Валери Боумен – Прелестная наездница (страница 31)
— Уже нет, — сказал Эван и снова взял бокал.
— Что? Почему? — Белл явно был в полном замешательстве.
— Леди мне предпочла скандал, — вздохнул Эван.
— И Клейтон хандрит по этому поводу с тех пор, как она уехала, — вмешался Филипп.
— Я не хандрю, — буркнул Эван, нахмурившись.
— Да? Ну, прошу прощения. Должно быть, я ошибочно принял твое молчание и пришибленный вид за хандру, — усмехнулся Филипп.
Эван застонал и обеими руками потер лицо.
— О боже! Что, так все плохо?
— Не будь к себе так суров, старина, здесь все свои. Я по ней тоже скучаю.
— А как насчет леди Малькольм? — спросил Белл, глядя на Эвана.
Тот, ни мгновение не раздумывая, сказал:
— Да я ее почти не знаю.
— А без Теи тебе плохо? — принялся допытываться Белл.
Эван положил руку за голову и откинулся на спинку кресла.
— Если честно… да.
Белл покачал головой и наконец-то сделал глоток из своей чашки.
— Так, так, так. Похоже, кое-кто влюбился.
Эван едва не подавился бренди.
— Влюбился? Да при чем здесь любовь? Просто…
— Тебе ее не хватает, и ты все время о ней думаешь? — услужливо подсказал Филипп, салютуя бокалом.
— Я такого не говорил! — рявкнул Эван и свирепо нахмурился.
— Но ведь думаешь, верно? — Филипп подмигнул и невинно улыбнулся.
Некоторое время Эван сидел и молча кипел от злости. Как, черт возьми, Филипп все понял? Неужели это так заметно?
— Да какая разница, — буркнул Эван и махнул рукой. — Она же мне отказала! И на этом все.
— Откуда ты знаешь, что ей нет до тебя дела? — спросил Белл. — Может, как раз наоборот?
— Это же нелепо! — отрезал Эван.
— Не более чем твои умозаключения о любви, — заметил Филипп.
Эван не знал, что и думать. Друзья привели его в смятение. Все казалось вполне логичным, пока они не заговорили. Из-за той мерзкой статейки Тея уехала, отказалась выходить за него замуж, и он чертовски неплохо возвращался к нормальной жизни, а эти двое заявили, что он влюбился! Придет же такое в голову… Всего слишком много, да еще и слишком быстро, чтобы нормально обдумать.
— Мне кажется, тебе нужно к ней поехать, — заключил Филипп. — Поинтересоваться, как она себя чувствует и заодно выяснить, не передумала ли…
Эван посмотрел на друга, как на умалишенного:
— После этой статейки? Да она на порог меня не пустит.
Белл пожал плечами.
— Есть только один способ это выяснить.
— Нет! — рявкнул Эван. — Это очень плохая идея.
— В таком случае почему бы не пригласить ее навестить Алабастера? — предложил Филипп.
— Кто такой Алабастер? — спросил Белл.
— Конь, — ответил Филипп. — Арабский скакун, которого леди Тея очень любит.
— Я уверен, что она не приедет, — сказал Эван. — Во всяком случае, пока скандал не утихнет.
— Но ведь должен же быть какой-то способ увидеться с ней, — задумчиво проговорил Белл, пощипывая нижнюю губу.
Раздался стук в дверь, и вошел Хамболт с письмом на подносе.
— Прошу прощения, милорд, но вы приказали сразу же сообщать, если будут вести из имения Блэкстоуна.
Друзья многозначительно переглянулись, а Эван, поблагодарив дворецкого, взял конверт.
Хамболт поклонился и вышел, а хозяин кабинета, старательно игнорируя любопытные взгляды друзей, вскрыл конверт.
— Ну, что там? — поторопил друга Белл.
Вздохнув, Эван бросил лист бумаги на стол и опять откинулся на спинку кресла.
— Это приглашение на рождественский бал. Я такие получаю каждый год. Ничего особенного.
— Может, и ничего особенного, но очень вовремя, — с широкой ухмылкой произнес Филипп.
— Я никогда не езжу на этот бал — меня здесь уже не бывает. Обычно я в это время в Лондоне, — возразил Эван.
Поставив чашку на стол, Белл поднялся.
— Во-первых, я твердо намерен выяснить, кто сообщил в «Таймс» о пребывании леди Теи в твоем доме. — Маркиз обошел стол и хлопнул Эвана по спине. — А во-вторых, тебе придется в этом году поменять планы, старина. — Он взял письмо и вручил Эвану. — Ты едешь на бал.
В бальном зале Блэкстоун-холла пылали огни дюжин свечей, вставленных в огромные канделябры, которые висели на потолке огромного помещения. По всему бальном залу были развешаны ветки елей и сосен, которые издавали приятный смолистый аромат. В зале собрались мелкопоместные дворяне и аристократы со всего Девона. Леди нарядились в специально сшитые для бала туалеты, джентльмены надели лучшие вечерние костюмы, и все великолепно проводили время.
Все, кроме Теи.
Несмотря на сплетни, отец настоял на соблюдении традиции, и ежегодный бал для друзей и соседей отменять не стали. Через месяц-полтора после возвращения Теи разговоры заглохли. С ногой у нее все было в порядке: она уже ходила и, к счастью, не хромала.
Сегодня она надела белое платье с пышным зеленым бантом на талии и белой меховой пелериной. Мэгги уложила ей волосы в высокую прическу и затейливо украсила омелой. Тея улыбалась, приветливо кивала гостям и притворялась счастливой, хотя внутри ее жила пустота.
И в таком состоянии она пребывала с тех пор, как вернулась домой. Она убеждала себя, что все дело в погубленной репутации, но поскольку никто на балу не выразил им сожаления по поводу так называемого скандала, их семья определенно пережила эту бурю куда легче, чем предсказывал Энтони.
В «Таймс» о ней больше не упоминали, о лорде Клейтоне — тоже. Может, сплетни и утихли, но это не мешало приглашенным обсуждать случившееся. Тея весь вечер прислушивалась, но то ли всех это перестало интересовать, то ли шептаться прекращали сразу же, как только она проходила мимо, но ничего особенного не заметила.
Решив сделать перерыв, Тея отошла от высоких двойных дверей, что вели в бальный зал, где приветствовала прибывших гостей. На некоторое время ее заменил отец. Они все еще относились друг к другу как вежливые мало знакомые люди, но по крайней мере открытых конфликтов больше не было.
Тея подошла к столу с напитками, взяла бокал лимонада и, стараясь стать как можно незаметнее, отошла к стене, к большой кадке с пальмой. Будь та чуть больше, Тея с удовольствием спряталась бы за нее. К ее величайшему облегчению, через несколько минут к ней присоединился Энтони и, поклонившись, заметил:
— Сегодня ты выглядишь великолепно, сестра!
Тея широко улыбнулась брату и присела в реверансе.
— А ты красавчик, как всегда, — ответила она ему в тон.
Энтони тоже прижался спиной к стене и принялся вместе с ней рассматривать толпу.
— Похоже, приглашенные собрались почти все.