Валентина Зайцева – Фиктивная невеста (страница 10)
Кира улыбается. «Кстати, с моей бабушкой все будет в порядке. Ее сбила машина. Когда она переходила улицу в Химках. Она в гипсе, который почти перекрывает ее бедро.»
«О», – говорю я. «Мне жаль.»
«Господи, Олег, это все выдумка, но ты понимаешь, как знание этих маленьких деталей помогло бы с Катериной? Ты мог бы вмешаться, типа – «Она боец.» А потом ты бы улыбнулся мне и сказал – «Такая же, как моя невеста.»
«Я бы ничего подобного не сказал.»
«Ну, ты мог бы поворчать о невнимательных водителях. Некоторые детали будут иметь большое значение.»
Я должен признать, она права. Я обычно не знаю подробностей о женщинах, с которыми я встречаюсь, чем меньше подробностей, тем лучше. Но я бы знал больше о своей невесте.
«Ладно. Десять минут», – говорю я. Я выхожу и беру свой планшет, а затем возвращаюсь и наливаю себе новый напиток. Нет ничего, что я ненавижу больше, чем говорить о себе.
«Я пойду поработаю.» Вадим ухмыляется и направляется вперед.
Когда он закрывает за собой дверь, мое настроение становится мрачным. Это полная противоположность тому, как я представлял себе эту поездку. Предполагалось, что я буду тихо работать, а Вадим будет разбираться со всем этим. В конце концов, эта невеста была его планом.
«Что случилось с Индией?» – спрашиваю я.
«Индия была шуткой», – говорит она, сосредоточившись на своем планшете. «На самом деле, я точно не утверждала, что поеду.»
«Так зачем же отпуск?» Она что, хотела отдохнуть от меня?
Она поднимает правую руку, шевеля пальцами. «Моему запястью нужен был перерыв.»
«Что случилось? Ты получила травму?» – спрашиваю я, в моем тоне слышна настойчивость.
«Я стараюсь быть умной и не перегружать запястье. Ничего страшного.»
«Что это значит?» – спрашиваю я.
«Моей руке просто нужен небольшой отдых», – говорит она. «Начнем, у тебя есть вопросы или нет?»
Я сажусь на диван рядом с ней и открываю свою электронную почту.
«Это женщина», – говорю я. «Человек на яхте, которого мы должны обмануть.»
«Хм», – говорит она.
«Ее зовут Ольга Петровна Силантьева. Нам нужно убедить ее двух дочерей, ее зятьев и двух двоюродных братьев, но Ольга Петровна принимает все решения, и нам нужно постараться убедить ее. Она очень проницательна. Прекрасная бизнес-леди.»
«Сколько лет?»
«Семьдесят с чем-то?»
Кира морщится. «Женщина в этом возрасте уже устала от людских выходок. И она не будет пытаться произвести впечатление на людей, что делает ее более наблюдательной. Ее будет трудно обмануть. Но…» Она поднимает успокаивающие руки, как будто я могу в любой момент разозлиться. «Мы справимся. Кира Дмитриева в деле.»
Я киваю, чувствуя странное чувство… удивлен, я, полагаю. Я удивлен ею и ее наблюдательностью. Она права, конечно. Люди, которым наплевать, более наблюдательны. Ольга Петровна Силантьева особенно наблюдательна. Неужели, есть что-то большее, чем просто сладкая вата между ушами Киры?
Она достает свой телефон. Чехол новый. Черный с коричневым дизайном.
«Где взрыв цветов и блестка?» – спрашиваю я.
«Я сама в шоке. Мой красивый чехол сломался. Нам с твоим личным стилистом пришлось его сломать, чтобы надеть этот. Он идет в комплекте с нашим с багажом. Эх. У твоего личного стилиста довольно… эээ… я бы сказала классический вкус.»
Я наклоняюсь. «Что ты на самом деле хотела сказать? Вместо классического вкуса?»
«Я не хочу ее оскорблять. Я играю роль, верно?» – говорит она.
«Скажи мне», – уговариваю я. По какой-то извращенной причине я хочу, чтобы Кира высказала свое мнение. Я не знаю почему, но я уже знаю, что это будет совершенно в стиле Киры.
Она впивается зубами в пухлую нижнюю губу, как будто это может скрыть ее улыбку, но ее выдают ямочки на щеках. У Киры много чувств по поводу ее нового гардероба. «Я играю роль, и это мой костюм», – говорит она.
«Но как бы ты описала свой костюм? Будь честна.»
«Эм, однообразный и совершенно скучный? Никакого чувства стиля? Но, не переживай, я могу с этим работать.»
Я закатываю глаза. Естественно, Кире нужны украшения, стразы и взрыв цвета на каждой вещи, которую она носит. «Мы купим тебе совершенно новый чехол с украшениями, когда все это закончится.»
«Думаю, я смогу купить себе чехол с украшениями на те деньги, что ты мне платишь.»
«Нет, ты запиши это в расходы», – говорю я. «Издержки профессии. Нет причин тебе ходить с другим, который тебе не нравится. Теперь давай покончим побыстрей с анкетами. У меня много работы.»
«Ладно. Давайте сначала рассмотрим твою анкету.»
Я нажимаю на ссылку, которую она мне прислала. Она была занята, раскрашивая ответы – мои синим, а ее розовым. «В следующем месяце у тебя день рождения», – говорю я. «Тебе будет тридцать два.»
«А тебе сорок», – говорит она. «Скоро сорок один.»
Я смотрю на нее.
«Я Дева», – говорит она. «А ты, я вижу, Скорпион. Логично.»
«Я не занимаюсь астрологией», – говорю я.
«Также имеет смысл», – говорит она. «Послушай, ни у кого из нас нет братьев и сестер. Связывает ли нас то, что мы единственные дети?»
«Я думаю, у тебя есть мнение на этот счет.»
«Думаю, это бы нас связало», – говорит она. «Как ты себя чувствовал, будучи единственным ребенком?»
«Было то, что было», – говорю я.
«Лично я бы хотела иметь сестру или брата. Я бы отдала за это все.»
«Полагаю, я был бы не против брата», – говорю я.
«Но не хотел бы сестру?»
«Не там, где я вырос.»
Она ждет, но, если она думает, что я сообщу больше подробностей, чем это, она сумасшедшая.
«Ладно. Ты вырос в Томске.» Она поднимает взгляд. «Хотя, должна сказать, по тебе не скажешь.»
«Не скажешь», – просто говорю я. Она ждет, что я объясню. Тоже не случится.
«Хорошо», – говорит она. «И как видишь, я выросла частично в Химках, частично в Москве. Ты с родителями никогда не переезжал?»
«Далее», – говорю я.
«Мои родители развелись, когда мне было одиннадцать», – говорит она.
«Я бы хотел, чтобы мои развелись.»
«Почему?»
«Как моя невеста, ты должна знать, что я не говорю о своем прошлом.»
«Ладно, ну, развод – это совсем не весело», – говорит она.
Она прищурившись смотрит в окно на облака внизу. Она всегда забавно щурится, но теперь в ее взгляде есть что-то грустное. Из всех слов, которые я ассоциирую с Кирой Дмитриевой, слово «грустная» никогда не входит в их число. Но когда она поворачивается ко мне, она улыбается.
Она отрывает уголок бумажной салфетки. Она отдает предпочтение левой руке. Насколько сильно у нее болит запястье? Я борюсь с желанием протянуть ей руку, взглянуть на ее запястье или что-то в этом роде.
«Мне жаль», – просто говорю я.
Когда мы закончили с вопросами Вадима, пришло время для ее анкеты. Она присылает мне ссылку на документ, который она сделала. Я просматриваю его.