Валери Боумен – Дилемма дебютантки (страница 5)

– Почему ты не хочешь принять мое предложение? Я вместо тебя поближе сойдусь с герцогом и хорошенько его проучу! – запальчиво сказала Элизабет.

Джессика хмыкнула и покачала головой.

– Нет, спасибо. Если тебе наплевать на свою репутацию, то мне нет.

Вздохнув, Элизабет опять удобно устроилась в кресле.

– Ладно. И все равно я не понимаю, почему бы нам не пошалить? Сейчас, по-моему, самый подходящий момент мне предстать вместо тебя.

Джессика уже приготовилась ответить на эту нелепость, но тут дверь в гостиную открылась, и в комнату вошла маркиза.

– Доброе утро, дорогие мои.

Джессика бросилась к ней.

– Ну что? Что пишут в газетах?

Леди Уитморленд рассмеялась.

– Не беспокойся, дорогая, все в порядке. С радостью сообщаю, что в «Морнинг кроникл» и «Газетт» ты предстала чуть ли не героиней. Можно не сомневаться, что высший свет через пару недель забудет об инциденте с Торнбери.

– Героиня? Так это же здорово! – вмешалась Элизабет.

– А что насчет «Таймс», мамочка? – обеспокоенно спросила Джессика, хоть сообщение матери ее и порадовало. – Что пишут в «Таймс»?

Лондонская «Таймс» была окончательным арбитром во всем, о чем судачили в обществе, и Джессика прекрасно это понимала. То, что писали другие газеты, не имело особого значения, если «Таймс» давала уничтожающий комментарий.

– Джастин как раз отправился ее купить, вернется с минуты на минуту, – заверила ее маркиза. – Не переживай. Не сомневаюсь, что в ней будет примерно то же самое.

Джессика заставила себя сесть на диван, втянуть воздух и сосчитать до трех. Напряжение, поселившееся внутри, начало понемногу отпускать, но все равно она не могла до конца поверить, что ее репутации ничто не угрожает, пока не увидит «Таймс».

– Вот увидишь, дорогая: тебе не нужно так волноваться, – попыталась успокоить ее мать.

– Ты могла бы ей с таким же успехом посоветовать перестать дышать, – съязвила Элизабет. – Ей нравится изводить себя.

– Вовсе нет, – возразила Джессика. – Просто я ничего не могу с собой поделать. Через несколько недель сезон закончится, а я потратила почти все время в погоне за этим неуловимым чудовищем Торнбери. Что, если вдруг у меня больше не будет шансов?

– Вокруг тебя полно воздыхателей, – напомнила Элизабет. – Почему, ты думаешь, они каждый день набиваются в эту гостиную, после того как ты вышла с дебютом? Тебе нужно всего лишь определиться.

– Но ведь нет никакой уверенности, что теперь будет все по-прежнему, – возразила Джессика, и тревога опять заполнила ее грудь.

– Мамочка, кто у нас в высшем свете самые подходящие джентльмены? – поинтересовалась Элизабет.

– Если благодаря какому-то чуду моя репутация не пострадает, то можно будет начать все заново, – согласилась Джессика, – но больше никаких неуловимых целей!

Она сосредоточится на джентльменах, которые действительно хотят познакомиться с юной леди для того, чтобы жениться, на джентльменах с манерами.

Она выжидающе посмотрела на мать, но та, поджав губы, окинула ее сочувствующим взглядом и, опустившись рядом с ней на диван, взяла за руку.

– Джесс, дорогая, позволь мне сказать: слишком уж ты строга к себе в стремлении найти идеального мужа.

Элизабет подняла палец.

– Если это тот самый случай…

Маркиза бросила на дочь предостерегающий взгляд.

– Нет, дорогая, к тебе это совсем не относится!

Элизабет уже открыла рот, собираясь возразить, но тут в гостиную широким шагом вошел Джастин с утренним выпуском «Таймс» в руке.

Вскочив, Джессика кинулась ему навстречу.

– Дай-ка взглянуть, что там пишут!

– Я еще не читал.

Нахмурив брови, Джастин принялся перебирать листы в поисках раздела «Светская хроника», а Джессика, поднявшись на цыпочки и уцепившись в его рукав, приготовилась читать поверх его плеча.

– Братец, ты собираешься вызвать герцога Торнбери? – пропела ехидно Элизабет.

– Если это необходимо, – улыбнулся Джастин. – Хотя сегодня у меня прекрасное настроение, после того как Медлин приняла мое предложение. Торнбери исключительно повезло. Пусть живет пока.

– Никто не будет никого вызывать! – вмешалась маркиза.

– Разумеется, и пусть моя репутация будет разорвана в клочья! – добавила Джессика. – Ты хоть понимаешь это? – эти слова были обращены к брату, пока они вдвоем просматривали страницы «Светской хроники».

Брат и сестра что-то бормотали, отыскивая нужное место, и наконец Джастин нашел то, что искал.

– А, вот оно: «Леди Джессика, бесспорно признанная первой красавицей этого сезона, вчера на балу у Шиллингемов нанесла пощечину редко появляющемуся в свете джентльмену, и не кому-нибудь, а самому герцогу Торнбери».

– Бесспорно признанная красавица! – воскликнула маркиза, сцепив ладони, но Джессику интересовало продолжение.

– Что там дальше?

Она закрыла глаза и принялась молиться, чтобы продолжение не стало ее приговором.

– «После распространившихся слухов о том, как непозволительно груб был герцог с дамой из высшего света, автор этих строк не в силах осуждать юную леди за эту пощечину, пусть и получил ее обладатель высокого титула. Леди Джессика прекрасно воспитана и знает, что является и что не является приемлемым в беседе. Холостякам нынешнего сезона стоит взять это на заметку и запомнить, что с леди Джессикой шутки плохи».

– О, слава небесам! – воскликнула Джессика, наконец-то избавившись от тревоги и едва не рухнув на ковер без сил.

– Благодарение Господу! – в один голос отозвались леди Уитморленд и Элизабет.

Широкая улыбка расплылась и по лицу Джастина.

– Еще здесь написано, что леди Джессика, вне всякого сомнения, оказала услугу будущей герцогине Торнбери тем, что вбила для герцога пару колышков.

– Не буду делать вид, что все поняла, но на душе стало легче, – призналась Джессика, рухнув в ближайшее кресло.

– Судя по всему, случившееся лишь укрепило твою репутацию, – усмехнулся Джастин и передал газеты матери.

– Не понимаю, как это может укрепить мою репутацию, – отозвалась Джессика, уронив голову на руки. Она ни разу не падала в обморок, но если такой день должен наступить, то это как раз сегодня. – По меньшей мере я рада, что не придется скрываться в деревне и жить старой девой.

– Для меня это звучит просто как песня, – со вздохом добавила Элизабет.

– Ты осмелилась отвергнуть самого популярного кавалера в Лондоне, моя дорогая, – сложив газету, маркиза положила ее на столик перед собой. – Вот потому твоя репутация и укрепилась.

Джастин, хмыкнув, потер подбородок.

– Не могу понять, как работают мозги у представителей высшего света, но мне все это нравится: мало радости стреляться с тем, кого знаешь с самого детства.

Он сел рядом с матерью и принялся просматривать остальные материалы в газетах.

– Хорошо еще, что при мне не было пистолета, – фыркнула Джессика. Сейчас, когда ее репутации ничто не угрожало, она позволила себе немного бравады и уже не так злилась на герцога.

Джастин засмеялся:

– Не беспокойся, у меня есть что сказать Торнбери.

Элизабет выпрямилась в своем кресле.

– О, ты что-то собираешься ему сказать? Можно мне поприсутствовать?

Джастин покачал головой.

– Я собираюсь потребовать, чтобы он извинился перед Джессикой, потому что не готов оставаться в стороне, когда оскорбляют мою сестру, и неважно кто, друг или враг. Такие разговоры не для посторонних ушей.

Джессика поморщилась и нахмурилась. Даже для того, чтобы получить извинения, ей не хотелось оказаться в одной комнате с ненавистным Торнбери. Можно не сомневаться: извинения от него будут в лучшем случае неубедительными.