Валентина Зайцева – Обитель Короля снов (страница 30)

Я последовала за ним без вопросов к красной двери. Сердце заколотилось, когда я подумала, что он отправит меня домой. Но он свернул и прошел мимо.

Я никогда не заходила за красную дверь. Движение дверей означало, что сны прошли, их хозяева проснулись.

Лес здесь был таким же, как перед дверью, но за ней вызывал дрожь. Место казалось запретным. Холоднее. Ряды дверей исчезали во тьме, как и перед красной дверью.

— Стой неподвижно, — велел Грезар, ставя меня на равном расстоянии между рядами.

Страх, что он заставит меня уйти, сменился предвкушением. Он обнял меня, притянув ближе. Одна рука легла на спину, другая прижала мою голову к его плечу, полностью укрыв меня. Я была так близко, что чувствовала биение его сердца, сливавшееся с моим. В его объятиях было что-то безопасное, будто он защищал меня, но это не было безопасным. Быть так близко к нему — словно прыгнуть из огня в полымя, и оно начинало жечь. Тепло разлилось по телу. Чуть поверни голову — и я могла бы его поцеловать. Но моя голова была прижата, я едва дышала.

Что, чёрт возьми, происходит?

И когда жар грозил поглотить меня, яростный порыв ветра пронесся мимо, гася пламя и едва не ввергнув меня в ужас. Ветер мог сносить дома, но я не двигалась благодаря Грезару. Он выдерживал его, почти не шевелясь. Я пыталась разглядеть что-то сквозь волосы, хлещущие по глазам, но все было размытым. Рев оглушал, и я лишь цеплялась за него, надеясь, что он выдержит, иначе нам конец.

Стало ясно, почему он так крепко меня держал. Отпусти он — я улетела бы. Протяни я руку — она сломалась бы, как ветка. И вдруг все стихло. Рев утих, волосы упали на плечи, и лес вернулся к обычной тишине. Грезар ослабил хватку, и я, с неохотой, отстранилась.

Я огляделась. Ничего не изменилось. Всё было как до урагана.

— Что это было, чёрт возьми? — пробормотала я, разрушая иллюзию момента между нами. Я была мастером в этом — неправильно читать знаки, сомневаться в близости.

Он открыл ближайшую дверь и жестом пригласил войти. Это был мой первый раз за дверью, и то, что он хотел, чтобы я вошла первой, вызвало мурашки.

— Что там? — спросила я, не в силах не задавать вопросы.

Он улыбнулся и снова кивнул на дверь, придерживая её.

Внутри было черно, как я и ожидала.

— Я думала, люди этих снов просыпаются после красной двери.

— Так и есть, — подтвердил он. — Это как повтор.

— Почему мы смотрим сон, который ты уже видел?

— Увидишь, смотри.

Тьма рассеялась, и вокруг сформировалась картина. Это был не знакомый сон. Мы стояли в квартире. Очень дорогой квартире. У хозяина были деньги. Вид из окна показал на Владимир.

Дверь открылась, и появилась женщина в строгом платье. Желудок сжался. Я узнала бы эти растрепанные волосы и надменное лицо где угодно. Лиза. Почему Грезар привел меня в её квартиру? Что он задумал? Секунду спустя вошел Кирилл, и мой кошмар стал полным. Она говорила с ним, будто давая указания, вычеркивая пункты из списка. Я изучала лицо Кирилла. Он не был счастлив. Он никогда не любил, когда им командуют. Я затаила дыхание, когда их голоса стали слышны.

— Нужно забрать цветы, — распорядилась Лиза, — и мама придет проверить твой костюм для свадьбы. Я не доверяю тебе выбрать правильный.

Кирилл медленно кивнул, его лицо выражало тоску.

— Хорошо.

Лиза вычеркнула пункт.

— О, и повара придут позже, чтобы мы попробовали блюда. Будь здесь к семи.

— Я иду с парнями на игру.

Лиза развернулась и сверкнула глазами.

— Нет.

Одно слово. Без обсуждений. Она пошла к другой двери и открыла её.

— Увидимся в семь. Хорошего дня, милый.

Она чмокнула воздух между ними.

— Хорошего дня, милая, — эхом повторил Кирилл, но его голос был пуст. Он сдался. Это было видно. Никакой радости. Он рухнул на диван и достал телефон. Новый, последняя модель. Явный апгрейд по сравнению с его старым, когда мы были вместе. Он включил его и открыл галерею. Первое фото — свадебный торт, явно часть планов. Он быстро пролистал. Так быстро, что картинки слились. Я ахнула, когда увидела, где он остановился. Последнее фото, что мы сделали вместе. Селфи у набережной за два дня до его ухода. Я хорошо помнила тот день. Тогда была надежда. Солнце сияло, и, хоть мы не могли себе этого позволить, мы пошли ужинать. Если это новый телефон, он специально перенес фото со старого. Он увеличил снимок, остановившись на моем лице. И просто смотрел. Сердце подкатило к горлу, когда я увидела слезы на его лице. Кирилл никогда не плакал. За три года вместе я не видела у него таких эмоций. Я замерла, пока он листал фото, останавливаясь на наших совместных снимках. Сердце почти остановилось. Боль была неописуемой. Он отпустил меня, будто старую обувь, но в новой жизни с роскошной мебелью и гаджетами он не был счастлив.

— Он скучает по мне, — прошептала я.

Сон начал темнеть, показывая, что он заканчивается. Грезар взял мою руку, но я не пошла. Не могла. Хотела увидеть, что делает Кирилл. Знать, что я что-то для него значила.

Грезар мягко потянул.

— Мы не можем остаться. Сон закончился. Всё.

Ему пришлось почти тащить меня в лес.

— Зачем ты это сделал? — закричала я, сердце разрывалось на куски. — Зачем привел меня сюда?

Грезар отступил.

— Хотел показать, каким идиотом был Кирилл. Как он ошибся. Хотел, чтобы ты знала, что ты чего-то стоишь.

Ему легко говорить. Я никогда не чувствовала себя такой никчемной. Дыхание перехватило. Я согнулась, не желая показывать эмоции. Не желая, чтобы Грезар видел, как это меня задело. Боль смешалась с отвращением, и я разрыдалась. Чёрт, я ненавидела плакать! Снова позволяла памяти о прошлом взять верх. Но дело в том, что я любила его когда-то. Давно. Всё изменилось. Я изменилась. Эта боль не из-за желания вернуть Кирилла. Это из-за его решения, что привело нас обоих к страданиям. Как же это бесило! Я почувствовала руку Грезара на плече и подняла глаза. Его объятия не были связаны с дверями. Не было ревущего ветра. Грезар показал мне сон, который я должна была увидеть. Его пальцы гладили мои волосы, пока я дрожала в его объятиях. Я не знала, почему плачу. Злые слезы, наверное. Кирилл начал их, но я плакала о прошлом себе. Осознание, что он в прошлом, вызвало это. Боль, хоть и сильная, была слабее, чем недели назад. Грезар смягчал её. Я подняла голову, встретив его взгляд.

— Я больше не люблю этого подлеца, — прошептала я.

Сказать это вслух было шоком для меня не меньше, чем для него. Он вытер мои слезы большим пальцем. Мои глаза остановились на его губах, так близко. Я едва дышала. Но знала, что если не поцелую его сейчас, буду жалеть.

Потому что горе не было из-за Кирилла. Это страх, что я не принадлежу этому миру, никогда не принадлежала. И однажды мне придется уйти через красную дверь. Одной. На той стороне нет Кирилла, даже если бы я хотела, чего не было. И на этой стороне никого… кроме… Руки Грезара лежали на моем лице. Его губы в сантиметрах от моих. Эмоции кружились. Недавно я хотела его убить. Сегодня не представляла жизни без него. Я подалась вперед. Мне это было нужно, хоть и не следовало. Мы были врагами, но я никогда никого так не желала. Грезар опустил руки и притянул меня, и в этом быстром движении его губы нашли мои. Двери снова взревели, волосы хлестали вокруг, но я чувствовала только его, прижимающего меня, захватывающего мои чувства, пока наши губы сливались. Это было яростно, неистово и, чёрт возьми, лучший поцелуй в моей жизни. Если Грезар никого не целовал до меня, это было незаметно. В его движениях не было ничего сдержанного, и это делало их ещё более волнующими. Мне было плевать на ветер, хлещущий по лицу, или сны тысяч людей, проносящиеся мимо. Он был и гаванью, и бурей, и всем остальным, и я была захвачена, взволнована и поглощена этим.

И вдруг двери остановились. Лес был пуст и тих, всё как прежде. Момент закончился, едва начавшись. Он отстранился, в глазах — безумный взгляд. Это не был взгляд мужчины после первого поцелуя. Это было лицо того, кто прыгнул в пропасть и упал. Он развернулся и ушел за красную дверь к поляне, оставив меня одну, растерянную, с покалывающими губами и воспоминанием о самом жарком поцелуе в моей жизни.

Глава 15

Я не двигалась. Неуверенность пригвоздила меня к земле. Сквозь просвет между дверями я видела Грезара. Он был в десяти шагах, но пройти это расстояние оказалось непосильно. Мы поцеловались. Эта мысль наполняла меня ужасом. Ужасом, потому что я этого хотела. Боже, не должна была. Грезар был моим врагом. Может, мы больше не жаждали убить друг друга, но друзьями не были, и уж точно не чем-то большим. Но в тот момент я позволила горю по Кириллу заглушить здравый смысл. И безрассудно поддалась поцелую. Какой же я была глупой? Грезар не хотел меня целовать. Он никогда не выказывал интереса ко мне в этом смысле. Напротив, твердил, что я и мой род — ужасные создания. А я, как идиотка, бросилась к нему, словно отчаявшаяся женщина, пытающаяся забыть бывшего, чем я и была. Но в этом была виновата не только я. Он вернул меня к Кириллу, пусть и во сне. Он вверг меня в это состояние. Я забывала своего подлого бывшего. Какое, чёрт возьми, право он имел возвращать меня туда? Никакого. Если у меня и появились чувства к этому измученному подонку, это его вина.