Valerie Sheldon – THE LOST SOUL (страница 35)
— Кер, если ты насчёт этого, — он показал на своё пятно, — то не стоит даже извиняться. Это же просто тряпка. — Он переводит на меня глаза, кивая подбородком в мою сторону. — Ты-то как? Этот придурок тебе ничего не сделал?
— Нет. Это я виновата. Не стоило становиться сюда, — указываю большим пальцем за плечо, на тротуар. Питер обхватывает меня за плечи, крепко сжимая.
— Не принимай всё так близко к сердцу. — Его губы изогнулись, — Мы же здесь не для этого, чтобы расстраиваться из-за каких-то придурков, которые не умеют водить, так?
Я киваю.
— Мы здесь для того, чтобы ни о чём не думать, — повторяю я, улыбаясь.
50 глава
На улице уже появлялся прохладный ветерок, птицы исчезли, а недавно испепеляющего солнца слабый свет сменился закатом, лаская наши лица.
— Может, сходим к нашему месту? — предлагает Питер.
Обрыв для меня был самым любимым местом. Волны, успокаивающий ветерок и скалы — всё это навевает умиротворение на мою душу. Я улыбнулась. Он схватил меня за руку и потащил к машине. Питер быстро ловит такси, и мы прыгаем внутрь.
— Куда едем, голубки? — спрашивает мужчина с южным акцентом.
— Мистик-Стрит, — ответил Питер, прислоняясь назад.
— А вы давно вместе?
Мы смотрели каждый в свое окно. Городские кафе, роскошные рестораны, аллеи и спешащие по своим делам люди сменились на деревья, лесной запах и гул далекого океана.
— Мы просто друзья, — бросаю я.
— Хм, как-то странно вы выглядите для друзей, — сомнительно проговорил таксист, бросая взгляд на зеркало заднего вида. Я почувствовала, как Питер напрягся возле меня.
— Она же сказала, приятель, — прошипел он сквозь зубы.
— Что, я не расслышал? — Мужчина за рулем прикладывает свою руку к уху, грязно усмехаясь.
— Ничего, ничего, — вежливо проговорила, кидая озадаченный взгляд на него. Парень повернул ко мне голову и смягчает взгляд.
— Что ты делаешь? — шепотом спрашиваю. Он переводит растерянный взгляд на меня, усмехаясь.
— А что он к тебе пристаёт? Я просто защитил твою честь. — Питер пожимает плечами.
Качаю головой, но ничего не говорю, отворачиваясь к окну. Я не понимаю его. То он обращается со мной, как к другу, то как к маленькой девочке, а через минуту — защищает. Он мне стал дорог, не отрицаю. Однако Питер мне не парень и даже не брат. Мы с ним даже не родственники.
"Ты просто его соседка по парте", — слышу отголосок внутри.
— Почему ты так ко мне относишься? — выпаливаю, всё ещё смотря в окно. Я вздрагиваю, когда до меня доходит, что это сказала вслух.
— Что? — Питер поворачивается ко мне. Я вздохнула, сжимая ткань куртки.
— Почему ты так ко мне относишься? — повторила, тяжело вздыхая. Его брови свелись на переносице.
— А как я, по-твоему, к тебе отношусь?
— На мой взгляд, ты ко мне относишься как-то разносторонне. — Я повернула голову к нему. Наши головы покоились на кожаных изголовьях кресел. Он улыбнулся краем уголка губ.
— Что ты имеешь под этим в виду? — спрашивает он, как раз когда машина заезжала в туннель, скрывая наши лица.
— Сначала как к другу, потом так, будто я твоя младшая сестра или потерянный ребенок, упавший тебе на голову.
Его губы расплываются в улыбке. Даже не смотря на темноту, его улыбка ослепляла. Из груди выходит смех, растекаясь по салону. Я ударяю его по плечу, шикая от недовольства.
— Ауч, больно же! — Он почесал больное место. — Когда-нибудь у меня там точно останется синяк.
Машина остановилась и затормозила. Питер вытащил купюру из своего кармана и отдал любопытному водителю.
— До свидания, голубки! — прокричал водитель, тронувшись с места, когда мы уже оказались на улице.
Мы проходили через гущу высоких густых деревьев, к обрыву. Наше молчание затягивалось, и никто из нас не хотел его нарушать. Ноги ступали на жёлтые листья и при каждом шаге они шуршали словно бумага. Питер следует неподалёку от меня, держа расстояние.
Я уже вижу свет между деревьями, откуда слышался шум моря. По мере нашего приближения шум становился громче.
— Я к тебе так отношусь, потому что ты мне дорога. — Его голос проходит через кроны деревьев, сливаясь с воздухом. В голосе слышался упрёк, как будто я и так должна была догадаться, но всё же он продолжил, тихо вздыхая:
— Я тебе уже говорил, что беспокоюсь за тебя. — Он останавливается и делает неуверенные шаги в мою сторону. Щёки стали розоветь, а на лице появилась улыбка.
— Что ты улыбаешься? — Он хмуро оглядывает меня, скрестив руки. Запах океана доходит до меня, и я больше не могу сдерживаться. Прохладный северный ветер окатывает нас, развивая мои спутавшиеся локоны. Они летали в воздухе, пока кончики волос Питера переплетались между собой
наверху.
— Мне просто приятно это слышать. Ты мне тоже дорог, Питер, — признаюсь я тихо. — Спасибо тебе.
Я подхожу к нему ближе, осторожно повисая на шее.
— За что? — недоуменно проговорил парень, стоя неподвижно, однако держа руки по обе стороны.
— За правду… — Я делаю глоток морской воды. — Просто за всё. — Шепчу. Он пожимает плечами, слабо хмыкая.
— Я же твой друг.
"А друг ли он для тебя?" — твердит в ухо внутренний голос.
* * *
Обрыв по-прежнему стоял на своём месте; волны бушевали под ногами, погода здесь была совсем другой. Не как в городе. Здесь не было пения птиц, лишь шелест листьев деревьев, раскачивающихся на ветру позади наших спин. Питер подошёл ко мне, накрывая руками мои плечи, и чуть потирая.
— Надо было мне взять кофту. Не знал, что мне придёт в голову такая идея, — проговорил извиняющимся тоном и вздрогнул от холода. Я улыбнулась.
— Самые глупые идеи приходят к самым гениальным людям, — выговариваю я, пожимая плечами. Он усмехается, втягивая голову в плечи.
— Значит, считаешь меня гениальным? — искоса поглядывая в сторону, спрашивает паренек. Я оглядываю бескрайний океан. Волны поднимались в воздух, ветер обдувал лица.
— Может, если только совсем чуть-чуть.
— Ты заблуждаешься. Я совсем не такой, как ты думаешь.
— Почему? Ты думаешь, что ты плохой? — усмехнулась я, склонив голову, и обращая к нему взор. Его лицо стало серьёзным. Парень взглянул вдаль синевы. Глаза Питера стали какими-то отстранёнными, впрочем, как и он сам. Он покинул этот мир и улетел. Однако парень успел кивнуть и перешел на шепот.
— Потому что считаю себя таким. Я безнадёжен. От меня нет никакой пользы.
— Почему ты так говоришь? — Я сжимаю руки в кулаки, стискивая зубы от холода. Чувствую, как с уголка глаз скатываются слезы. Питер встрепенулся, поднимая от удивления брови.
— Ты плачешь? — Парень нагибается, проверяя догадку. Я отвернулась, смахивая слезу.
— Нет. Просто обидно… Обидно, что люди о себе такого мнения. На данный момент ты меня убиваешь своими словами. — Мой голос дрогнул и я затихаю. Он хмуро осматривает меня, молча слушая.
— Это же правда, Кер.
Он пожевал свою губу, медленно приближаясь ко мне. От бессилия падает на колени, ровняясь со мной. Делает глубокий вдох и закрывает глаза.
— Но с тобой я себя таким не чувствую. Ты совсем другая: ты безобидная… Черт, такая легкая. С тобой просто общаться. Ты всегда знаешь, что сказать и как поддержать в трудную минуту.
Я окончательно немею, хлопая ресницами. Питер обхватывает мои укутанные в рукава ладони, крепко сжимая.
— Я просто хочу быть рядом, — шепнул он, выдыхая клубок пара изо рта. Его слова въелись в кожу, заполняя мозг и полностью поглощая меня.
— Так будь, — произношу тихо. Мои слова еще вертятся в воздухе, пока мы молча смотрим друг другу в глаза. Он мило улыбался, показывая ямочки на щеках. Молчание прерывали только шум моря, да свист ветра. На улице стало темнеть, но было уже всё равно. Всё, что мне было нужно — находилось рядом.
51 глава. Часть 1
— Почему это место называют Мистик-Стрит? — Через какое-то время спросила я, оглядывая место. Питер покачал головой.