Валери Крис – Природа во плоти (страница 20)
– Да, решил, – ответил он. – Старик больше не будет вставлять палки в колёса.
– И что-то мне подсказывает, это не потому, что его кошелек потолстел на пару купюр, – многозначительно произнес Линдон, зная, что помимо дотошности профессор славился своей неподкупностью.
– Не потому, – просто ответил Джейк, но что-то такое Линдон уловил в его интонации, что его насторожило. – Я просто дал ему дополнительную мотивацию, чтобы он закрыл мне экзамен.
– Эта мотивация включала в себя что-то незаконное? Например, шантаж?
– Ну и к чему тебе это знать?
– Я волнуюсь, как бы твои выходки не довели тебя до скамьи подсудимых, – признался Линдон.
– Я слишком хорош для тюрьмы. – Джейк самодовольно пригладил волосы, демонстрируя идеальную укладку.
Линдон лишь беспомощно покачал головой.
– Иса, не отставай, – бросил он через плечо сестре, слишком занятой в своем телефоне, чтобы поспевать за всеми.
– Да иду я, иду, – пробормотала та в ответ.
Вскоре их пути разошлись: распрощавшись со всеми, Линдон и Иса пошли дальше вперёд, а остальные свернули направо. А, дойдя до поворота в сторону Тихих Прудов, и Сильвия пошла своей дорогой.
Риа и Джейк молча приближались к особняку Фредерри.
– Ты и вправду собиралась рискнуть и уехать вместе с Риком? – вдруг спросил Джейк.
Если Риа и была удивлена этим вопросом, то не подала виду.
– Дядя Киан никогда бы мне этого не позволил. Да и сами обстоятельства…
– Дядя бы не достал тебя за пределами Дегхельма, ты же знаешь. Ничто не помешало бы тебе сбежать.
– Поэтому ты и отпугнул его от меня? Боялся, что я могу решиться?
– Это была не моя инициатива, – признался Джейк. – Так велел дядя.
Пораженная, Риа замедлила шаг.
Так вот значит, как… Меньше злиться на Джейка от этой новости она, однако, не стала.
– Дяденькин сынок, – проворчала девушка и возобновила движение.
Джейк всегда был самым послушным племянником, каких только свет видывал. Наверное, поэтому дядя любил его больше. А своевольная непокорная Риа у него вызывала только скрип зубов да головную боль, когда тому приходилось выслушивать нелестные комментарии учителей и разбираться с недовольными родителями, с отпрысками которых у Рии не заладилось.
– Скоро и ты застрянешь здесь подобно дяде, – нарочно напомнила ему девушка, желая задеть посильнее. – Как планируешь провести последние три года свободы?
Но Джейк не Сильвия, и до его слабых мест так просто не добраться.
– Как и предыдущие двадцать два, – беспечно ответил он, смотря прямо перед собой. – Весело и беззаботно.
Риа не поверила ему. Он вел себя так, как будто его это не заботит, как будто он смирился. Но Джейкос Фредерри не станет мириться с тем, что его не устраивает. В этом они с Рией одинаковы.
Такие они, Фредерри.
Переступив порог особняка Майлинсов, Аника первым делом увидела отца.
Колен Уайлен – худой невысокий мужчина с темными волосами, беззвучной походкой и бледным лицом, изборожденным морщинами – сидел на лестнице, свесив руки с колен. Анике стало больно от его поникшего изможденного вида, ведь волнение за нее – тому причина.
Увидев дочь, Колен оживленно подскочил. Аника заметила его отросшую темную щетину с проблесками седины. Он часто забывал бриться. Да и вообще ее отца не назовешь человеком собранным и внимательным: по пять раз на дню он мог потерять ключи от машины, порой надевал разные носки и никак не мог запомнить, что, чтобы открыть балкон в гостиной на втором этаже, нужно потянуть за верхнюю и нижнюю ручки одновременно, а не только за одну.
– Что случилось с тобой? – взволнованно спросил отец, разглядывая дочь, ее изорванное платье и перепачканные волосы.
Она не нашла в себе сил посмотреть ему в глаза. Ей всё ещё было больно за себя, от которой предпочли скрыть правду, и за отца, которого заставила переживать.
– Я не хочу об этом говорить, – тихо произнесла девушка. – Дай мне пять минут, чтобы переодеться, и мы можем идти.
Его узкие плечи поникли. Колен хотел было что-то сказать, но лишь беспомощно смотрел дочери вслед, так и не подобрав слов.
Мало кто знает, но Дегхельм ещё называют «городом на семи столпах». Однако лишь те, кто знает его истинную тайну.
Город и вправду окружают семь столпов, каждый из которых связан с силой одной из Семей и завещан ей на хранение. Расположенные на границе Дегхельма, столпы защищают от таящегося внутри зла внешний мир, не давая ему вырваться наружу.
Лишь избранным дано знать, где находится каждый из столпов, простому же смертному это никогда не будет известно. Но не оттого, что каждый столп тщательно скрыт от посторонних глаз, а потому лишь, что распознать его никому не удастся.
Склеп на окраине кладбища. Старый дуб, внутри которого спрятан металлический ящик, наглухо запечатанный со всех сторон. Мраморная беседка. Подземная пещера. Заброшенная оранжерея. Развалины старинного поместья. И сундук на дне реки, хранящий в себе тайный предмет.
Семь особенных мест, связанных между собой незримой нитью, и Семь Семей, разделивших одну судьбу.
Фамильный склеп Фредерри осветили факелы, зажегшиеся по велению нынешнего главы семейства. Вслед за Кианом в склеп вошли его племянники. В полном молчании Фредерри спустились по осклизлым ступенькам. Затхлый воздух заполнил легкие, повеяло могильным холодом. И без того неприветливое место в темноте ночи превращалось словно бы в дремлющего зверя, разбудить которого достаточно одним неверным движением.
Это странное сравнение пришло на ум маленькой Рие, когда ее привели сюда в первый раз. Она едва понимала, что происходит, и была слишком мала, чтобы осознать объяснения. Как только у носителя силы начинают проявляться способности, его приобщают к ритуалу независимо от возраста. Кажется, Рие было семь. А Джейку и тому едва исполнилось пять, когда пробудилась его сила.
В это время, когда отец, дедушка, тетя Лерисса, дядя Киан, а вскоре и Джейк куда-то уходили, непременно происходило что-то. Что-то тревожное и волнующее, необъяснимое и загадочное. Риа чувствовала его приближение каждый год в эту самую ночь. Тогда она с головой зарывалась под одеяло и с замершим сердцем ждала, пока странное, пронизывающее каждую ее клеточку будоражащее чувство пройдет. Безотчетная паника накрывала ее, и даже мысль, что мама спит в соседней комнате, не могли успокоить ее. Ни разу за те ночи Рие не удалось уснуть, пока все не вернутся домой в поздний час.
В ту ночь, когда пришло и ее время, Риа не хотела идти с ними. От одной мысли выйти из своей комнаты этим страшным вечером ее маленькое сердце в испуге забилось, а глаза наполнились ужасом. Тогда отец присел рядом с ней, погладил ее по волосам и, смотря на нее как на самое ценное, что у него есть, не спеша объяснил ей все, что она могла бы понять. В конце концов Риа, мужественно кивнув, позволила отцу отвести себя в эту обитель молчания и скорби, где уже ждали остальные. Всю дорогу она не отпускала его руки, а, войдя с ним в склеп, вцепилась в нее своими обеими.
Тогда отец наказал ей не бояться и быть стойкой. И Риа взяла себя в руки. Они все делали это каждый год, и ни с кем из них ничего не случилось, не случится и с ней.
Риа помнит, как впервые с затаенным трепетом разглядывала таблички с именами, а вокруг стояла мертвенная тишина, и только треск огня факелов нарушал ее. Отец окликнул ее и подозвал к себе, когда все было готово. Он пообещал, что будет неприятно всего несколько секунд, а потом она почувствует лишь силу и забудет обо всем остальном. И все же ей было страшно. От неизвестности, от тайны этой ночи.
И с тех пор, как ей довелось стать частью этого, Риа больше не боялась. Это место больше не вызывало потаенного ужаса и благоговейного страха – она бы предпочла, чтобы оно не вызывало никаких эмоций вовсе, но вот глаза невольно наткнулись на имена родителей на табличке:
Дядя Киан уже закончил все приготовления: из ниши в стене он достал черный ящик, предварительно окропив место хранения каплей своей крови. Ящик так же открывался посредством кровной магии. Таким образом, никто, кроме Фредерри, не сможет заполучить хранящийся там кинжал.
Такие же шесть кинжалов сейчас достали из своих тайных мест главы остальных Семейств: Райосы – из-под плиты у подножия колонны мраморной беседки, Амаринсы – из сундука, вытащенного со дна реки, Вудлейвы – из земли заброшенной оранжереи, Рахлейвы – из старого дуба, Майлинсы – из подземной пещеры и Тронан – из подвала старинного поместья.
Каждый окропит кинжал каплей своей крови, каждый почувствует толчок силы, ударивший по ногам из самой земли, как только главы семейств вонзят кинжалы в землю, чтобы ритуал начался.
Лина пригубила лимонад из пластикового стакана. Она сидела на траве поодаль, с любопытством наблюдая за происходящим. Ее окружали смех и веселье: кто-то хохотал, болтая со старыми друзьями, а кто-то только заводил знакомства. В основном люди толпились у сцены, с которой доносилась приятная музыка. Недавно начавшийся концерт будет заключительным мероприятием фестиваля, но Лина собиралась уйти раньше, чем он закончится.
Она поймала себя на мысли, что не знает никого из присутствующих, и это при том, что провела в Дегхельме все лето. Заводить новые знакомства явно не было одним из ее умений.