Валери Боумен – Прелестная наездница (страница 18)
— Вы что, серьезно? — Тея и Мэгги обменялись быстрыми взглядами. — Да как, скажите на милость, вы сумели сделать это так быстро?
— Я… я люблю экспериментировать с разными вещами. — Эван помолчал и продолжил: — Надеюсь, вы не сочтете это слишком дерзким с моей стороны.
Тея улыбнулась и покачала головой.
— Это не большая дерзость, чем проникновение в вашу конюшню, милорд. — Она подняла руку и коснулась его плеча. — Спасибо вам. Я просто в восторге. Это кресло прямо чудо техники.
Их взгляды встретились, и Тею буквально заворожило выражение этих синих глаз. Как это великодушно с его стороны — не просто купить для нее кресло, но еще не полениться сделать специальную подставку для ноги. И это не говоря о том, что он мог бы просто послать лакея наверх отнести кресло и помочь ей сесть в него, но сделал все сам. Взгляд лорда Клейтона задержался на ее ладони, все еще лежавшей на его плече, и Тея поспешно, словно обожглась, отдернула руку и смущенно кашлянула.
— Я очень вам признательна, милорд. Уверена, мой отец возместит вам…
— Ерунда, — отмахнулся Эван. — Это подарок. Не совсем обычный, надо признать, но все равно подарок. А теперь давайте покажу, как им пользоваться.
Тея провела в коридоре почти час, осваивая средство передвижения, очень устала и не была уверена, что все делает правильно, тем не менее кое-какого успеха все же достигла и смогла немного проехать совершенно самостоятельно. На большие расстояния ее придется возить Мэгги или лакеям, но по крайней мере хотя бы немного передвигаться без чужой помощи Тея научилась.
Лорд Клейтон покинул ее примерно через четверть часа: появился мистер Хамболт и сообщил, что милорда в кабинете ожидает поверенный для проверки бухгалтерских книг. Когда виконту пришлось уйти, Тея ощутила укол разочарования, но продолжила заниматься с помощью Мэгги и Розали. Вскоре все три барышни едва не бились в истерике, потому что Тея то и дело заезжала в углы и застревала там.
В спальню Тея вернулась в прекрасном настроении, хотя и совершенно без сил.
— Думаю, мне нужно вздремнуть, — сказала она Мэгги, едва дверь спальни за ними закрылась.
— Позвать лорда Клейтона, чтобы он перенес вас обратно в кровать? — спросила Мэгги, поигрывая бровями.
Тея шлепнула подругу по руке.
— Ни в коем случае. Я уверена, что мы втроем как-нибудь справимся, если постараемся.
С помощью девушек Тея поднялась с кресла и на одной ноге запрыгала к кровати. Продвигалась она медленно, неуклюже, испытывая ощутимую боль. Весь процесс оказался куда сложнее, чем когда лорд Клейтон ловко подхватил ее на руки и усадил в кресло. Но не может же она рассчитывать на то, что теперь он все время будет носить ее туда-сюда: у него других дел достаточно, да и просто неприлично это, особенно учитывая, что с ней произошло, когда он переносил ее. Последнее, что ей сейчас требуется, — опять ощутить силу его рук и представить, каково с ним целоваться. Она очень надеялась, что скоро приедет Энтони и увезет ее обратно домой. Ей необходимо научиться управляться со сломанной ногой без лорда Клейтона.
Скривившись от боли, Тея подтянулась вверх и взобралась на матрас. Мэгги уже откинула одеяло, а Розали помогла передвинуться повыше и укрыла ноги.
— Спасибо, — поблагодарила Тея, с облегчением откинувшись на подушки и выдохнув. Ей требовался не только отдых, но и глоток опиумной настойки: нога опять болела нещадно. — И не только за помощь, но и за умение держать язык за зубами.
Совсем не лишнее напомнить горничной, что присутствие Теи в этом доме по-прежнему следует хранить в тайне.
— Ой, да вы не беспокойтесь, миледи, — засмущалась Розали, кивая с важным видом. — Я собаку съела на этом деле: тайны тутошние хранить. Уж давно подковалась. — Она оглянулась, наклонилась к Тее и понизила голос. — Знаете, ведь не только вы тайком тут гостите: есть еще кое-кто в том крыле.
Глаза Теи широко распахнулись, в горле пересохло.
Не в силах поверить в услышанное, Тея уставилась на горничную: что, если это действительно так и в имении лорд Клейтон скрывает еще кого-то?
— Чистую правду говорю, миледи, — сказала Розали, словно прочитав мысли Теи. — Только даже меня туда не допускают. Знать не знаю, кто там живет, в той комнате.
Этим вечером Эван решил попросить Джеймса и Джайлса доставить леди Теодору в кресле в столовую. Лакеи подождали, пока остальные слуги уйдут, а затем спустили кресло вниз и отвезли в гостевую комнату. Когда они вошли, Эван, стоявший у окна, засунув руки в карманы, обернулся, чтобы поздороваться, но от неожиданности лишился дара речи и только со свистом втянул воздух.
Леди Теодора в платье цвета лаванды, с волосами, уложенными в высокую прическу, ниткой жемчуга на шее и жемчужными серьгами выглядела так, что просто дух захватывало.
— Вы сегодня великолепны, — с трудом выдавил Эван, отошел от окна и встретил ее около стола.
— Благодарю вас, милорд, — отозвалась леди Теодора и, окинув его взглядом с головы до ног, добавила:
— Вы тоже.
Эван, в свою очередь, этим вечером уделил немало времени своей внешности: камердинер достал самый лучший его черный вечерний костюм, белую манишку и жилет цвета сапфира. Чистые волосы, слегка напомаженные, были зачесаны назад, открывая высокий лоб.
Эван поклонился леди Теодоре.
— Очень рад, миледи, что вы согласились пообедать со мной на сей раз здесь, в столовой.
— Нет, это я должна вас благодарить, — возразила Теодора. — Просто чудесно чувствовать себя нормальным человеком.
Эван рассмеялся.
— Это я вполне могу понять. Вы позволите? — Он указал на стол, уже накрытый слугами к обеду.
— Да, пожалуйста, — одарила его улыбкой Тея.
Эван как можно ближе подвез кресло к столу и повернул так, чтобы ее ноги оказались по правую сторону.
— Я передвинул свой прибор поближе к вашему. Надеюсь, вы не против?
Теодора окинула взглядом стол: тарелки, столовые приборы виконта и бокал для вина стояли слева от ее, и сказала с улыбкой:
— Так гораздо удобнее: не придется повышать голос, чтобы слышать друг друга.
— Вот и я так подумал. К чему нам придерживаться формальностей? — усмехнулся Эван. — Мы и так оказались в довольно странном положении.
— Вы совершенно правы, — подтвердила Теодора.
Лакеи поставили на стол первое блюдо — суп из артишоков, — наполнили их тарелки и налили в бокалы вина.
Теодора кашлянула, прочищая горло.
— Вы уже… закончили свои дела с поверенным, милорд?
Эван взял ложку.
— Да, хотя не могу сказать, что это увлекательнее, чем обучение вождению на кресле-каталке. А как насчет вас? Чем вы занимались оставшееся после занятия время?
— Немножко подремала, а проснулась с болью в руках. — Тея поморщилась и потерла плечи. Потом дошила пеньюар.
Эван удивился:
— Вы? Пеньюар?
Теодора кивнула и, сделав глоток вина, объяснила:
— Да, для Розали. Она же одолжила мне свой.
Эван не верил своим ушам.
— Для Розали? Горничной?
— Ну да. Она оказала мне любезность, и я подумала, что будет правильным подарить ей взамен новый. Мэгги привезла мне из дома прелестный белый шелк.
Эван несколько секунд в упор смотрел на нее, пока не сообразил, что это неприлично, потом пробормотал:
— Ну да, конечно… очень мило с вашей стороны.
Теодора пожала плечами.
— Ну, она же выручила меня. И уж если мы заговорили о взаимных услугах, как вас отблагодарить за кресло, милорд? Это было так неожиданно и вовсе не обязательно.
Эван покачал головой и пригубил вина.
— Прошу вас, не упоминайте больше о благодарности: это меньшее, что я мог для вас сделать.
Теодора отправила в рот ложку супа и поинтересовалась:
— Вы упомянули, что в этом кресле можно передвигаться даже по дому и по территории. Значит ли это, что мне позволено выходить за пределы дома, милорд?
Эван задумался, прежде чем ответить.
— Думаю, да. Главное — предупредить, куда бы вы хотели отправиться, чтобы слуги, которые не знают о вашем пребывании здесь, там не появлялись.
Она чуть подалась вперед, не отрывая от него взгляда: