Валери Бенаим – Он не тот, кем кажется: Почему женщины влюбляются в серийных убийц (страница 32)
Я должна встретиться с Софией. Подруга хорошо меня знает, она в курсе, что я буду настойчиво добиваться встречи. Поможет ли она? Я прошу подругу написать этой свалившейся с неба новой героине. Она клянется, что напишет. Но я не буду ждать и весь вечер пытаться думать о другом. Я упорствую и настаиваю: «Пожалуйста, напиши ей сейчас». Она вздыхает, достает мобильник и начинает писать. Я прилипла к ней в такси, заглядывая через плечо… Отправлено. Вечер будет долгим. В основном для моей подруги, которую я дергаю каждые пять минут, рискуя быть посланной куда подальше. В тот вечер ответа не было.
Я засыпаю с мыслями об этой истории. Какие загадочные дороги в жизни привели женщину-кинопродюсера к встрече с заключенным, к тому же осужденным на длительный срок? 10, 20 или 30 лет получают не за кражу апельсина. Насколько мне известно, София родом из богатой семьи, у нее красивый дом, отличное образование – словом, жизненный путь предопределен. У меня к ней столько вопросов…
На следующий день, ближе к вечеру, звонит подруга. София согласилась на первый разговор по телефону. Она не прячется, но и не стремится делиться историей. Насчет остального она подумает после нашего разговора. София доверяет чувствам, инстинктам. «Она ценит смышленых женщин с характером, – объясняет мне подруга. – Если попадешь в эту категорию, возможно, она согласится с тобой встретиться…»
Очевидно, София отличается от женщин, с которыми я встречалась до этого. Она не из тех, кто просто тянет лямку жизни. Она пытается писать жизненный сценарий сама, не поддаваясь стихиям, не оглядываясь на мнение окружающих. Надо полагать, она уверена в себе, с внутренним стержнем, как все выходцы из хороших семей. Прекрасное образование, великосветское воспитание, позволяющие легко заводить связи с любыми людьми – не придавая значения возрасту и социальному статусу. На первый взгляд – возможно, ошибочный, – она сильно отличается от Элизабет или Мари. Но у них должно быть что-то общее, чем-то они точно похожи. Моя задача – найти чем.
На следующий день, когда я вожусь на кухне, звонит телефон. Она. У меня руки в муке, рядом нет блокнота, в таких условиях я, конечно же, не готова к разговору. Но нужно действовать решительно. Я отвечаю. Сразу же слышу ее голос, довольно чувственный и теплый. Она приводит в трепет и одновременно очаровывает меня. Противоречивое чувство, которое, пожалуй, хорошо ее описывает. Я представляю себе явно властную личность, внушающую уважение.
Я объясняю свой замысел: не стремление классифицировать женщин, сошедших с проторенных дорог, но мою потребность понять, почему они вызывают столько отторжения и непонимания, желание рассказать о различных случаях – от тех, кто подчиняется своей судьбе, до тех, кто управляет ею самостоятельно, от сожалеющих до смирившихся, от случаев зависимости до историй настоящей любви, от сюжетов с плохим концом до тех, где говорится об искуплении и хеппи-энде. Она внимательно слушает, отвечает, аргументирует, часто соглашается, порой вскипает…
– Идет, – наконец говорит она. – Увидимся через неделю в моих владениях.
«Ее владения» – это некое кафе в VII округе Парижа.
Солнечный пятничный день, удивительно теплое начало октября. Сейчас 16:00. Дети с гомоном высыпают из школ, туристы все еще обедают на террасах, парижане, у которых уже начался выходной, с наслаждением прогуливаются, наслаждаясь бабьим летом.
София предпочла устроиться в дальнем зале кафе, где мы договорились встретиться, недалеко от Военного училища. Я не знаю, как она выглядит, слышала только ее голос. Она узнает меня – вот плюс или минус того, что твоя физиономия каждый вечер мелькает по телевизору, – как только я вхожу. Она приветствует меня широкой улыбкой. Я охотно отвечаю такой же, потому что эта женщина с первого взгляда располагает к себе. Не красавица в классическом смысле слова – нет, гораздо лучше. Лет шестидесяти, с огоньком, аристократическая осанка, неимоверная элегантность, безусловный шарм. Она внушает почтение. На ней темно-синий кашемировый свитер и наброшенный сверху палантин, который она то и дело поправляет.
Я сажусь. Стоит мне снять куртку, как она делает комплимент оттенку моего свитера. «Очень красивый синий цвет, такой яркий!» – говорит она тоном давней приятельницы. Она в совершенстве владеет этим изящным умением завести разговор, пресловутым small-talk. Я благодарю ее и перехожу к делу, чтобы не повисала неловкая пауза. Я снова выражаю ей признательность. Ее рассказ очень важен для моего расследования, он поможет взглянуть на эти необычные истории любви под другим углом.
– Не стоит благодарности, – отвечает она, – мне очень понравилось то, что ты рассказала о замысле книги.
Пока нам несут еду, я прошу ее в нескольких словах рассказать о себе. Я уже знаю, что она кинопродюсер. Я наводила справки: коллеги единодушно считают ее одной из самых уважаемых фигур киноиндустрии. Ее фильмография впечатляет: она работала с величайшими кинодеятелями на всех континентах – от Педро Альмодовара до Джейн Кэмпион, не забудем и о братьях Коэн. Королева. Акула кино.
Я спрашиваю о ее происхождении. Она говорит, что родилась в Египте, «в семье евреев-сефардов из Александрии, высланной в 1956 году во время Суэцкого кризиса», когда была еще «совсем маленькой». После Египта была Италия: «Мы жили хорошо, были состоятельными, отец – кинопродюсер, мать – чиновник в ООН. Они разошлись, но мое детство было счастливым. Я, что называется, из хорошей семьи». Она рассказывает о своей беспроблемной учебе: средняя школа, лицей, университет…
Она тоже захотела заниматься кино. Своим упорством создала себе имя с большой буквы в этом мире с очень жесткой конкуренцией, который не делает поблажек, особенно женщинам. Она даже влюбилась и забеременела. Родила сына, которого обожает, но ее карьера в Италии простаивала. Нужно было двигаться дальше, она это понимала – и без лишних переживаний перешла Рубикон. «Я не очень долго прожила с отцом моего сына, всего несколько лет. Потом переехала в Париж, потому что понимала, что в Италии, в Риме, женщины в моей профессии – это не принято, все слишком сложно». Когда София решила отправиться во Францию, ее сыну было всего два года. Но ее ничто не могло остановить. Я интересуюсь: «Но все же, вот так уехать, все бросив, даже отца своего ребенка, оказаться в другой стране, вдали от друзей, семьи, возможно, поклонников…» Она только отмахнулась: «У меня были амбиции, я сделала то, что мне казалось верным. Сын пошел в школу и отлично адаптировался. Мы в хороших отношениях с его отцом, разошлись интеллигентно. К тому же работа заняла в жизни столько места, что после мужа у меня были только мимолетные романы. Всегда интересные, но по сути неважные. К тому же сын часто говорил: "Не надо тебе нового мужа, пока я не окончу школу". В любом случае я много работала…»
Я прошу рассказать о ее пути по сложным и коварным лабиринтам кинематографа.
– Я начала с должности пресс-секретаря, потом несколько лет была ассистенткой режиссера. В Париже начала работать в одной продюсерской конторе, через несколько лет открыла свою компанию по связям с общественностью. В этом состояла моя жизнь, я была предана делу и увлечена. А потом захотела стать продюсером фильма до того, как мне исполнится 40. И я это сделала. Я спродюсировала первый фильм потрясающего парня, который стал не только моим другом, но, что важно, крупнейшим французским режиссером. Я продолжала работать пресс-секретарем, потому что так действительно могла себя обеспечивать, пока не ушла полностью в продюсирование. Я знала, что будет непросто. Но я много с кем была знакома. Так все и закрутилось. Я работала с режиссерами из разных стран, которые сейчас стали звездами первой величины. А потом мне как-то позвонила очень крупная международная контора. Они спросили, интересно ли мне стать руководителем продюсерского отдела в Европе. Это означало заниматься местными проектами, и это очень забавно, потому что как раз этим занимался мой отец. Он и «придумал» местные проекты. Если коротко, то это означает, что у нас есть американская половина и европейская, с местными продюсерами – французскими, испанскими, итальянскими, английскими и т. д. И вот я начала это дело для них развивать. Стала этакой «свахой» между ними и американцами. Мы начали сотрудничать с местными продюсерами и режиссерами. Таков мой путь.
Любительница криминалистики, гангстеров…
Настоящий бульдозер. Сильная женщина, которая идет вперед, знает, чего хочет, отдает себя всю. Но если всё так – в какой момент случается непредвиденное? Когда вмешивается судьба?
Она улыбается:
– Однажды среди десятков полнометражных «пилотов» мне попался фильм, который меня заинтересовал. Его предложил один итальянский режиссер – очень талантливый, очень известный у себя в стране. Он сказал: «Смотрите, я хочу снять фильм в разных тюрьмах». Я только скептически вздохнула. Я знала, что еще надо убедить большую американскую контору, чтобы они согласились на финансирование. Но история была довольно интересная – про женщину-преподавателя, которая приходит в тюрьму, чтобы работать с заключенными, и там раскрывается их повседневная жизнь и то, как этот опыт изменит некоторых из них и как преподавательница тоже изменится.