Валентина Зайцева – Обитель Короля снов (страница 26)

— Сто лет назад к власти пришла новая королева. Как все короли, её воспитывали поддерживать порядок в нашем мире, зная, что происходящее здесь влияет на ваш. Её задача была сохранять мир здесь, чтобы люди в вашем мире продолжали видеть сны. Это было симбиозом. Ваш мир мечтал; наш выживал.

Но королева потеряла родителей в юности. Ей было пятнадцать, когда она взошла на трон, и она не прошла полное обучение. Из-за горя или чего-то ещё она перестала слушать советников, чьи предки служили её предкам поколениями. Она внимала скептикам. Тем, кто считал, что человеческий мир не существует, или что люди паразитируют на нас. Правда в том, что ваши сны обогащали наш мир, но она поверила в обратное.

Когда в восемнадцать она влюбилась и вышла замуж, она была на полпути к пороку и злу, но её муж закрепил это. Не знаю его причин, но он считал людей отбросами. Не будучи из королевской семьи, он не знал их дела и того, что человеческое воображение буквально поддерживает наш мир.

Мы были независимы, но без связи наш мир быстро бы рухнул.

Он не верил и ясно это высказал. Его целью была абсолютная власть. Он ненавидел мысль, что люди влияют на его жизнь.

Если бы он остановился и задумался, понял бы, что ваш мир на него не влияет. Может, форма нашего мира и создана людьми, но мы были достаточно сильны, чтобы быть самими собой.

Он боялся, и передал страх королеве. Она уже была зла на мир. К рождению их сыновей-близнецов король и королева отвергли человеческий мир. Королева не выполняла свою работу. Люди ещё видели сны, но не как раньше. Краски снов блекли. И с ними угасал свет в нашем мире. Дни становились короче, ночи длиннее. А потом короля убил человек, проникший в наш мир. Мальчикам было десять. Королева обезумела от горя, и безумие, что давно ей угрожало, овладело ею. Она выгнала сыновей из дворца — они слишком напоминали ей мужа.

О, она говорила, что отправляет их учиться, но правда в том, что горечь поглотила её. Она построила каждому дворец в разных частях земли и дала им работу хранить сны, не заботясь, что им всего десять.

Так наша земля раскололась на три части. Это Двор Снов. На востоке — Двор Кошмаров, где правит брат короля. На севере — Тёмный Двор, где правит королева. Это самая большая земля, некогда столица. Теперь туда никто не ходит, а те, кто рискнул, не возвращаются. Деревенские боялись, потому что Тёмный Двор стал местом зла.

Я сидела неподвижно, впитывая это. За годы в клинике сна я не подозревала, на что способны наши умы.

— Поэтому теперь так темно?

Она кивнула.

— Уже пятьдесят лет. Король Грезар и его брат поддерживают сны, но это тяжкая ноша. Во дворце Тёмного Двора тысячи слуг делали эту работу. Теперь только двое.

Я не понимала одного.

— Что именно делает Грезар? Я была в снах с ним, и он просто стоит и смотрит. Не похоже, что он их создает.

— Не могу говорить за него. Его работа — тайна, хранимая королями тысячелетиями. Но знаю, что без него люди перестанут видеть сны, и наш мир угаснет. Если он сдастся, мы все исчезнем.

Я была ошеломлена. Бремя на плечах Грезара огромно, и он несет его с десяти лет. Работу, что выполняли тысячи.

— Что стало с его двором? Ты упомянула дворец.

Она пожала плечами.

— Он долго был его домом, но для мальчика это было слишком. Подданные помогали, но никто не понимал его ношу. Когда мир темнел, он замкнулся и в итоге покинул дворец. Перебрался в лес. Только он и его ворон.

Это было слишком.

— Теперь понятно, почему он такой угрюмый.

Тиана фыркнула.

— Он человек глубины, но у него не было настоящих связей. Сомневаюсь, что он говорил с матерью или братом с тех пор, как покинул дворец. Все, что я рассказала, — слухи и мифы. Как я говорила, я едва его знаю. Никто не знает, хоть мы и часть его двора. Он приходит в город только по необходимости и держится особняком. К счастью, во Дворе Снов мало проблем. Обычно мы живем без забот.

— До сегодня, — сказала я, потирая локоть.

— До сегодня. Боюсь, весть о человеке здесь напугает людей. Ты для них — миф.

Я вздохнула.

— Что мне делать? Я не могу притворяться, что я из другого двора. Мне не поверили. Ты видела.

— Иди домой, Мария. Иди и забудь, что это место существует. Ты будешь видеть сны. У Его Величества много недостатков, но он не пренебрегает долгом перед людьми.

Я выпрямилась.

— Я не уйду. Я говорила. Моя мама спит. Никто не может её разбудить. Она не одна. Тысячи людей в таком же сне, и я знаю, это связано с этим местом.

Она заинтересовалась.

— Ваш мир тоже рушится? Я думала, симбиоз угас только у нас, но, похоже, и у вас тоже.

— Это началось год назад. Случилось что-то здесь год назад? Все наше население уснуло.

Она пожала плечами.

— Не знаю. Конечно, я мало знаю о снах. С самого начала говорила, что мои сведения — слухи и чужие мысли. Только король Грезар знает правду, но не зря он живет один в лесу. Думаю, он любит людей больше, чем ты считаешь.

— Ага, — фыркнула я. — Любит, как дырку в голове. Сказал, что люди ему отвратительны. Может, просто не хочет исчезнуть, если перестанет работать.

Тиана задумалась.

— Не верю, что это вся правда. Если бы хотел убить тебя, давно бы сделал. Ты первая, кого я вижу с ним дольше пяти минут. Сказала бы, ты ему очень нравишься.

— Он ясно дал понять, что я для него меньше грязи под ногами, — пробормотала я.

Тиана встала.

— Давай отведу тебя к дверям. Со мной ты в безопасности. Если решишь уйти, пусть так. Но если останешься, надеюсь, мои слова помогут понять, почему король такой. И надеюсь, ты будешь держаться его. Как бы ты ни думала, что он тебя ненавидит, с ним ты в большей безопасности, чем где-либо здесь. Будь рядом и слушай его, если хочешь узнать, что с твоей матерью… если он конечно сам знает.

***

Тиана позволила мне умыться и переодеться в её доме, прежде чем мы отправились обратно. Ванная оказалась именно тем — огромной ванной, занимавшей всю комнату. Я разделась и шагнула внутрь, обнаружив, что кранов нет.

— Это что, ванна из тех, что наполняют ведрами? — крикнула я через дверь. В тот же миг я оказалась по колено в горячей воде.

— Это ванна из тех, что наполняются магией, — ответила Тиана с легким смешком. — Достаточно тепло?

Я села, позволяя воде подняться до подбородка, и наслаждалась теплом. В этом мире я никогда не мерзла, но и не чувствовала настоящего тепла, вечно застряв где-то посередине.

— Ммм, — промычала я, ощущая, как жар проникает в кости. После ванны Тиана дала мне кучу её одежды, которую я не была уверена, что когда-нибудь использую. Может, у Грезара и была трагическая история, но это не оправдывало того, как он со мной обошелся. Красная дверь не выходила из головы всю дорогу обратно. Я удивилась, обнаружив поляну пустой.

— Дальше я справлюсь, — заверила я Тиану.

Она заколебалась.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я осталась, пока король не вернется? — спросила она, полная заботы. — Ты так и не сказала, почему снова сбежала от него.

Я покачала головой. Мне нужно было встретиться с ним наедине. Если он меня ненавидит — пусть. Но я больше не испытывала к нему ненависть. Я не знала, что чувствую. Мои эмоции превратились в крутые горки, грозящие сорваться. Когда Тиана ушла, тяжесть сдавила грудь. Она была моим единственным другом здесь, но я не могла предугадать, как Грезар отреагирует на её присутствие без его ведома.

Хотя волноваться не пришлось. Он не вернулся ни той ночью, ни следующей. Я выживала, питаясь водой из ручья и собирая скудную еду, что удавалось найти. Угроза тьмолис удерживала меня близ лагеря. Еще заметнее было отсутствие ворона. Где бы они ни были, я надеялась, что они вместе. Мысль о Грезаре, одиноком так долго, разрывала моё и без того истерзанное сердце.

На третью ночь я проснулась от шороха листьев. Приоткрыв глаза, я увидела знакомую фигуру у костра. Двери снова двигались — я знала без взгляда. Их скрип при каждом движении был безошибочным.

Я наблюдала за ним сквозь ресницы. Если и был человек, терзаемый судьбой, то это он. Он сидел, обхватив голову руками, волосы в беспорядке. Я никогда не видела его иным, кроме совершенства. Грусть захлестнула меня при виде его. Он выглядел изможденным, сломленным. Одиноким, потерянным, охваченным тихим отчаянием. Это не мог быть Король Снов, могучий мужчина, что втащил меня, кричащую, в свой мир, а затем так же резко вышвырнул. Я подавила порыв подойти, утешить. Он выглядел так из-за меня.

Его взгляд метнулся ко мне, и я зажмурилась. Дыхание участилось, но я постаралась выдать его за глубокий сон.

— Ты не спишь?

Его голос был необычно низким, словно тихий гул. Ответить значило выдать себя и начать разговор, к которому я не была готова.

Я притворилась спящей, решив отложить беседу до утра. Дыхание уже было как во сне, и сознание начало меркнуть. Засыпая по-настоящему, я могла поклясться, что услышала его шепот: «Прости».

Проснувшись, я обнаружила, что он ушел, а двери замерли. Предыдущие две ночи это не беспокоило — я знала, что он вернется. Но теперь он был здесь и исчез снова. Страх проник в душу, с ним — вопрос, вернется ли он вообще. Он годами поддерживал оба мира. Его и мой. Может, я так его разозлила, что ему плевать на оба, и он оставил их гнить. Но то слово прошлой ночью… Я могла поклясться, что он сказал «прости», но, возможно, мне приснилось. Сны о Грезаре. Ирония не ускользнула от меня.