Валентина Зайцева – Фиктивная невеста (страница 11)
«Ты, должно быть, шутишь», – говорю я.
«Мои ответы уже там, выделено красным цветом, а твои мы пометим синим цветом.»
«На какой стороне кровати ты предпочитаешь спать?» – говорю я. «Никто не будет спрашивать об этом. Это смешно.»
«Почему бы нам не установить это, на всякий случай? И любимая еда. Мы будем есть с этими людьми. Еда всегда появляется в теме разговора.»
«Стейк. Средней прожарки. Русская кухня.»
«Я не люблю солянку», – говорит она, указывая на следующий вопрос о том, какую еду мы не любим. «Но, как ты видишь, я люблю рыбу, картошку, блины. Думаю, мы любим ходить в рестораны с русской кухней. Что ты думаешь?»
Я вздыхаю.
«Ну, тогда решено. Мы фанаты русской кухни. Давай сделаем нашим любимым местом – ресторан «Царская рюмочная».»
«Ладно. Скажем, что я поведу тебя туда на твой день рождения», – говорю я, глядя на дверь, желая, чтобы это скорее закончилось.
«Я не праздную дни рождения. Важно знать обо мне.»
«Почему нет?» – спрашиваю я.
«Просто потому что. Далее, как ты помнишь, у меня есть кот по имени Крош. У него есть маленькая черная точка на левой передней лапке.»
«Да, я, кажется, припоминаю, что ты упоминала его раз или два», – говорю я саркастически, потому что она говорит о нем все время. «И еще есть эти песни.»
Она сдерживает улыбку. «У тебя есть домашние животные?»
«Угадай.»
Она печатает «НИКАКИХ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ» после этого пункта.
«Сначала ты не был в восторге от Кроша, но я верю, что ты научишься любить его так же сильно, как любишь меня, хотя, надеюсь, не так яростно.» Она поднимает взгляд, ее глаза сверкают.
Когда я не отвечаю на ее нелепую шутку, она поджимает губы, как будто ей смешно, что я не отвечаю.
«Двигаемся дальше», – говорю я.
Она смотрит в окно на облака, а я изучаю изгиб ее щеки. Мне редко удается по-настоящему рассмотреть ее, когда она стрижет мои волосы. Она либо позади меня, либо передо мной и смотрит прямо на меня, и я не могу сидеть там и смотреть на нее.
«На днях ты вытащил Кроша из его маленькой клетки и так мило его держал. Ты всегда называешь его малышом. Эй, малыш. Это мило. И когда ты смотришь на него, ты как-то смягчаешься…»
Она болтает обо мне и Кроше, и я вдруг вижу ее как единственного ребенка, выдумывающего истории о невидимых друзьях, девочку, желающею иметь сестру. Это было бы здорово для такой, как она.
«Я даже рада, что у тебя нет домашних животных», – продолжает она. «А если бы у тебя была собака? Крошу бы это не понравилось.»
«Я бы ни за что не завел собаку», – говорю я.
«Хорошо, но тебя устраивает, что я так о нас болтаю? Так подробно? Это было довольно убедительно, не так ли? То, что я сказала о тебе и Кроше? Несколько деталей имеют большое значение, ты так не думаешь?»
«Я думаю, это займет целую неделю.» Я просматриваю дальше ее вопросы. «Боже, у тебя больше восьмидесяти вопросов! Слушай, я не из тех, кто делится. Мне не нужно знать все это. Я не буду на коктейльных вечеринках рассказывать о нашем любимом ресторане. Я попрошу Вадима заполнить это, ладно? Вадим может рассказать тебе обо мне все, а остальное не имеет значения.»
«А как насчет моих ответов?» – спрашивает она.
«Я знаю все, что мне нужно знать.»
«Подожди-ка, дай мне прояснить ситуацию. Мне нужно знать дополнительные подробности о тебе, но тебе не нужно знать дополнительные подробности обо мне?»
«Наши отношения не сбалансированы в этом смысле. Это не редкость в среде миллиардеров.»
«Что? Я что для тебя, как маточное стадо?»
«Меня не очень интересуют дети», – говорю я. «Это решать тебе. Если ты хочешь детей, это нормально, но тебе придется с ними иметь дело.»
Она поднимает брови.
Я бросаю на нее суровый взгляд.
«Эээ, ладно. Надеюсь, никто не затронет эту тему», – говорит она.
«Смогу ли я продолжить свой бизнес после того, как мы поженимся? Надеюсь, что да, потому что мне нравится управлять своим бизнесом. У меня большие мечты по этому поводу, и лучше всего придерживаться правды, особенно с таким человеком, как Ольга Силантьева. Ты можешь изменить мой внешний вид, но ты не сможешь изменить мою личность. После нашей свадьбы я не планирую торчать в загородном доме. Я городская девушка, которая любит быть рядом со своими друзьями и участвовать во всех происходящих событиях. И я люблю своих клиентов, и мне очень нравится быть деловой женщиной. На самом деле, работа с твоим личным стилистом дала мне несколько новых идей по действительно увлекательному расширению моих услуг клиентам.»
Я все еще застрял на ее клиентском комментарии. Я люблю своих клиентов. Что именно это значит? Некоторые из этих клиентов мужчины? Не то чтобы меня это волновало.
«Ты хочешь работать. Хорошо. Мне не понравилась бы женщина, которая хочет жить за счет моих денег», – говорю я.
«Это хорошо. Видишь, как мы создаем образ нас как пары? Я не невеста, стремящаяся в свет. Я веселая, игривая невеста, которая уравновешивает тебя. Я приношу веселье и радость в твою…» Она, кажется, подыскивает слово. «… твою очень серьезную жизнь», – наконец, говорит она.
Что она на самом деле собиралась сказать? Я смотрю в ее красивые голубые глаза.
«Про нас определенно можно сказать – противоположности притягиваются», – продолжает она. «И мы оба действительно сосредоточены на своей карьере, но мы влюбились друг в друга. Как это произошло? Это то, о чем люди будут спрашивать. Нам нужна история. Как мы начали встречаться?»
«На этой яхте не будет происходить определенных вещей», – ворчу я. «И вершина этого списка – я, затаив дыхание, рассказываю людям историю происхождения нашей пары», – говорю я с сарказмом.
«Люди будут спрашивать. Предупреждаю тебя, я не так уж хороша в том, чтобы придумывать все на ходу.»
«Разберись сама. Мне нужно работать.»
«Ты оставляешь историю нашей пары на мое усмотрение?» – спрашивает она. «А что, если тебе не понравится то, что я придумаю?»
«Мне все равно. Я немногословен, а ты любишь делиться.»
«Здесь есть несколько важных вопросов», – говорит она.
«Я не собираюсь отвечать на восемьдесят вопросов. Найди три важных. Сомневаюсь, что там вообще есть хотя бы три важных вопроса.»
Она изучает список. «Прошлые значимые отношения», – говорит она. «Я была помолвлена, когда мне было двадцать три. Сразу после университета, но это продлилось недолго. Мы были молоды. Это было глупо.»
Глупо? «В каком смысле?» – спрашиваю я.
Она пожимает плечами. «Просто глупо.»
Я жду, что она объяснит, но она снова начинает просматривать список. Она постоянно говорила о своем коте, и вот что она решила умолчать? Может, это было импульсивно. Он был мужской версией Киры? Красочный и беззаботный? Он носил шляпы и играл на гитаре? Меня эта идея невероятно раздражает.
«И это все, что касается твоих значимых отношений?» – спрашиваю я.
«Сегодня я веду непринужденную жизнь», – говорит она. «Я девушка, которая не ввязывается в серьезные отношения.»
Я хмурюсь, мне это совсем не нравится.
«Жду», – говорит она.
«Никаких значимых отношений. Никогда. Дальше.»
«Хорошо, какая у тебя мечта? Твоя главная цель в жизни?»
Я пристально смотрю на нее. «Я миллиардер, летающий на собственном самолете. Я живу мечтой.»
«Да ладно», – говорит она. «Люди никогда не перестают мечтать о чем-то следующем. Разве миллиардеры не пытаются полететь на Луну на ракете, когда жизнь у них уже удалась?»
«Ракета – это всего лишь кабриолет для богатых людей», – говорю я.
«Может, ты из тех, кто любит кабриолет…» Ее улыбка озорная. «Некоторым мужчинам нужен кабриолет… ты знаешь…для привлечения женщин.»
Я понижаю голос. «Мне определенно не нужен кабриолет.»
Она фыркает, как будто все это так нелепо, но темно-розовые пятна, кажется, согревают ее щеки, и это… убедительно. Нам не стоило наряжать ее в эту странную новую одежду. Это заставляет меня забыть, что она Кира Дмитриева, самый раздражающий человек, которого я знаю. И я все еще застрял на деталях помолвки. Кто он был? Что случилось?
«Да ладно, помоги мне, ты не хочешь со мной сотрудничать в этих вещах», – говорит она. «И? Я не верю, что у тебя нет мечты. Я в это не верю.»