Валентина Зайцева – СЕРДЦЕ ЗА СТЕНОЙ (страница 7)

Охранник любезно провожает меня к нужному лифту, быстро открывает его своей служебной картой и приветливо улыбается, не выказывая ни малейшего заметного признака, что он меня узнал.

– Спасибо вам, – вежливо говорю я, крепко сжимая сумку. Я внимательно разглядываю кнопки и уверенно нажимаю на шестую.

– Простите, пожалуйста, – к охраннику подходит элегантная женщина в ярко-красном дорогом костюме, показывая свою служебную карту. – Я представитель из компании «МаксГрупп». У меня назначена важная встреча на десять ноль-ноль на шестом этаже, я немного опаздываю, мне внизу сказали обязательно зарегистрироваться у вас.

– Да, они действительно звонили предупредить, – отвечает охранник, быстро хлопая рукой по закрывающимся дверям лифта, чтобы их удержать открытыми. – Заходите, пожалуйста.

– Большое спасибо, – благодарно говорит она, торопливо входя в просторный лифт и бросая на меня робкую извиняющуюся улыбку. У неё короткие аккуратные светлые волосы и просто потрясающие стильные красно-белые туфли на каблуке.

Я молча киваю в ответ и поправляю сумку на плече. Мой пульс заметно учащается, когда двери наконец закрываются, и лифт плавно начинает неторопливый подъём наверх.

Мы едем в абсолютной напряжённой тишине.

Секретари и ассистенты на шестом этаже, скорее всего, обязательно попытаются просто расписаться за посылку сами, но я твёрдо собираюсь настаивать, что она предназначена только для Прохора Агатова лично. Официальная форма всегда придаёт дополнительный вес словам, и я полностью рассчитываю именно на это.

Лифт постепенно замедляется, кнопки лениво загораются одна за другой: первый этаж, второй, третий. Прямо перед четвёртым этажом раздаётся громкий пугающий треск где-то над головой. Я инстинктивно хватаюсь за металлический поручень, когда кабина внезапно сильно трясётся.

Она резко накреняется в сторону и с протяжным визгом металла резко останавливается. Яркий свет мгновенно гаснет, и через пару секунд загорается тусклый аварийный фонарь в углу кабины.

– Боже мой, – испуганно шепчет женщина, судорожно вцепившись в поручень с другой стороны лифта.

Моё сердце бешено колотится так громко, что я слышу только его оглушительный стук в собственных ушах.

– Всё в порядке, – говорю я, отчаянно стараясь в первую очередь успокоить саму себя. – Мы же не падаем вниз.

– Пока что не падаем, – отвечает она надломленным срывающимся голосом.

– В современных лифтах установлена целая куча надёжных предохранителей, – пытаюсь уверенно заверить я, хотя сама не до конца искренне верю в свои собственные успокаивающие слова.

Сверху доносится ещё один зловещий протяжный скрип металла.

– Должен же где-то быть аварийный вызов, верно? – взволнованно спрашивает она, с надеждой глядя на меня так, будто я обязательно должна точно знать правильный ответ. Она же почтальон столичной Москвы, наверное, думает про себя она, должна быть настоящим экспертом по всем московским лифтам. Она очень сильно удивилась бы, узнав, что я впервые в жизни оказалась в настоящем лифте всего каких-то два года назад.

Я осторожно подхожу к панели управления и в тусклом мерцающем свете нахожу красную кнопку с рельефным изображением телефона и надписью специальным шрифтом Брайля для слепых. Решительно нажимаю.

– Алло? Нас слышно?

Пугающая тишина.

Женщина нервно достаёт мобильный телефон и торопливо звонит кому-то, взволнованно сообщая, что серьёзно опоздает на встречу. В этот напряжённый момент панель неожиданно оживает, и хриплый мужской голос прорывается сквозь сильный треск помех:

– Эй, это инженерная служба здания. Все целы там?

– Да, вроде бы, – отвечаю я с облегчением. – Нас двое в кабине, и мы вроде в порядке. Что вообще происходит?

– Ничего особо страшного, – спокойно успокаивает невидимый голос. – Просто электрическая неполадка в системе. Вы находитесь в полной безопасности. Наша техническая команда уже активно работает над проблемой. Это займёт буквально несколько минут времени. Вы точно в порядке там?

Я быстро смотрю на женщину рядом.

– Сколько конкретно времени это займёт? – напряжённо спрашивает она прямо в голосовую панель.

– Совсем немного, потерпите, – уклончиво отвечает голос.

Она тяжело вздыхает, её встревоженное лицо искажено нарастающей тревогой.

Инженер вежливо спрашивает наши имена, мы по очереди представляемся.

– Хорошо, Елизавета и Анна, сидите спокойно и не паникуйте. Мы активно решаем проблему прямо сейчас. Если что-то существенно изменится в вашем состоянии, сразу жмите красную кнопку, всё ясно? – и связь резко обрывается с треском.

– Если что-то изменится? – встревоженно повторяет Анна. – Что именно он имеет в виду? Что мы можем задохнуться здесь?

– Этого точно не случится, никогда, – говорю я с гораздо большей показной уверенностью, чем реально чувствую внутри. – Он, наверное, имел в виду медицинскую помощь или что-то подобное в этом роде.

– Не очень-то это меня утешает, если честно, – недовольно ворчит она, медленно опускаясь на холодный пол и обхватывая руками свои колени.

Сверху раздаются отчётливые металлические удары инструментами. Анна заметно вздрагивает при каждом громком звуке, её напряжённый взгляд тревожно прикован к потолку лифта.

– Или на случай внезапного превращения в оборотня, – неожиданно добавляю я с лёгкой игривой улыбкой.

Она резко поворачивается ко мне, широко раскрыв испуганные глаза.

Я посылаю ей озорную улыбку.

– Или появления вампирских клыков? – спрашиваю я с лёгкой усмешкой.

Она облегчённо смеётся, и я вижу, как напряжение начинает постепенно спадать с её лица.

– Боже, на секунду я подумала, ты серьёзно! – говорит она, прикрывая рот ладонью. – Прости, не мой день сегодня. И я совсем не фанат лифтов, если честно.

– Всё будет хорошо, – уверяю я спокойным голосом, усаживаясь рядом с ней на пол и аккуратно ставя сумку рядом. – В лифтах правда куча предохранителей. Их проверяют регулярно, так что мы в безопасности.

Удары молотка наверху прекращаются, но буквально через мгновение начинается жужжание электрической дрели.

– Хотя, похоже, «немного» – это побольше, чем пара минут, – добавляю я с лёгкой иронией.

Анна тяжело вздыхает и обхватывает колени руками.

– Честно говоря, я бы предпочла застрять здесь на часок, чем идти на встречу, куда я направлялась. Лучше уж иголки в уши, пиявки на кожу или бесконечный Децл на повторе.

– Нет, – шепчу я в притворном ужасе, прижимая руку к сердцу. – Только не это. Что угодно, только не Децл.

Она откидывает голову назад на металлическую панель и закрывает глаза.

– У тебя, наверное, маршрут, да? – спрашивает она через минуту. – Это выбьет тебя из графика? Задержит на весь день?

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть непринуждённо.

– Ничего страшного. Бывает. А ты здесь работаешь? В этом здании?

– Нет, – отвечает она с явной тоской в голосе. – Ну, то есть я начинаю месячное задание здесь, так что, наверное, да. Можно сказать, временно.

– Похоже, тебе это не в радость, – осторожно замечаю я, изучая её лицо.

– Недооценка года, – вздыхает она горько. – Не говори никому, ладно? Просто помолчим об этом.

– Конечно, – киваю я серьёзно. – Это между нами.

Она благодарно кивает в ответ. Люди доверяют форме почтальона – это я уже давно поняла.

– И вот начинается первый из многих долгих дней, – продолжает она. – Долгих и мучительных. Можно даже сказать, кошмарных.

– Так плохо? – переспрашиваю я сочувственно.

– Хуже, – говорит она с горечью. – Три часа в пробке утром, чтобы сюда добраться из другого конца города, а теперь ещё это. И ад ещё даже не начался по-настоящему.

Я сочувственно морщусь.

– Твоя работа всегда такая? Или это просто неудачный день?

– В общем, да, всегда такая, – отвечает она устало. – Казалось бы, не должна. Я наставник для руководителей, это же, по идее, крутая профессия. Престижная даже.

– Наставник для руководителей? – переспрашиваю я с интересом.

– Мы помогаем руководителям развивать навыки, – объясняет она. – Моя специализация – мягкие навыки: эмоциональный интеллект, построение позитивных отношений с командой, лидерство через вдохновение, а не через страх. Навыки, которые помогают не просто агрессивно строить бизнес, а те, что делают из человека хорошего управленца, понимаешь? Мы помогаем с этим. Или должны помогать.

– Звучит как что-то очень значимое, – говорю я искренне, хотя внутренне удивлена, что такая молодая женщина – ей явно не больше двадцати шести – обучает опытных руководителей лидерству.

– Казалось бы, правда? – она грустно улыбается. – Я работаю в отличном агентстве, очень уважаемом в профессиональных кругах, – она крепче обнимает колени руками. – Ладно, я готова, чтобы лифт поехал наконец. Теперь я ещё больше боюсь, сидя тут взаперти. Моя встреча уже должна была начаться минут десять назад. А после неё я была бы свободна, гуляла бы под солнцем, дышала свежим воздухом.