Валентина Зайцева – Королева Всего (страница 18)

— Какая странная игра судьбы, — прошептала она мне в губы. — Помнишь, как я наслаждалась, держа тебя своим военнопленным столько лет назад? Ты был таким… восхитительным. Мой закованный в кандалы вампир. Мой суровый трофей.

Она взяла меня за руку и повела к узкой койке у стены. На моих губах заиграла лёгкая улыбка. Я не стал бы отказывать ей. Сомневаюсь, что она бы позволила.

— Я желал тебя с той самой секунды, как впервые увидел, — признался я, позволяя ей вести себя. — Я был более чем счастлив стать твоим пленником.

— Неужели? Ты всегда был таким сдержанным. Это очень сложно разглядеть. — Она тихо рассмеялась и мягко толкнула меня, чтобы я сел на край постели. Затем она устроилась у меня на коленях, обхватив бёдрами, а я притянул её ещё ближе, ощущая знакомые изгибы под ладонями. Она издала одобрительное мурлыканье, пока мои руки скользили по её телу, вспоминая каждую знакомую линию и шрам. Я расстегнул декоративные пряжки и ленты, которые она носила вместо обычной одежды, и отбросил их в сторону, чтобы мои губы могли заменить их прикосновения.

Когда она попыталась отвести мою голову, я ловко поймал её запястья и завёл за спину, удерживая одной рукой. Вторая моя ладонь неспешно скользила по округлости её груди. В ответ она застонала, выгибаясь навстречу. Элисара попыталась вырваться, но, почувствовав, как моя хватка крепчает, причиняя лёгкую боль, замерла.

— Ох-ох, быть Владыкой тебе определённо к лицу, — прошептала она, и её дыхание перехватило, когда я позволил зубам скользнуть по её коже. — Это прекрасно соответствует моим… потребностям.

Мной внезапно овладел голод. Голод по ней. И голод по чему-то ещё. Она жаловалась, что я давно не пил. Я знал, как она ненавидела просыпаться рядом со мной, холодным как камень. Часто она ворчала, что спит рядом с трупом. Не в моих правилах вновь совершать тот же проступок.

Почувствовав, как удлиняются клыки, я позволил языку провести по нежной коже её груди, а затем вонзил зубы глубоко. Кровь хлынула в рот — густая, обжигающе тёплая, живая… божественная.

Она полностью отдалась мне, доверчиво обмякнув в моих объятиях, запрокинув голову от наслаждения и срывающимся голосом выкрикивая моё имя.

Но это было не всё, что я намеревался взять у неё в эту ночь.

Глава 10

Нина

Римас оставил меня одну посреди бесконечного каменного коридора, отправившись решать какие-то свои королевские дела. Он сказал, что я могу исследовать его обитель, а если честно, мне больше и заняться было абсолютно нечем. С тяжёлым вздохом я решила, что стоит последовать его совету.

Этот массивный, подавляющий своим величием храм в самом сердце города казался старше самого времени. Любопытство к нему разгоралось во мне всё сильнее. Он не был столь призрачным и искажённым, как поместье Самира, но уж точно превосходил его размерами. Своды вздымались на десятки метров ввысь, монолитные и древние. Я чувствовала себя песчинкой, затерявшейся среди этих циклопических камней.

Чёрные каменные колонны были сплошь покрыты резьбой и росписями. Знакомые мне по Самиру таинственные письмена украшали каждую поверхность. Я, наверное, часами бродила среди этих огромных залов и колонн.

Но одно оставалось неизменным.

На меня пялились. Раньше это были люди, отмеченные лишь чёрными знаками, а теперь — смесь чёрного и белого. Вампиры и колдуны. Два Дома, принёсших клятву верности Королю Всего. Никто не носил масок, хотя у многих душевных отметок было предостаточно. Но Римас, в конце концов, не позволял таких вольностей. Я вздохнула и постаралась игнорировать странные взгляды и ту широкую дистанцию, которую все вокруг старательно со мной сохраняли.

Я вечно остаюсь белой вороной.Может, когда-нибудь это изменится. Но судя по всему, уж точно не сегодня.

Я присела на каменную скамью у небольшого водоёма. Это было забавное углубление в плитах пола, наполненное кристально чистой водой, которая лилась из отверстия в стене, словно из фонтана. Поверхность покрывали листья кувшинок с распустившимися чёрными цветами. Глубина была не больше метра, а дно водоёма украшали те же древние и эзотерические узоры, что и всё вокруг.

— Что ж, теперь я знаю, кто вдохновлял египтян, — мелькнуло у меня в голове.

Воде чего-то не хватало. Я наклонилась и коснулась поверхности, и из теней растений выплыли существа, вызванные моей волей. Они выглядели так, будто кто-то скрестил удильщика с карпом. Их зубы были слишком велики и остроносы, чтобы сойти за безобидных золотых рыбок, а перед мордами у них болтались светящиеся приманки для добычи.

— Как очаровательно, — прозвучал за моей спиной голос.

Я вскрикнула.

Римас. Я не услышала и не почувствовала, как он подошёл. Резко обернувшись, я едва не шлёпнулась в воду. Он подхватил меня и поставил на ноги, а его лицо озарила широкая, развлечённая улыбка.

— Давай не будем повторять этот эпизод нашей общей истории, ладно?

— Ты специально подкрался! — я шлёпнула его по обнажённой груди, и громкий хлопок эхом разнёсся по залу. Я знала, что не причинила ему боли. Чтобы заставить его страдать, нужно куда большее.

Он рассмеялся и покачал головой.

— Разумеется, специально. Мне никогда не наскучит подстерегать тебя в тенях. Ни сегодня, ни через сто тысяч лет.

— Это нечестно.

— Да и я никогда не буду хоть сколько-нибудь похож на что-либо честное, — ответил он, присаживаясь на скамью и жестом приглашая меня сесть рядом.

— Ты закончил свои дела? — я села. Не было смысла упрямиться. Он обвил меня рукой и притянул к себе. Видимо, я села слишком далеко сидела для его вкуса.

— Да, на данный момент. Но боюсь, в будущем подобные инциденты будут повторяться. Я также подумал, что тебе, возможно, понравится побыть наедине с собой.

— А чем ты занимался?

— Снова проявляешь любопытство? — он взглянул на меня, слегка прищурившись, но в его взгляде читалась игривость. Я лишь догадывалась об этом — его лицо сейчас было столь каменным, что трудно было сказать наверняка.

— Если мне суждено стать твоей королевой, нравится мне это или нет, то да, наверное, проявляю, — я кривовато улыбнулась, бросая вызов его надменности.

— Хм. Справедливое замечание, пожалуй, — он отвёл взгляд, и на его губах на мгновение мелькнула лёгкая улыбка. Ему явно нравилось, что я признаю неизбежность своей судьбы. Я старалась не позволить этому испортить настроение. — Этот мир недавно был возвращён в правильное русло. С принятием такого положения вещей связано множество распрей и мук. Помимо тебя, есть и те, кто восстаёт против этого нового, лучшего порядка. Я должен защищать этот мир. И что ещё важнее — я должен защищать тебя.

— И ты думаешь, что я не одобрю то, что ты делаешь для моей защиты?

— Вполне.

— Например, что?

— Если я скажу тебе сейчас, это сведёт на нет саму цель моегоумолчания, — он рассмеялся.

Я бросила на него сердитый взгляд, но не могла поспорить с его логикой. Прислонившись головой к его плечу, я попыталась выудить хоть какую-то информацию.

— С Элисарой всё в порядке? — я знала, что ту женщину удерживает Сайлас.

— Мой Жрец борется со своей собственной дилеммой. Наше состояние отражается в нём. Хотя я не держу тебя в цепях, — в его глазах мелькнула редкая играющая искорка. — Не всё время.

Я почувствовала, как моё лицо заливает краска от намёка на события прошлой ночи. Ни за что на свете я не стану касаться этой темы. В моём молчании он продолжил.

— Ей не причиняют вреда, если ты об этом спрашиваешь. Уже одно то, что существо вроде неё вынуждено существовать в таких цепях — наносит ей глубочайшую душевную рану. — Римас посмотрел на меня с любопытством. — Возможно, тебе стоит поговорить с Сайласом. Ему нужен друг, а я — плохая замена. Теперь ещё хуже, чем был, и это, надо признать, достижение.

— Ты надеешься, что он уговорит меня сдаться.

— Счастливым побочным эффектом, да. Но по правде, он бродит по моему храму, словно призрак. Это, в лучшем случае, раздражает. Мне нужно, чтобы моя правая рука сохраняла присутствие духа, а не была убитой и рассеянной.

— Ладно, я поговорю с ним.

Мы погрузились в молчание, которое он нарушил.

— Что думаешь о своём новом доме?

Самир задавал мне подобный вопрос, пусть и не совсем такими же словами. Время, которое казалось годами назад, он спрашивал, что я думаю оегодоме. Даже когда я была его «подопечной», он никогда не называл это место моим домом. Странно оглядываться назад и осознавать, с каким уважением он относился ко мне даже тогда.

Этот мужчина был куда более собственническим. Я даже не думала, что такое возможно.

— Он определённо большой, — сказала я, глядя на взмывающие ввысь колонны и на свод, от которого кружилась голова.

— И это всё?

— Он прекрасен. Другой, но прекрасный.

— Другой.

Его тон заставил меня взглянуть на него. В его глазах читалась боль, и я не могла понять, что же я такого сказала. Он встал и сделал несколько шагов прочь от меня, повернувшись спиной, чтобы скрыть лицо.

— Мы, в Нижнемирье, строим свои жилища так, чтобы они походили на нас. Ты, конечно, заметила.

Я заметила. Архитектура каждого Дома словно соответствовала правящему им королю или королеве.

— Да, и?

— Всё, что ты видишь вокруг, — это отражение меня. Как и то место, что ты знала, было моей тенью. — Он обернулся, чтобы взглянуть на меня. — Так вот чем я для тебя? Другой, но прекрасный?

— Если быть честной, я ещё сказала «большой»…