Валентина Зайцева – Обитель Короля снов (страница 24)

Это место не поддавалось логике. Что, если здесь никого нет? Что, если тут только Грезар и Тиана, и это игра? Он не связал меня снова. Должен был знать, что я убегу.

Желудок заурчал, будто уговаривая вернуться. Если я поверну, останется только пройти через дверь домой. Я знала это. Не могла провести ни секунды с Грезаром после того, что он сделал.

Он не участвовал в насилии… но с радостью смотрел. Не остановил. Если он творец снов, то и кошмаров тоже. Я не видела его лица, но воображение заполнило пробелы. Так он обходился без близости. Его разум порождал ужасы и вкладывал их в головы людей?

Это было так реально. Женщина, видевшая этот сон, должно быть, пережила его наяву и прокручивала в снах. Я отказывалась верить, что женщина могла выдумать такое с такой ясностью. Но это ставило вопрос — если Грезар не придумал это, он всё равно смотрел. Мог уйти, но не ушел.

Желчь, что подступала раньше, вырвалась наружу. Меня вырвало на лесную землю, извергая отвращение, гнев и отчаяние. Я не могла больше думать об этом. Иначе сойду с ума.

Я действовала. Поэтому я здесь. Для той женщины я ничего не могла сделать, но могла остановить миллионы будущих кошмаров.

Вытерев рот дрожащей рукой, я заметила тропинку под ногами. Листья были утоптаны шагами многих… людей или зверей, трудно сказать. Облегчение нахлынуло. Неважно, кто протоптал эту тропу. Тропа значит конец блужданиям. Пункт назначения. Может, это пасть огромного зверя, но все же конец. Одна тропа вела назад и влево. Другая казалась перспективнее, и я пошла по ней, теперь медленнее.

Густая тьма окружала, но четкая тропа слегка успокаивала. Или придавала цели. С каждым шагом я изучала путь, пытаясь понять, обувь, копыта или когти его проложили. Без грязи следов не было. Ветки над головой были обломаны, образуя туннель. По моим прикидкам, те, кто ходил здесь, были чуть ниже двух метров. Грезар и Тиана выше метр девяносто, так что это могли быть люди… или что они там. Или просто огромное чудовище с клыками, способными разорвать мне горло.

Что-то промчалось передо мной, чуть не доведя до инфаркта. Сердце колотилось, пока я не поняла, что это олень. Или что-то похожее. Здесь нельзя называть существ именами животных из моего мира. У этого оленя была синяя шерсть и светящиеся рога, и он исчез в деревьях, прежде чем я разглядела больше.

Он вел себя как олень — быстрый, пугливый, не жаждущий моей крови, что было единственным, на что я могла надеяться. И хоть он двигался быстро, клыков я не заметила. Надеюсь, травоядное.

Вскоре деревья поредели, и тьма рассеялась. Или стала светлее. Луна ярко сияла, заставляя деревья мерцать. Я вышла на травяной обочине с грунтовой дорогой, идущей влево и вправо. Прямо передо мной стояла бревенчатая хижина, из трубы вился дым. Сердце ёкнуло от уюта, напомнив домики, где мы отдыхали в детстве, когда мама могла позволить поездки. Не хватало только снега.

Справа дорога уходила вдаль, слева виднелась деревня.

Я держалась обочины. Если кто появится, я нырну в деревья. Я одета, как местные, но не похожа на них. На полметра ниже, для начала, и без эфирной красоты Тианы или дикой притягательности Грезара. Плана как действовать в деревне не было, но я умела импровизировать.

Подойдя ближе, я поняла, что лес не укроет, если я хочу что-то сделать. Чтобы найти оружие, придется рискнуть. Глубоко вдохнув, я вышла на дорогу и по тропе, что, надеюсь, вела в центр деревни.

Брусчатка под ногами была приятной переменой после сухих листьев, по которым я ходила недели. Она придавала реальность, будто я в настоящем месте, а не в кошмарной антиутопии. Дома тоже помогали. Все разные, но с одинаковыми соломенными крышами. Даже во тьме я видела яркие цвета стен. В лунном свете они казались оттенками синего. Зачем красить ярко в месте без света? Может, чтобы противостоять вечному сумраку.

Пока я не встретила ни души, и это было хорошо. Я бы выделилась как чужак за километр. Но только эта мысль мелькнула, я заметила кого-то.

Я замерла. Не могла поверить своим глазам.

Вся тревога о том, что я выделяюсь, как бельмо на глазу, испарилась. Площадь кишела людьми всех форм и размеров, занятыми своими делами. Все выглядели людьми, или почти. Некоторые были высокими, другие ниже меня. У многих кожа походила на человеческую, хотя в тусклом свете трудно было разобрать. Некоторые были бледно-голубыми — может, просто такими белыми, что казались голубыми. Другие имели серый оттенок, как у Тианы. Но все были красивы. Словно я случайно забрела в гримерку конкурса красоты.

Благодаря платью Тианы, что всё ещё было на мне, я шагнула на площадь, уверенная, что, хоть и не похожа на них, не буду явно выделяться как человек.

Здания вокруг площади были старомодными, будто живая музейная экспозиция или съемочная площадка. Мощеная площадь бурлила — похоже, был базарный день. Лотки пестрели: от живых животных до еды. Глаза расширились. Экзотическая еда, какой я никогда не видела. Один лоток продавал аппетитные пироги, другой — странные фрукты и овощи. Но, насколько я видела, оружия не было нигде. Страх, что преследовал меня часами, отступил, когда новые виды и запахи захватили меня. Если бы не моё положение, я почти могла бы почувствовать себя счастливой. Может, просто контраст с лесом так действовал.

Молодая женщина с длинными волосами и голубыми заостренными ушами, торчащими из них, подошла ко мне, размахивая каким-то лиственным овощем.

— Хочешь купить корень-травицу?

Её голос совпадал с движением губ, но под ним звучал другой — на языке, которого я не понимала. Я сообразила, что она тоже полиглот, но не так искусна, как Тиана, раз я слышала её родной язык под русским.

Я не осмелилась ответить, зная, что, если слышу её язык, она услышит мой. Русский здесь не в ходу, несмотря на то, что Грезар говорил на нём. Он знал его из миллионов снов.

Я покачала головой, надеясь, что жест универсален. Она склонила голову, посмотрела на меня и ушла в толпу. Я выдохнула с дрожью.

Я чувствовала взгляды, пока шла по площади. Не все, но достаточно людей пялились чуть дольше, чем нужно, давая понять, что я не так незаметна, как надеялась. Платье было грязным — может, в этом дело. Окровавленные и забинтованные ноги скрывала длина ткани, так что не в них причина. Игнорируя мурашки, я надеялась, что накручиваю, и продолжила искать на рынке что-то, что можно использовать как оружие.

В дальнем углу играл оркестр, исполняя веселую мелодию. Она резко контрастировала с тусклым светом, словно поп-группа на похоронах.

Желудок подпрыгнул, когда я прошла мимо тележки с выпечкой. Разные хлеба и пироги лежали ровными рядами, и, хоть я не видела ничего подобного, запах был восхитительным.

Порыв схватить что-то был велик, но подозрительный взгляд владельца лотка остановил меня. Я не воровка. Никогда не была. Даже когда не могла позволить себе еду дома, я перебивалась до зарплаты на лапше.

— Не припомню, чтобы видела тебя здесь раньше?

Я вздрогнула, когда меня окликнула женщина средних лет. Её кожа была как у Тианы, но с мелово-белым налетом голубого оттенка. На других в городе это выглядело красиво, но морщины и пятна на этой женщине делали её старой и изможденной. Несмотря на небрежный тон, в ней было что-то недоброе. Длинные голубые волосы покрывали плечи, серая шаль пряталась под ними.

Я не могла говорить. Любое слово выдало бы меня как чужака. Она могла не догадаться, что я из реального мира, но поняла бы, что я не местная. Я покачала головой, лихорадочно думая. Единственный выход — бежать, но куда? В лес? Там не безопаснее.

— Язык проглотила? — протянула она, её голубые губы растрескались в мрачной улыбке.

Мозг работал на пределе, вспоминая всё, что я узнала здесь. Тиана не знала, что я из реального мира, когда я заговорила с ней. Она спрашивала, из Двора Снов я, Двора Кошмаров или Тёмного Двора. Ни один не звучал дружелюбно.

— Я из Тёмного Двора, — заявила я, выпрямив спину и одарив её надменным взглядом. Её глаза расширились, она отступила, будто я была молнией. Она съежилась на глазах, и грозная старуха превратилась в жалкую фигуру.

Я собралась уйти, когда крепкий молодой мужчина положил руку ей на плечо.

— Она не из Тёмного Двора, матушка. Посмотри на неё. Никто оттуда так не одевается.

— А если она оттуда? — возразила женщина своему сыну, что был вдвое больше и вдвое страшнее. К счастью или нет, я привыкла к мужчинам, что пытаются запугать.

— Посмотри на её волосы.

Волосы? Единственный выход — блефовать, будто жизнь зависит от этого. Потому что так и было.

— Я не лгу. Разве не слышишь по моему голосу? По языку? А теперь прочь с дороги, простолюдин. — О, это было здорово. Может, перебор, но здорово. Лучше, чем обозвать его, как хотелось.

Я знала, что он услышит мой русский под странным переводом.

Но здоровяк не шелохнулся.

— Никто здесь не слышал язык Тёмного Двора годами, что само по себе подозрительно. Ты слишком низкая для их жителей. Волосы подходят, но одежда — нет. Королева не выпускает своих подданных из Тёмного Двора. Не выпускала десятилетиями. А если бы выпустила, не позволила бы так одеваться. — Он окинул меня взглядом, заставив чувствовать себя неловко в бежевом платье Тианы.