бессознательным Питером исчезли в темной щели подвала. Когда за ними ничего не послышалось, кроме постепенно утихающих шагов, голова Йорки снова обернулась в мою сторону. Он передернул плечами, разминаясь, вскинул руки в стороны и хитро оскалился.

— У нас с тобой хватит пяти минут, чтобы освободить их?

Я многозначительно пожала плечами, косо поглядывая на темное пятно. На нем просачивались ярко-голубые бездонные глаза мальчика, и снова исчезали. Я сглотнула.

— Надеюсь.

В полной тишине и зловещей темноте, в которой даже черт ногу сломит, мы проходили в этих потемках, пока я не почувствовала на своих пальцах холодный и скользкий металл.

— Упс! — шепнул Йорки, резко врезаясь в меня, и мы оба впечатываемся в клетку. От этого дверь дрожит и, с разрывающим душу звуком, медленно начинает открываться. Мои руки дрожат. Йорки покосился на меня и словил решетчатую калитку, вибрирующую на ходу.

— Кажется, кто-то приглашает нас в гости, — попытался пошутить Йорки, пролезая мимо решеток, пока я осматривалась между узкими щелями клетки. Я пыталась найти пугающе одинокого мальчика. Но его нигде не было. Может его и вовсе не существовало?