Валентина Зайцева – Фиктивная невеста (страница 13)
«Ну, мы упускаем одну вещь. Две вещи. Нет! Три вещи. Во-первых, нам нужен жест. Например, ты пальцем легонько хлопаешь меня по носу, когда ты особенно гордишься мной.»
«Мой жест – молчаливое одобрение. Дальше.»
«Могу ли я похлопать тебя по носу?»
«Ты ценишь свой палец?» – спрашиваю я.
Она улыбается мне, как будто это невероятно умная вещь.
«Может быть, я сама похлопаю себя по носу, когда буду тобой гордиться», – говорит она.
«Не надо», – предупреждаю я.
Она улыбается, как Чеширский кот, и мое сердце начинает колотится. Я не привык, чтобы люди улыбались, когда я отдаю команды.
«Что приводит меня к этому пальцу.» Она поднимает левую руку. Указывает на палец. «Кольца. Нам нужно заскочить в ювелирный магазин.»
«О, точно. Вадим что-то дал мне… Подожди.» Я хватаю свою сумку, достаю бархатную коробочку и бросаю ей.
Она ловит ее. «О, Боже. Это так романтично.» Она открывает коробочку и достает кольцо. И ахает.
«Только самое лучшее для моей невесты», – говорю я.
«Вадим выбрал его», – говорит она. «Не так ли?»
«Наверно, кто-то из приемной. Они сказали, что мы можем поменять на другой размер, если понадобится», – говорю я.
Она надевает его и вытягивает руку. «Не нужно.» Она поворачивает руку так и этак. Кольцо сверкает в тусклом свете самолета. Это совсем не в ее стиле, даже я это вижу. Большой камень в простой оправе. Кире хотелось бы больше шика, но ее ногти это компенсируют – они розовые и ослепительно блестящие, совсем не вяжутся с ее классическим гардеробом.
Неужели, мой личный стилист упустил из виду детали ее ногтей? Или, скорее, это ее маленький бунт против скуки хорошего вкуса. Вероятно, она отправилась в магазин за самым блестящим лаком для ногтей, известным человечеству.
Но, о чем я думаю? У этой женщины уже наверняка был самый блестящий лак для ногтей, известный человечеству. У нее уже наверно было десять его вариантов на хаотичной полке. Я представляю, как она перебирает цвета, один за другим, с тем ведьмовским прищуром, когда ее что-то забавляет. Она любит устраивать переполох, и ничего не может с собой поделать.
«Ух ты. Ладно, тогда», – говорит она, складывая руки на коленях.
«Теперь я могу пойти поработать?»
Она игриво морщится. «И последнее. Это очень важно», – добавляет она. «Но тебе это не понравится.»
«Уверен, что нет», – говорю я устало.
«Нам нужно потренироваться с поцелуем.»
Мой взгляд падает на ее губы, и мой разум пустеет. «Ты разве не читала контракта?» – выдавливаю я. «Эти отношения должны быть чисто платоническими.»
«О, я знаю. И прежде чем ты подумаешь, что мне очень хочется тебя поцеловать, знай, я просто пытаюсь профессионально выполнить эту работу, и поцелуй важен. Потому что я могу сказать тебе прямо сейчас, когда люди прибегают к уловке фиктивной помолвки и их ловят, это часто происходит потому, что их заставляют целоваться в первый раз перед публикой, и каждый человек может отличить первый поцелуй от не первого. Даже, если им и удается обмануть всех, неуверенный первый поцелуй все портит. Вызывает у людей подозрения, как ничто другое.»
«Принимала ли ты участие в других ситуациях фиктивной помолвки?» – спрашиваю я.
«Нет, но, знаешь, это вещь. Поверь мне.»
«Это вещь?» – спрашиваю я недоверчиво.
«Ну, в сериалах и мыльных операх», – добавляет она.
Я стону. «Господи Иисусе, спаси меня от твоей нелепой мудрости мыльной оперы.»
«Что? В мыльных операх много жизненной мудрости.»
Я бросаю на нее тяжелый взгляд.
«И дело в том, что люди, которые никогда не целовались, испытывают много беспокойства. Они думают – «С чего начать? Куда положить руки? В какую сторону наклонить голову?»
«Это не те вопросы, которые придут мне в голову во время поцелуя. Никогда.»
«Пожалуйста. Избавь меня от знания того, что приходит тебе в голову, когда ты целуешь женщину», – говорит она. «Я просто говорю тебе, что люди не глупы. Они способны распознать первый поцелуй. Нам нужна хотя бы одна тренировка. К сожалению.»
Я сглатываю. Где-то на Московской бирже торговля идет полным ходом. Мне нужно проверять ставки, анализировать отчеты, выполнять стратегии, но мысль о том, чтобы притянуть ее к себе и поцеловать ее, вытесняет все это. Мои руки сгибаются.
Практиковать поцелуй. Хуже идеи не придумаешь. «Мы не из тех пар, кто любит публичные проявления чувств.»
Она игриво морщится. «Ладно, но… что будет, когда они поднимут тост за нашу помолвку? Мы не можем пожать друг другу руки.»
Неужели люди на яхте сделают это? Соберутся вокруг и будут ожидать, что мы поцелуемся у них на глазах? Я сосредотачиваюсь на окне за ней, пытаясь не представлять, как целую ее. Вся идея здесь была в том, чтобы не поддаваться искушению и не отвлекаться.
«Готов?» – спрашивает она.
«Если я решу, что нам нужен первый поцелуй», – сообщаю я ей, – «тогда и только тогда у нас будет первый поцелуй. И целовать буду я.»
«Это должно быть больше, чем просто легкий поцелуй в губы», – говорит она. «На всякий случай, если ты это себе представляешь.»
«Будь уверена, мой поцелуй будет противоположностью чмоканья.»
«Противоположность чмоканья», – повторяет она, словно находит это забавным.
«Полная противоположность.» Мой взгляд снова устремляется к ее губам. Они были бы на вкус как какая-то сладкая ягода. Ее рыжие волосы были бы густыми и прохладными в моих руках, ее тело было бы мягким и упругим в моих руках. Теперь мои мысли не перестанут думать о том, чтобы поцеловать ее.
«Я пытаюсь помочь тебе осуществить это», – говорит она. «Подумай о тех случаях, когда у тебя был первый поцелуй. Дикий накал этого. Кайф от этого. Это будет так очевидно.»
Я хмурюсь. С кем, черт возьми, она делилась своими первыми поцелуями, меняющими сознание? Она часто целуется в первый раз?
«Не волнуйся, я понимаю, что это бизнес», – говорит она. «Ты тоже совсем не тот тип парней, которые мне нравятся.»
«Нет? Расскажи, какой тип парней тебе нравится?»
«Во-первых, он посмеялся бы над идеей частного самолета. И он никогда не носил бы и даже не имел запонок. А если бы и носил…» Она встает и наклоняется к тому месту, где я сижу на диване. «К запонкам была бы прикреплена веревочка, потому что он превратил бы их в потрясающую игрушку для маленького Кроши. Вот это был бы парень для меня.»
«Похоже на неудачника.»
Она улыбается. «Теперь, Олег», – говорит она страстным голосом. «Я собираюсь прижаться губами к твоим. У тебя может возникнуть странное ощущение в животе.»
ГЛАВА ШЕСТАЯ
КИРА
Я наклонилась над ним, достаточно близко, чтобы почувствовать легкое, как перышко, прикосновение его взволнованного дыхания на своем лице. Определенно достаточно близко, чтобы поцеловать его. Неужели, я зашла слишком далеко?
Его взгляд такой темный и зловещий. Он пронзает меня дрожью.
Но нам действительно нужно поцеловаться. Мужчина живет в облаках, если думает, что люди не могут распознать первый поцелуй. Это профессиональное дело.
Не то чтобы я не задавалась вопросом, как бы он целовался… в мельчайших подробностях. Не то чтобы я иногда не вдыхала его резкий, пряный аромат, когда стригла ему волосы, позволяя ему наполнять и опьянять меня.
«Очень странное ощущение в животе…», – шепчу я.
«Ради всего святого.» Он резко встает со своего места и хватает меня за плечи, удерживая меня на месте перед собой всего в нескольких сантиметрах, как будто я могу внезапно улететь, если он не будет крепко держать меня на месте.
У меня перехватывает дыхание, когда он смотрит на меня сверху вниз. Его губы нависают над моими, на расстоянии одного крошечного, электрически заряженного миллиметра.
А затем он касается губами моих губ.
Мое тело гудит в ответ. Я задыхающаяся тряпичная кукла в его руках.
Он смотрит на меня сверху вниз своими темными глазами. Уверенные руки притягивают меня ближе, теперь уже достаточно близко, чтобы моя грудь прижалась к его груди.
Это невыносимо интимно.
Мы идеально подходим друг другу.