Валери Боумен – Дилемма дебютантки (страница 3)
Герцогиня вскинула брови.
– Этого мало. Я рассчитываю, что ты извинишься перед леди Джессикой лично, – она пристально посмотрела на него. – Причем красноречиво, как ты умеешь.
Эйден кивнул.
– Да, да. Так и сделаю.
– И даже этого может быть недостаточно. Наверняка она считает тебя дьяволом во плоти.
– Ну не странно ли? Мне казалось, я привлекательнее, – улыбнулся молодой герцог проказливо.
– Не дерзи! Ты должен принести Уитморлендам самые искренние извинения. Немедленно, Эйден! Тебе все ясно?
Он пересек пространство по толстому ковру и, наклонившись, поцеловал мать в макушку. Ей единственной он позволял командовать собой и делать ему замечания.
– Абсолютно, матушка. Ты ведь знаешь, я на все готов ради тебя. Так что непременно использую все свое обаяние и извинюсь перед маленькой злюкой.
– Прекрасно! Леди Джессика Уитморленд, кстати, признана самой красивой девушкой сезона. Если вдруг она подвергнет тебя осуждению, и другие дебютантки могут последовать ее примеру.
Эйден закатил глаза.
– Если бы я подыскивал себе жену, тогда, может, меня бы это и озаботило.
– Так тебе пора именно этим и заняться! – заявила герцогиня.
– Нет, не думаю.
На этот раз закатила глаза герцогиня.
– Похоже, ты не очень хорошо понимаешь, насколько важен для тебя титул. А чтобы его сохранить, тебе нужен наследник.
Пожав плечами, Эйден сверкнул белозубой улыбкой.
– Не переживай по этому поводу, я все успею.
Герцогиня наклонила голову.
– Пусть так, но вернемся к хорошим манерам. Ты привык поступать по-своему, не обращаешь внимания на окружающих, чтобы не мешали тебе вести себя ужасно.
– Не беспокойся, матушка, я усвоил урок и непременно извинюсь перед этой мартышкой по всем правилам этикета. – Он повернулся в сторону двери. – Все будет хорошо, вот увидишь.
– Следи за собой и не вздумай назвать ее мартышкой. – Герцогиня тоже двинулась к выходу. – После того как ты извинишься по всем правилам, я собираюсь нанести визит маркизе, матери леди Джессики. Мы не можем позволить, чтобы твои необдуманные слова нанесли ущерб репутации молодой леди. Из того, что рассказали слуги, я узнала, что весь высший свет обсуждает инцидент с пощечиной, хотя должен был бы говорить про обручение лорда Уитмора, о котором было объявлено вчера на балу.
– Правда? – равнодушно переспросил Эйден.
Это была новость, но вовсе не сюрприз. Все титулованные джентльмены должны в конце концов оказаться в силках супружества. В отличие от Сент-Клера большинство желали обзавестись наследниками.
– Наверное, ты был слишком занят выпивкой и пощечинами, чтобы обратить на это внимание.
Эйден хмыкнул.
– Ты права, матушка.
Он толкнул дверь и уже начал мысленно планировать остаток дня: сначала отправится в клуб, найдет Уитмора, поздравит с предстоящей свадьбой и постарается извиниться за неуважение, проявленное к его сестре. В конце концов он счел, что куда благоразумнее сначала извиниться перед джентльменом, который может вызвать его. Главное, чтобы Уитмор был в добром расположении духа. Покончив с этим, надо увидеться с пышущей гневом леди Джессикой и принести ей извинения. Но с этим проблем не будет: улыбнуться, подмигнуть, и быстро все встанет на свои места. Вне всякого сомнения, в следующий раз, когда они увидятся на публике, она будет ходить за ним по пятам, как собачонка.
Подходя к карете, он опять потер щеку: на память пришли слова матери. Судя по всему, ему придется вычеркнуть леди Джессику Уитморленд из списка тех, кто останется в стороне, если он позволит себе грубость или бестактность. У него гудело в ушах добрых пять минут после той пощечины. Еще ни одна дамочка не позволила себе ничего подобного, хотя не раз он говорил то, что заслуживало доброго тумака. Возможно, что его визит к леди Джессике и не превратится в безнадежно скучный.
Глава 3
– Я думала, ты узнала о своем герцоге все, от и до.
Как можно было упустить, что он такой мерзавец? – очень хотелось выяснить Элизабет, наблюдавшей, как Джессика вышагивает туда-сюда перед окнами.
Как обычно, сестра – близняшка Джессики – сидела в своем мягком кресле в углу, уткнувшись носом в книгу, но время от времени поднимала голову, чтобы посыпать соль на раны сестры своими вопросами.
– Разумеется, я много чего слышала, но мне казалось, что это сплетни. Ты же знаешь, какова эта желтая пресса.
Конечно, сейчас она понимала, что это было неосмотрительно – не обратить внимания на слухи.
Элизабет чуть склонила голову.
– А вот мне кажется, что отрицательных качеств у герцога куда больше.
– Вне всякого сомнения, – согласилась с сестрой Джессика и подошла к пальме в горшке, стоявшей в углу, оторвать засохший лист. Погладив листья растения и пожелав ему доброго утра, она продолжила свою импровизированную прогулку.
Джессика провела бессонную ночь: все никак не могла успокоиться, мучилась предчувствиями – а едва рассвело, оделась и спустилась вниз. Желудок, словно стянутый в узел, ныл и доставлял почти такой же дискомфорт.
Газеты!
Надо посмотреть, что пишут о минувшем вечере газеты: ее репутация и все будущее висели на волоске – однако газет найти не удалось. Один из лакеев сказал, что хозяева забрали их и сейчас бурно обсуждают происшествие в кабинете у брата. Ей ничего не оставалось, кроме как ждать. Слава богу, ее дорогая, преданная Элизабет спустилась вниз, чтобы составить ей компанию.
– На твоем месте я бы приложила ухо к двери, – предложила сестра, глядя на Джессику поверх книги, но та покачала головой.
– Ты же знаешь, что я никогда так не сделаю: это неприлично.
На лице Элизабет появилась лукавая улыбка:
– Зато могу сделать я…
– Нет-нет, спасибо, они могут выйти в любой момент.
Не было никакой нужды погружаться в хаос, и неважно, что пишут в газетах, ведь есть какой-то способ уладить все это, надо просто подумать.
– Ладно, бог с ним. Ну скажи, герцог хоть по крайней мере хорош собой? – спросила Элизабет.
В памяти Джессики всплыли насмешливые глаза небесно-голубого цвета, которые сменило другое воспоминание: заносчивая ухмылка и выдающийся вперед подбородок.
– Я не думала о его внешности, пока он говорил со мной.
И это была правда, но она успела заметить, как он хорош, до того. Только она скорее умрет, чем признает это. Однако стоило ему открыть рот, как в один миг он превратился в премерзкое существо.
Элизабет даже не пыталась скрыть разочарование.
– Надо было мне вчера остаться на балу с Джастином и Медлин, тогда я хоть одним глазком взглянула бы на герцога.
– Могу избавить тебя от разочарований: он ни дать ни взять лошадиная задница, – фыркнула Джессика, поглаживая пушистые стебли невысокого папоротника, стоявшего возле окна.
Рассмеявшись, Элизабет захлопнула книгу, что лишний раз доказывало, насколько она была озабочена случившимся прошлым вечером: мало что могло оторвать ее от чтения. Выпрямившись, она сдвинулась на краешек кресла.
– Не могу поверить, что ты на самом деле дала ему пощечину, Джесс. Это было смело, и я горжусь тобой, да будет тебе известно.
Джессика вздохнула. Желудок все так же закручивало в узел, и она приложила руку к животу.
– Зато я чувствую себя так, что вот-вот стошнит.
– Но почему? Что тебя так беспокоит? – в недоумении захлопала глазами Элизабет.
Остановившись, Джессика прижала кулаки к бедрам и посмотрела на сестру как на умалишенную.
– Я ударила герцога Торнбери! На публике! Одному Господу известно, как это отразится на моей репутации, не говоря уж о твоей. Это может навлечь позор на всю нашу семью, Лиз. О, где же мама и Джастин с газетами?
Девушка опять принялась расхаживать взад-вперед, ломая руки и бросая нетерпеливые взгляды на дверь.
– Это герцог должен переживать из-за случившегося, ведь Джастин может вызвать его на дуэль, – отозвалась Элизабет, возмущенно тряхнув головой, потом, опять устроившись в своем кресле и открыв книгу, добавила: – А что касается твоей репутации, то я как считала, так и считаю, что ее значение в современном мире сильно преувеличено.