Valerie Sheldon – THE LOST SOUL (страница 34)

— Я справлюсь. Обещаю.

— Надеюсь, Скилеф. — Он оглядел меня и сочувственно улыбнулся, возвращаясь к работе.

— Не переживай, Кер. Я тебе помогу, — Питер ловким движением руки взял мою работу, смял её в маленький комок, выбрасывая за плечо.

— Спасибо, — слабо ответила я, кивая. Он ободряюще улыбнулся и скрестил руки, опираясь на парту.

На биологии мы резали лягушек. Учитель подал каждому приборы для предстоящей операции.

— Возьмите ножи и аккуратно проведите по брюху лягушки. Кто-то из вас будет вести все под запись, а кто-то заниматься телом, — сладко проговорила она.

Преподаватель была похожа на чокнутую дамочку, помешанную на лекарствах и опытах. Меня начинало подташнивать, когда я сделала первый надрез на животе лягушке. Она была мала, но лапы были длинными, голова запрокинута вверх, глаза полностью закрыты.

— Керри, давай я, если не можешь? — попросил Питер, когда, видимо, заметил, как мой ножик дрожит и ходит ходуном в разные стороны. Я смахиваю пот тыльной стороной руки со лба и мотаю головой.

— Нет, я справлюсь. Тем более, мне нужна оценка.

— Ты итак её получишь. Просто будет безопаснее, если убийством займусь я.

Я покачала головой, усмехаясь.

— Питер, это не преднамеренное убийство, так что расслабься и веди записи. Когда придет время смывать улики, позову.

Еще надрез возле подмышки, второй возле таза… Кровь у лягушки забрызгала и окатила нас с Питером, попадая на лицо и одежду. Кровь брызнула в рот. Я не успела осознать что это, и поэтому заглатываю вместе со слюной. Я больше не могла выдерживать это в себе и, наконец, весь завтрак оказывается на столе.

— Керри! — кричит Питер, собирая мои волосы на кулак. Я прикрываю рот ладонью.

— Прости… прости, — лепечу, пока на рабочем месте не появляется новая порция завтрака. Питер обхватывает меня за плечи и выходит из парты, заслоняя своей спиной и махая рукой собравшейся толпе.

— Нам надо срочно выйти! Дорогу!

Мы вышли в коридор и меня снова вывернуло наружу. Питер обхватывает меня за плечи, крепко держа, не давая рухнуть. Он заходит в соседнюю кабинку и наклоняет меня над раковиной.

— Питер, можешь уходить. Я справлюсь, — хриплю я. Он хмыкает и отходит в сторону.

— И оставить тебя здесь одну? — Питер отмахнул мою прядь со лба и включил воду, протирая лицо от рвоты.

Я отсаживаюсь подальше от раковины, сползая на кафель. Питер всё еще держит меня за плечи, тихо поглаживая. Дыхание Черноволосого ровное и спокойное. Сердце тихо бьется около моего уха. Когда моё дыхание выравнивается, потихоньку пытаюсь встать на ноги. Питер вздрагивает и обеспокоенно осматривает меня.

— Ты как? — спрашивает он. Дрожащими ногами прохожу к раковине, пока он подходит ко мне и озадаченно смотрит в зеркало. Я включаю воду, чтобы ополоснуть лицо.

— Что?

Он качает головой.

— Я просто не могу понять, что с тобой? Ты какая-то странная… — Глаза парня сузились и он выпрямился. — Ты можешь мне доверять. Мы же, как ни как, друзья.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Я помню. У меня была рвота, а не потеря памяти.

Питер выжидающе смотрит на меня, молча вглядываясь в глаза.

— Я в порядке, — заверяю его. — И что ты предлагаешь? — Его глаза загорелись. Парень кивнул.

— Прогуляем. — Он улыбнулся. Я ошарашенно моргаю. Он сцепливает мои пальцы со своими, тянув к выходу. К свободе.

49 глава

Мы проходили по аллеям, обходя скромное кафе с одной стороны, рестораны и магазины — с другой. Люди лавировали между нас, пробегая в спешке.

— Почему ты мне помог, когда мне было плохо? Мог просто отойти в сторону или охать да ахать, как и все остальные.

Питер остановился и посмотрел на меня. Его серая футболка от ветра развивается в области живота, обтягивая руки. На черных джинсах свисали дыры, обнажая часть кожи. Волосы взъерошены, но оставались такими же тёмными, как и в первый день моего зачисления в школу.

— А разве бы ты этого хотела? — Его брови вздернулись вверх. — Просто это как-то странно. — Он пожал плечами и улыбнулся, смотря вдаль. — Я тебя не понимаю. То ты как открытая книга — раскрываешься и светишься, то быстро закрываешься и никому ничего не говоришь, — сказал он разочарованно. Я закатила глаза.

— Я открываюсь лишь для тех, кого люблю, — процедила сквозь зубы. Питер переводит на меня глаза, хмуря брови

.

— Это что, какая-то цитата из книги?

— Нет. Это всего лишь мои мысли. — Я прохожу мимо него. Питер стоит возле дороги, затем бежит за мной.

— Кер, постой!

Но я не слушаю. Почему, когда просто разговариваешь с человеком, рано или поздно что-то случается? Почему нельзя просто общаться, без всяких проблем и сложностей?

Я все-таки останавливаюсь, но не оборачиваюсь к нему лицом. Погода на улице всё ещё приятная, даже слишком. Слышалось где-то внутри деревьев пение птиц, но они не привлекали меня и не поднимали настроение.

— Кер, прости меня, я не хотел обидеть. Не знаю, что на меня нашло… — Его голос был тихим. Я повернулась к нему, медленно наполняя кислородом легкие. Смотря на него: на его чистые зелёные глаза, на его ямочки на щеках, когда он улыбался, я не могла долго злится, поэтому просто улыбнулась.

— Мир? — спрашивает он с надеждой, нагибаясь.

— Мир, — произношу, в последний раз ударяя парня по груди.

— Тебе надо и правда по меньше думать, — замечает он улыбнувшись, и пряча руки в карманы тонких джинсов.

Я киваю. Мои мысли бесконечны. Иногда в них можно было что-то найти путёвое, но чаще всего это только переживания да беспокойства за других. Он останавливается и сжимает моё запястье.

— Подожди меня здесь секунду.

Питер заходит в магазин Вечных Сладостей, а я остаюсь снаружи, ожидая его возвращения. Он вернулся через несколько минут, не успела я только ступить внутрь, за ним. Парень подошёл и протянул мне скользкое мороженое на палочке.

— Держи. Это поможет не думать.

— Спасибо.

Мороженое уже стекало по краям и капало на асфальт, пока я не остановила стекавшую каплю, ловя языком.

— М-м-м, вкусно. — Я закатила веки в блаженстве. — И правда, отвлекает.

— Не стоит. Я знал, что сладости всегда отвлекают, какая бы ситуация не была.

Мне стало спокойнее, и я перестала думать о своих проблемах. После мороженого веду себя как маленький ребёнок, ходя по тротуару и ступая сначала на одну ногу, затем, меняя, на другую. Питер наблюдает за мной, держась на расстоянии. Машины проезжали мимо нас, кто-то обгонял кого-то, кто-то не спеша ехал, соблюдая все правила дорожного движения.

— Питер, смотри, как я могу! — Я расправляю руки, выгибаясь и выставляя ноги назад.

— Керри, прошу, не балуйся! — предупреждает он, подходя ближе. Он обхватывает мой локоть, переплетая свои пальцы с моими. — Держись лучше за мою руку, чтобы не упасть, а то я тебя знаю, ты — любитель падения.

Я вскидываю на него задумчивый взгляд, поправляя слова парня.

— Только если после этого падения можно потом подняться.

* * *

Я проходила не спеша полосу серого тротуара. Черная машина появилась из неоткуда. Ее стало выворачивать в сторону. Предупреждающие сигналы дошли до меня слишком поздно. Оборачиваясь, меня осветили яркие фары машины. Не успела даже издать звук, я крутанулась, рука ослабила хватку, вырываясь из руки Питера. Я сильно зажмуриваюсь и падаю во мрак.

Но оказываюсь в крепких руках Питера, а мороженое у него на футболке. Остатки мороженого падают на асфальт, а пятно размазывается.

— Прости, не хотела. — Я отхожу назад, высвобождаясь от него.

— Ладно, пустяки. Это же всего лишь тряпка. — Он проводит пальцем по остаткам мороженого и облизывает его.

— М-м-м, пломбир, — протягивает парень, улыбаясь.

— Питер… — предупреждаю, опуская глаза и чувствуя, как щеки начинают пылать. Он закатывает глаза и смеется.