Valerie Sheldon – THE LOST SOUL (страница 21)

— То есть как нельзя?

— У тебя перелом.

Парень кивает в сторону моей левой ноги. Но я лишь бегло осматриваюсь и ничего не чувствую. Только размахиваю руками и делаю первые шаги к выходу. Раз он не хочет мне помочь, тогда я сама справлюсь!

— Ничего у меня не болит! — сурово сообщаю. Но только дохожу до двери, ноги начинают дрожать, и я падаю спиной назад в молчаливом крике. Однако, если бы не парень, успевший вовремя подхватить сзади, точно бы грохнулась.

— Под ноги научись смотреть, — процедил он в ухо. Я одариваю его холодным взглядом, и, молча отряхнувшись, встаю на ноги, отдаляясь от парня.

— Я же говорил.

Но я не обращаю внимание на его замечание и прохожу дальше. Боль можно пережить. Особенно физическую. Поэтому я снова делаю попытку.

— Постой!

Я резко останавливаюсь, медленно хромая, оборачиваюсь, и, сощуривая глаза, не по-доброму пялюсь на Сэма. Он мне еще смеет указывать? Похищение несовершенолетних — незаконно.

— А с тобой я вообще не разговариваю! — фыркаю на парня, указывая пальцем.

— Ребячеством делу не поможешь, Керри. Ты должна остаться здесь, хотя бы до тех пор, пока мы не поймём, что с тобой.

Я хмуро продолжаю смотреть на него, качая головой, упираясь, как самоуверенный ребёнок. Сэм выдыхает и закрывает веки. Он махает в мою сторону, затем возвращается к парню, который поймал меня, устало уходя в другую комнату.

— Это твоя проблема, Уилл, я сделал всё, что смог, — выплёвывает он.

Значит, Рыжего зовут Уилл. А я гадаю, почему он кажется таким знакомым. Но что он тут делает? Тем временем Уилл пожимает плечами и указывает в сторону кухни.

— Ты должна хотя бы поесть, — говорит он. Я скрещиваю руки на груди и киваю головой.

— Отвези меня домой.

— Если ты поешь, — настаивает он на своём. Мне хватает минуты, чтобы всё взвесить. Наконец, приняв решение, я разочарованно киваю. Поем и сразу домой.

32 глава часть 1

— Приятного.

Рыжеволосый ставит на столешницу тонкое блюдце, в котором недурно пахло спагетти. Нацепив на вилку несколько макаронин, вяло нюхаю.

— Это съедобно, — отозвался Сэм. Я фыркаю, но не раскрываю рта, оставляя колкости на потом.

Голова по-прежнему не переставала гудеть: ощущалось так, будто кто-то стучит по черепу кувалдой. Я не помню и половину дня, и как я тут оказалась — тоже. Всё как в тумане или как при амнезии, только без обезболивающих. У меня действительная амнезия.

— Как я тут оказалась? — пережевывая, спросила, махнув в сторону Уилла. Его имя я запомнила, когда Сэм случайно оговорился. Парень сидел в углу на деревянном стуле и держал бутылку, из которой всё время — как только он поднимал руку — плескалась жидкость.

— Ты упала, и нам пришлось принести тебя сюда, — выговорил он, глотнув из бутылки, и бегло переметнулся от меня к Сэму. Предположим, моя амнезия возникла от падения и из-за этого у меня небольшой провал в памяти. В замешательстве, указываю на него снова. Пусть я упала, пусть часть дня напрочь стерта из памяти, но желание подтвердить догадки не пропало.

— А ты кто такой? — спрашиваю неохотно. Он встал с соседнего стула и протянул свою руку.

— Я Уилл. Мы, кстати говоря, уже знакомы. Ты не помнишь?

На его лице появилась обеспокоенная складка, и он стал оглядывать меня. Но я лишь хмуро покачала в ответ. Что и требовалось доказать. Это был один из новеньких, который приехал… Но откуда? Видимо, у меня точно потеря памяти. Уилл перевел взгляд на Сэма. Тот молча покачал головой. Я почувствовала тёплую, почти горячую, грубую ладонь.

— А что ты помнишь? — спросил невзначай Сэм.

Я сделала вид, что набрала в рот воды и не могла её выплюнуть или проглотить. Я просто молча ковырялась вилкой в тарелке.

— Керри, ответь! — выпалил он, ударяя кулаком по столешнице. Я повернула голову в его сторону и пожала плечами. Несколько минут все фрагменты, которые ещё остались, я собирала в одно целое.

— Я помню только то, как ударилась затылком. Ноги запутались, потом ослепил яркий солнечный луч и я потеряла сознание. На этом все. Лишь свет, а затем темнота.

Сэм озадаченно наблюдал за мной, Уилл все также попивал свою жидкость из бутылки. А я сидела и гадала, как так получилось.

Парни сидели — один на табуретке, возле столешницы, другой на ступеньке лестницы — и таращились на меня в сомнениях, пока я намывала посуду, как компенсация за моральный ущерб. Вдруг Сэм встает с табуретки и молча выхватывает из моих рук мыльную тарелку.

— Давай, я дальше сам, — сообщил он, отодвигая меня в сторону.

— Давай, я дальше сам, — сообщил он, отодвигая меня в сторону. Я чувствовала себя не есть хорошо; капли пота стекали по лбу, но я хотела помочь. Однако, перед Сэмом противится мне не в состоянии. Не успеваю и моргнуть глазом, он уже справился с посудой за пару минут.

Парень обернулся и всплеснул руками. На его лице проскользнуло что-то похожее на улыбку. По крайней мере, я на это надеялась.

— Вот и всё, — заключает он. Я молча киваю в благодарность, и ретируюсь на верх.

Голос Рыжего, по пути к дверям на втором этаже, заставляет меня замереть. Я отступаю в темноту и прислушиваюсь. Через корявые перила пробивается свет снизу, поэтому могу разглядеть картину. Сэм стоял и тихо беседовал с ним.

— Что теперь? — подал голос Уилл, кашляя. Сэм развернулся и кивнул в его сторону.

— Ты о чем?

Он кивает в сторону лестницы, где я стараюсь не дышать, дабы не заметили снова.

— Что будем делать с ней дальше?

Сэм с минуту обдумывает его вопрос и шагает вперёд, опуская голову.

— Сам не знаю, — шепчет он, закрываясь руками от Уилла. Он выдыхает и разводит руки в стороны. — Надо что-то предпринять. Главное, чтобы Керри ни о чем не знала. Если с ней все будет в порядке, я ее отпущу. Нечего навевать сюда еще и полицию, ведь будет только хуже.

Сэм вытягивает шею и лениво потирает.

— Давай лучше подержим ее здесь, для безопасности, — оповещает он.

— Ладно. Ну, а что потом? — Уилл сощурил один глаз, склоняя голову. Сэм отмахивается.

— А дальше поглядим, что будет.

Сэм поднимаеться на второй этаж и моё сердце начинает бешено отстукивать в груди. Пальцами вклиниваюсь в шаткие перила и сжимаю губы. К счастью, Рыжий вовремя хватает его за запястье и крепко сжимает. Я облегченно выдыхаю, но дрожь не проходит. Его глаза ничего не выражали, хотя было трудно сказать об этом точно.

— А как же ее память, ты забыл? — Парень поднимает бровь. Сэм напрягается.

— Значит, будем наблюдать. Что-нибудь то она должна вспомнить, — уверяет Сэм. Уилл кивает и отпускает.

— Знаю, что это все долго, но если вдруг — вызовем врача. Просто держи мобильник при себе.

Уилл встает на ноги и указывает бутылкой на Сэма.

— А, как же ты?

Слова Рыжего плывут в моем разуме, как лист бумаге в море. Что он имеет в виду? Я прижимаюсь ближе к перилам и, с замиранием сердца, прислушиваюсь к каждому следующему слову. Если только он не тот Зверь, которого я видела в лесу. Но это же бред сумасшедшего.

— Ты же не контролируешь себя. — Уилл делает глоток с бутылки. Сэм выдыхает и пожимает плечами.

— Уилл, я справлюсь. По крайней мере, должен.

Про себя начинаю истерично смеяться, что такой бред мог прийти в голову. Сэм же просто человек. Почему вообще такая мысль пришла в голову именно мне? Может это побочный эффект после падения?

Когда Сэм начинает подниматься по ступенькам ко мне, я как можно скорее спешу исчезнуть с лестничной площадке.

32 глава часть 2

Лесной домик оказался настолько много комнатным, что, оказавшись по середине коридора, в голову что-то ударяет и я теряюсь в пространстве. Куда идти дальше и стоит ли вообще заходить в другие комнаты? Деревянные полы под ногами тихо поскрипывали, но ощущения были приятны. Огненной окраски стены придавали спокойствие и сердцебиение постепенно стабилизировалось.

Но в этом коридоре веяло опасностью. Воображение начинало играть со мной: вот сейчас отворится дверь и оттуда выскочит обезглавленный ребёнок, вечно просящий игрушку, которую он когда-то потерял.

Я осторожно осмотрелась и заметила на стенах картины, видно уже старые и обтертые, давно забытые и никому ненужные. Я подошла ближе к той, которая больше всех привлекала моё внимание.

На картине изображен мальчик — на вид лет семь — и женщина лет тридцати пяти.

Она держала его за руку и улыбалась в камеру, а мальчик, заметно по его лицу, что он не любит камеры, скривил лицо и показал язык. Оказавшись возле другой картины, что висела неподалеку от Мальчика с Женщиной, краем глаза замечаю ту же особу, что и на предыдущей картине, только на этот раз она одна.