Валентина Зайцева – Обитель Короля снов (страница 32)

Я ненавидела мысли, крутившиеся в голове, но они были лучше, чем думать о моем положении. Заблудилась в самой темной части леса с кровожадной машиной где-то рядом, не говоря о тьмолисах и чёрт знает чем еще, что сочтет меня лакомством. Возвращение назад возможно, но не лучший вариант. Может, я не спасу Грезара. Уж точно не найду его, и с каждой минутой это казалось всё менее вероятным. Но мы столько петляли, что я сомневалась, найду ли красную дверь. Оставалось идти вперед.

Я шагнула, теперь медленнее, чтобы не добавлять порезов от веток на лице. Не прошла и пары шагов, как нога зацепилась за что-то, и я рухнула на землю.

— Чёрт, — прошипела я, потирая ушибленное колено.

— Мария. — Голос был слабым, но знакомым. Грезар! Я споткнулась о его ногу. Наклонившись, я провела рукой по его груди и, убрав её, ощутила липкость. Видеть не требовалось, чтобы понять — кровь.

— Грезар, ты в порядке? — в панике спросила я. — Используй свою магию исцеления!

— Мария, — повторил он тихо, хриплым шёпотом. Он не был в порядке. Даже в темноте это было ясно, но что я могла сделать? Он нес меня через лес, когда нападали тьмолисы, но он сильнее, тяжелее, быстрее. Я не могла его поднять. И не знала бы, куда нести, если бы могла. Было так темно, что я едва видела его. Прижав руку к его груди, чтобы остановить кровь, я оторвала кусок платья, скомкала и прижала к ране.

Он застонал.

— Почему ты не исцеляешься? — в отчаянии крикнула я. У него была магия исцеления. Почему он не использует её? — Давай, сделай что-нибудь! — Паника пронизывала голос, но кричать было бесполезно. Он едва дышал. Что бы на него ни напало, оно обошло его магию. Или раны были так тяжелы, что магия не спасала, и было поздно. Всхлип застрял в горле при этой мысли. — Ты будешь в порядке, — пробормотала я сквозь слезы. — Я не дам тебе умереть. — Слова вырвались, но я знала, что лгу. Скорее всего, он не выживет. Я не могла помочь. Я даже не знала, рядом ли Странник. Все, что я могла, — сидеть рядом и пытаться остановить кровь.

Лес вокруг был зловеще тих. Странник ушел, по крайней мере пока, но кто знает, когда он вернется за добычей? Я потянулась к сапогу Грезара. Нож был на месте. Я вытащила его и крепко сжала рукоять, готовясь к возвращению Странника. Я не соперник чудовищу, но не собиралась сдаваться без боя. Другой рукой я сжала руку Грезара. Она была холодной. Опасно холодной. Его тело было в шоке, и я не знала, что делать. Разве не сладкий чай помогает при шоке? Вопрос был бессмысленным. У меня не было чая, ни сладкого, ни какого-либо лекарства. Только я сама. В отличие от Грезара, я была горячей и потной после долгой погони. Я могла поделиться теплом.

Я наклонилась и обняла его голую грудь, прижавшись так близко, как могла. Он дрожал под моими руками, но молчал. Его дыхание было тяжелым, но я была благодарна, что он дышал. Всё его тело тряслось, кожа была как мрамор — холодная и твердая.

— Мария, — пробормотал он, почти невнятно.

— Я здесь, — шепнула я, но ответа не последовало. — Грезар, слышишь меня? — Тишина. Я положила руку на его грудь, чтобы чувствовать, как она поднимается и опускается. Оставила руку, боясь, что, убрав её, он умрет, словно моя рука могла это предотвратить. Я не хотела его терять.

Чёрт! Я правда не хотела! От него зависело существование всех. Это единственная причина… единственная… чёрт, может, не единственная.

Я закрыла глаза и прижалась к нему, желая, чтобы моё маленькое тело остановило его дрожь. Я провалилась в тревожный сон.

Я вздрогнула, проснувшись. Грезар не шевелился, но дрожь чуть утихла. Невозможно сказать, сколько прошло времени. Казалось, стало светлее, хотя, возможно, глаза привыкли к тьме. Я прищурилась, пытаясь вобрать весь свет, чтобы разглядеть, где мы. Видны были лишь очертания деревьев. Проклятые деревья.

Странник не вернулся, и я не знала почему. Он должен был знать, что Грезар здесь. Легкая мишень. Я не понимала, почему он не убил его сразу, хотя, возможно, думал, что убил. Эта мысль заставила содрогнуться. Значит, зверь хотел убить Грезара, а не съесть. Как и всё в этом чёртовом мире, это был вопрос, который придется отложить.

Я была потеряна в бесконечном лесу, в почти полной тьме, с человеком на грани смерти, который не смог бы идти, даже если бы очнулся… чего не происходило. Я моргнула, привыкая к свету, и проверила грудь Грезара. Теперь я видела. Кусок платья, которым я закрыла рану, пропитался кровью, но кровь засохла, давая надежду, что его магия исцеления заработала. Я коснулась его лба тыльной стороной руки и поморщилась — он пылал. Я не врач, но жар хуже холода. Жар означал инфекцию. Дома я пошла бы к доктору или в аптеку, но здесь ничего не было. Я не знала о деревьях, листьях или целебных травах. Может, Тиана знала. Она казалась такой, кто может знать, но я не знала, где Тиана, и не могла найти ни Деревню, ни красную дверь.

Придется идти куда-то, но пока я вытерла лоб Грезара рукавом платья. Больше чтобы занять себя, чем помочь. Ему нужна была вода, но я не видела ручьев за время погони. Идея осенила меня. Озеро. Я бежала за Грезаром и Странником в сторону озера. Мы много петляли, но озеро огромное. Если идти, я должна его найти. Оставить Грезара одного пугало до чёртиков, но иначе мы оба погибнем в этой тьме. Я осторожно встала, шепнув во тьму:

— Я вернусь. Обещаю.

Он не ответил — слабое дыхание было единственным признаком жизни.

***

Я шла медленно, стараясь запомнить каждое дерево, отмечая мелкие детали для обратного пути.

Меньше чем через полчаса, я чудом вышла к озеру. Мои инстинкты сработали. Видимо, для всего есть первый раз.

Вид воды был словно бальзам для души. Если я смогла найти сюда дорогу одна, возможно, мне удастся вытащить нас обоих из этой передряги. Я стянула платье через голову и бросила на чёрный песок, следом отправив длинные панталоны, что дала Тиана. Я прыгнула в теплую воду, позволяя ей омыть меня. Нырнув, я сделала пару глотков. В этой воде была магия. Тепло разлилось по телу, успокаивая ноющие мышцы. Если бы я могла разлить это по бутылкам и унести через красную дверь, я стала бы миллионершей. Нет, миллиардершей. Приятная мысль, но у меня были дела поважнее: тот, кто ненавидел меня, истекал кровью или умирал от странной инфекции.

Я подняла сухое платье и, используя нож Грезара, оторвала еще кусок. Если так пойдет, от платья ничего не останется. Неохотно натянув панталоны, я в который раз порадовалась, что никто меня не видит.

Я смочила оторванный кусок платья в воде, пропитав его. На этот раз я бежала через лес. Я держалась прямой линии, насколько могла, чтобы вернуться было проще.

Вскоре я замедлилась, приближаясь к цели, и быстро нашла Грезара. Кусок ткани был лишь слегка влажным, когда я добралась, но сойдет. Я выжала остатки воды на его губы, надеясь, что она даст тот же восстанавливающий эффект, что и мне. Положила мокрую тряпку на его пылающий лоб. Казалось, она зашипела, коснувшись жара его кожи. Это было неестественно и пугающе. Я могла бы пожарить яйцо на его лбу, будь оно у меня. Почему я удивлялась? Он никогда не делал ничего наполовину. Почему бы не подхватить инфекцию, что кипятит воду?

Он пробормотал что-то, и моё сердце подпрыгнуло. Как, чёрт возьми, он в сознании при таком жаре?

— Это я, — прошептала я, найдя самый успокаивающий тон, обычно приберегаемый для щенков и котят. — Всё хорошо. Я ходила к озеру. Принесла воды.

— Уходи, — пробормотал он, не открывая глаз.

Чёрт подери. Неужели нельзя позаботиться о сверхъестественном парне, чтобы он хоть раз не был подлецом? Мне не приходило в голову, что он не захочет моей помощи, хотя, судя по нашему прошлому, я должна была это предвидеть. Горькая пилюля — даже полумертвый, на грани сознания, он не хотел меня рядом. Молодец, Мария. Ты точно знаешь, как отпугнуть парней.

— Куда уходить? — ответила я, теряя мягкость в голосе. — Я только что вернулась. Сказала же, ходила к озеру.

Он покачал головой, сбросив тряпку на землю. Я подняла её и прижала обратно к его лбу.

— Не двигайся, — потребовала я, как строгая нянька.

— Уходи, — снова пробормотал он. — Опасно.

Он бредил и, похоже, хотел, чтобы я ушла радимоейбезопасности. Я проигнорировала легкий трепет в сердце, поняв, что он не просто отталкивает меня. Я не могла его оставить. Он должен знать, что без присмотра он умрет. Он слишком слаб, чтобы куда-то идти.

— Ты заботился обо мне, когда тьмолисы напали, — напомнила я, надеясь избежать спора. — Теперь моя очередь заботиться о тебе.

Он что-то пробормотал, но теперь невнятно. Он снова терял сознание. Моя решимость иссякла, и тонкая нить надежды, за которую я цеплялась, улетела, как одуванчик на ветре. Меня поразило, насколько мы оба в беде. Даже если Ночной Странник не вернется, или тьмолис не пересечет наш путь, Грезар мог умереть. Мои усилия облегчали его состояние, но вряд ли делали больше. Мысль о его смерти пронеслась через разум и сердце, как поезд, уничтожающий надежду.

Я легла рядом, жалея, что не намочила платье целиком перед возвращением. Тогда моё тело охлаждало бы его, а не нагревало. Иррациональный страх, что, отойдя слишком далеко, я позволю ему умереть, снова овладел мной, будто я удерживала его в этом мире. Чушь. Я знала это, но страх отпустить его, даже на секунду, заполнял каждую клетку. Я собиралась держать его чёртову душу в теле, будто от этого зависела моя жизнь… что и было так… моя и всех остальных. Если смерть постучится, я выколю ей глаза.