Валентина Ульянова – Пленники Чернолесья. Потерявшиеся в мирах-3 (страница 1)
Валентина Ульянова
Пленники Чернолесья. Потерявшиеся в мирах-3
Глава 1. Волшебная палочка
Лютик стоял на залитой солнцем поляне и потрясённо смотрел на блестящую палочку в своей правой руке. В это было трудно поверить! Он нашёл волшебную палочку! Теперь всё переменится! Мог ли он, Лютик, подумать, что с ним случится настоящее чудо! И что он сегодня сделал такого, за что ему так повезло?! Утро начиналось обычно…
…На заре он быстро шагал по узкой лесной тропе. Ясное летнее утро расцветало вокруг. Рассветный ласковый холодок бодрил, овевал дыханием леса. Птицы в высоких кронах многоголосым хором пели восходящему солнцу. Радость нового дня плескалась вокруг, кружила голову, расширяла восторгом сердце. Счастье переполняло Лютика.
Всё было так хорошо! Он целый день проведёт один в этом лесу, в летнем лесу, который он так любил. И дело спорилось! Накануне в далёкой пуще он нашёл наконец точно такой белый клён, который искал по заданию мастера. Дивный явор – взрослое, зрелое дерево с ровным стволом и высокой кроной. Это было то, что требовалось для нового дорогого заказа, который мастер получил от столичного жителя: клёна хватит на целый буфет, светлый, прочный, нарядный, да ещё, если им повезёт, останется и на другие поделки.
Такое бесценное дерево надо было срубить аккуратно! Разведку на местности и насечки Лютик сделал ещё вчера и сегодня готовился к самому главному делу. Работы было немало, и он головой отвечал за неё. Ну… если не головой, то шеей уж точно! И плечом. Лютик осторожно коснулся синяка на правом плече…
Вчера хозяйка, снимая с верёвки сухое бельё, недосчиталась одной простыни и сразу решила, что это Лютик украл её. Юноша удивился, честно сказал, что простыню не брал – зачем бы она ему?! – и сразу же отвернулся к своему верстаку. Но хозяйка вдруг закричала, что он вор, мошенник и лжец, и со всего размаху огрела его высохшей наволочкой, что как раз держала в руке. Оно бы и ничего, но к наволочке были пришиты пуговицы, и одна из них влепилась Лютику прямо в плечо… Это было так больно! А ничем не заслуженное недоверие и напраслина причиняли не меньшую боль. Ведь он никогда не лгал! Но Лютик давно уже не плакал из-за обид…
Он привык. Ведь и мастер тоже бывал несправедлив. Ну что же, ведь он принял Лютика в собственный дом, когда родители мальчика пропали в лесу, а ему и было-то всего одиннадцать лет, – и кормил его, и одевал, и учил. А приют и наука дорогого стоят. И Лютик давно уже не плакал из-за того, что к нему относились строже, чем к другим домочадцам.
Он научился смотреть вперёд, думать о будущем и радоваться мелочам. И он любил своё ремесло, ему нравились ароматы свежего дерева, кружевные россыпи стружек, затейливые рисунки на срезах разных пород – рисунки, которыми можно было играть, творя неповторимое. Ему нравилось создавать красивые вещи, нужные всем.
Вот и сейчас, торопясь в заветную пущу, он предвкушал золотистую красоту шелковистых створок будущего буфета – и радость переполняла его. К тому же за каждой его удачной работой ему виделось вдалеке дивное, независимое, безбедное будущее. И сегодняшний белый клён тоже был ступенькой туда!
За годы работы у столяра он освоился в окружавших лесах и теперь легко нашёл заветный явор. Нисколько не медля, он достал из-за пояса свой топор и весело принялся за тяжёлый труд. Дерево надо было так подрубить, чтобы оно упало направо, на мягкий подлесок.
Но Лютик, как видно, недооценил высоту мощного клёна. Когда наконец умело подрубленный ствол затрещал, накренился и рухнул, его макушка застряла в низких ветвях соседнего дуба.
Дуб был огромен, и стар, и необычен. Две его толстые нижние ветки раскинулись точно руки, а ствол был широк, как мощное туловище великана, поднимавшегося из земли. Лютик дошёл до него, стал обходить вокруг, примериваясь, как бы освободить свой клён из цепкой руки гиганта, поднял голову… и застыл.
Дуб смотрел на него! Мощный бугристый торс плавно переходил в огромную голову. Дупло её рта было раскрыто, точно в немом возмущённом крике, два круглых провала глаз чернели угрозой. Лютик поёжился… Но надо было работать! Как ни пугало его это чудовище, но освободить от него явор можно было лишь сверху, забравшись на ту его руку, что держала клён, и подрубив её. И всего сподручнее показалось ему залезать на неё со стороны бугристой груди и раскрытого рта-дупла. Тут было куда и ноги поставить, и за что ухватиться. Юный мастеровой заткнул за пояс топор и полез наверх.
Он уже наступил на край огромного рта и тянулся рукой к провалу глазницы, как вдруг тонкий слой древесины подался у него под ногой – и Лютик провалился в дупло. Он сейчас же вскочил, огляделся – и весело рассмеялся. Здесь было светло и вовсе не страшно. Просто отличный домик для мальчишеских игр! Будь у него обычное детство, он устроил бы здесь дворец! И склад! И тайник!..
Тайник! Мальчик задумался. Мощный и грозный вид этого дерева, и то, что оно росло в такой глухомани, и то, что оно отвернулось даже от звериной тропы, – всё наводило на мысли о тайне, о некой загадочной силе, которая здесь когда-то жила… А может быть, живёт и сейчас?! Словно чья-то ледяная рука коснулась его затылка, он вздрогнул и оглянулся. Сзади не было никого. Стены дупла были тёмными, гладкими и довольно ровными, будто и правда в нём кто-то жил и обработал их для себя. «Лесовик?!» – испугался Лютик, и ему снова сделалось холодно на жаре летнего дня. Пол тоже был ровный, только возле одной стены лежала стопка коры. Юноша встал на колени и начал перекладывать пластины коры, заглядывая под них… Под нижней лежала связка сухой травы. Он взял и растормошил её – и в руках у него оказалась какая-то ветка. Точнее палка. «Точнее палочка!» – понял он и задохнулся. На конце ровной, отполированной палочки сиял зелёный кристалл!
– Волшебная палочка?! – не веря себе, выдохнул Лютик.
Этого быть не могло! Но вот гладкое дерево словно ласкало руку, а кристалл мягко блестел в полусвете дупла. Лютик лихорадочно огляделся – больше ничего не было здесь, – быстро выбрался из дупла и отбежал подальше от зияющего «лица» к своему белому клёну. Здесь он сел прямо на срубленный ствол, глубоко вдохнул и, пристально глядя на палочку, прошептал, замирая:
– Хочу пирожок!
Это было глупо, конечно, пожелать только лишь пирожок, но он с утра ничего не ел, а полдень уже давно миновал. Сглотнув слюну, он посмотрел вокруг в поисках пирожка. И вскочил. На свежем пне белого клёна лежал румяный пирог! Восхитительный аромат сладкой горячей выпечки исходил от него. Лютик застыл, округлившимися глазами смотря на него, приоткрыв в изумлении рот. Он не мог шевельнуться. Это действительно была волшебная палочка!
Глава 2. Третье желание
– Э, да у тебя намечается пир! – раздался у него за спиной издевательский голос.
Юноша быстрым движением сунул в карман волшебную палочку и обернулся. Сын его мастера, юный хозяин Яцек, каким-то образом нашёл его в чаще!
– Чего тебе? – растерянно выдавил Лютик. – И… как ты меня нашёл?
– А я проверяю ход работ! Как будущий хозяин. Мне отец велел. И что же я вижу?! Явор не обработан и даже не уложен на землю, а подмастерье пирует! И откуда у тебя пирожок? Я тоже такой хочу! Поделись со мной, а? Так хочется есть!.. – неожиданно жалобно протянул юнец и просяще склонил лохматую темноволосую голову набок.
Лютику очень хотелось попробовать этот пирог – волшебный пирог! – и он вовсе не был уверен, что палочка сработает снова. Он рисковал остаться голодным до ночи. Но Яцек просил, а отказать в такой просьбе Лютик не мог. Ему ли было не знать, каковы мучения голода! И он взял пирожок с пенька и протянул его Яцеку.
Тот сразу же откусил половину и закричал, смеясь:
– Поверил, дурачина! Да мне-то мамаша дала с собой целый обед, и я его съел, пока ты тут корячился с топором! А теперь и ещё перекушу! Небось сам-то его своровал? Вот, чтоб неповадно было, жди теперь ужина! – И он убежал с поляны, выкрикивая дразнилку: – Лютик – шалопутик! Лютик-Лютин-Лютинец бесполезен как птенец, он бессмысленный глупец, негодящим образец!
Лютик застыл, пристально глядя в землю, и молча ждал, когда затихнет глумливый речитатив. Наконец нескладная худая фигура скрылась за кустами орешника, и тишина возвратилась в лес. Тогда он достал из кармана волшебную палочку, снова сказал:
– Хочу пирожок, – и с надеждой и страхом посмотрел на белый пенёк.
Пирожок был уже там, такой же румяный и ароматный, как первый. Юноша выдохнул, осторожно взял его свободной рукой и впился зубами в горячую сладкую мякоть. Но радости не было. Обида душила его.
Он ведь не просто отдал удивительный пирожок. Он пожалел Яцека, точно друга, поверил ему, отказал себе ради него, просто потому что тот попросил. Из глубины открытого, сострадавшего сердца вырос его поступок – и в самое это открытое сердце ударил тот. Это было так больно, что Лютик уже не чувствовал вкус пирожка, который он ел. Слёзы текли по его щекам, но и их он не чувствовал. Горечь многих обид вдруг обрушилась на него, как лавина острых камней. Ему припомнились и вчерашняя клевета хозяйки, и пуговица, влепившаяся в плечо, – синяк откликнулся болью, – и вся его горькая доля приёмыша… Никто не любил его в целом свете. Он был один, и всегда один, и никому не было до него никакого дела! Не глядя, он сел на срубленный ствол и расплакался беззвучно и безнадёжно… Потом он вспомнил про палочку и вскочил. Где она?! Неужели пропала?!