Валентина Риторова – Последний день (страница 2)

Потом он сильно заболел и все время вынужден был лежать в постели. Как-то раз он позвал к себе своих сыновей и сказал, что Талисман перейдет к тому, кого тот выберет сам, потому что Талисман – дитя природы, дитя свободы и насильно помогать не может. Что просто в один день кто-то из них обнаружит этот предмет у себя. Это и будет его Талисман, с которым нужно будет подружиться и оберегать от чужих глаз, тогда он будет помогать своему владельцу.

А в один день мы оба почувствовали, что приближается смерть. Я ничем не мог помочь Моему Мальчику: смерть – явление природы, перед которым бессильны все. Я просто лежал в его теплой ладони, пока она не похолодела. Я был с ним до конца.

Когда его мертвая рука ослабела и ладонь раскрылась, я выпал и закатился под мебель. Я снова остался один. Но теперь это было другое одиночество: мне нужно было побыть одному и попрощаться с Моим Мальчиком. Это было трудный момент для меня – ведь мы столько пережили вместе…

В этот день в доме была непривычная тишина – все ушли: у них это называется «похороны». Я погрузился в воспоминания о жизни Моего Мальчика и мне показалось – он прожил не зря.

… Через некоторое время жизнь в доме вернулась в прежнее русло. Я окончательно попрощался с Моим Мальчиком, свернул нашу связь с ним и стал думать, кого из его сыновей выбрать.

Я точно знал, что не хочу поддерживать безрассудство и легкомыслие, безответственность и нерешительность. Ведь я помогал Моему Мальчику в том, чем он не мог управлять сам – чего не мог предусмотреть, не мог знать: я удерживал от преждевременных поступков или, наоборот, поторапливал его, если время пришло. Я все время предупреждал события на шаг раньше. Я был воином. Я стоял на страже.

Вы можете сказать, что моя служба похожа на работу Ангела-Хранителя? Да, вы правы. Мы с ним действуем сообща; мы всегда на связи. Просто моя функция более приземленная, а Ангел-Хранитель связан с божественным уровнем, мне неподвластным. В его руках – создание условий и нужного момента времени.

Правда, говорят, у человека есть интуиция… Но она мне говорила как-то: ее мало кто слушает. Вот для таких случаев существую я – Талисман как предмет вещественный, материальный. А Ангел-Хранитель и интуиция – существа неземного происхождения.

Итак, я лежал и думал, кого из сыновей Моего Мальчика выбрать. Наконец, я принял решение. Оставалось только попасться на глаза тому, кого я предпочел. Ну, это было делом техники: я договорился с небольшими предметами в комнате, что они «случайно» упадут или закатятся поближе ко мне, когда средний сын дотронется до них, а дальше мне останется только послать ему импульс посмотреть на меня. И я начал готовить эту «операцию»: стал устанавливать мысленную связь с будущим владельцем. Когда связь была установлена и он начал чувствовать меня, наступил черед создания цепи событий, в результате которых сын Моего Мальчика обнаружит меня.

Так и случилось: когда предмет упал на пол недалеко от меня, средний сын нагнулся поднять его и увидел меня. Он положил меня на ладонь и сказал:

– Так вот ты какой!.. Ну, здравствуй. Теперь ты будешь со мной. Я рад этому, – погладил меня и прижал к груди. Как Мой Мальчик когда-то… И я понял: я сделал правильный выбор.

Так я стал служить этой семье, переходя от отца к сыну, из поколения в поколение. Обо мне рассказывали истории, слагали легенды. За столетия, что я оставался в этой семье, я возмужал и заматерел: мне уже достаточно было дуновения ветерка, чтобы определить будущую ситуацию – опасна ли она для моего обладателя.

Но однажды случилась беда. Нет, не с моим владельцем – их не было – с их домом. Случился пожар и все сгорело.

Я-то не пострадал – завалился в глухой уголок, так весь пожар там и пролежал. Меня засыпало пеплом, какими-то предметами, … Мой владелец еще долго искал меня после пожара, но я уже ничем не мог ему помочь. Так я там и остался.

Прошло время. Пожарище стало зарастать травой и кустами. Сюда прибегали играть мальчишки. Мне уже казалось, что я так и останусь здесь навсегда.

Но однажды пришел пожилой мужчина, стал копать яму и наткнулся на меня. Откопал, слегка почистил, чтобы понять, что нашел. Потом положил меня в карман – видать, моя судьба лежать в кармане, а на мое место положил что-то и снова закопал.

Дома он меня как следует помыл, внимательно рассмотрел и остался доволен своей находкой. Какое-то время антиквар – как я это потом выяснил – часто брал меня в руки, рассматривал, согревал теплом своих рук и, казалось, не знал, как со мной поступить. А я снова начал светиться, правда, не очень заметно.

А однажды он принес меня в свою антикварную лавку и положил на прилавок, который ярко освещало солнце. Перемещаясь по лавке, он случайно взглянул на меня и увидел, как я ярко горю на солнечном свете. Он воскликнул:

– А ты, оказывается, солнечный камень! Тебе нужно лежать на солнце! – и положил меня на верхнюю полку рядом с окном. Так я остался в антикварной лавке.

Мне было здесь хорошо: жизнь в лавке текла неспешно; я нежился в лучах солнца, наблюдая сверху за посетителями, а по ночам вел неторопливые беседы с предметами, которые были в лавке антиквара, порой такими же древними, как и я. Одни предметы появлялись, другие исчезали – их кто-нибудь покупал. Мы многое повидали; у каждого из нас были увлекательные истории, которые мы рассказывали друг другу. В общем, жизнь в лавке была интересной.

Еще нам было интересно наблюдать за посетителями: одни из них приходили регулярно – узнать о новых поступлениях, другие просто – из любопытства. Часто посетители спрашивали, сколько стоит солнечный камень, но антиквар почему-то меня не продавал.

В этот день в лавку зашли женщина с девочкой. Женщина с интересом рассматривала предметы, выставленные на продажу, а девочка с любопытством глядела по сторонам.

Я посмотрел на нее и меня охватило непонятное волнение: девочка кого-то мне напоминала. Но – кого? Я лихорадочно перебирал в памяти людей, с которыми встретился за свою многовековую жизнь. Кого?

И тут девочка повернулась ко мне лицом и я увидел ее глаза. Эти глаза, этот взгляд… напомнили мне о Моем Мальчике. Не может быть! Я еще раз вгляделся в девочку, теперь уже очень внимательно. Да, сомнений нет: и глаза, и посадка головы, и еще что-то неуловимое, но такое знакомое, родное было в ней. И я понял: мой час настал.

За долгие годы, что я пролежал на пожарище, да и здесь, у антиквара, я не тратил свою энергию. Теперь она мне понадобилась.

Я приложил все усилия, чтобы установить мысленный контакт с девочкой. И мне это удалось: она повернулась в мою сторону, увидела меня в сиянии солнечного света и воскликнула:

– Мама, смотри, какой красивый!

Женщина бросила на меня короткий взгляд – она была поглощена своими мыслями – и коротко подтвердила:

– Да, красивый.

Я стал посылать обеим импульс: «Возьмите меня! Я принадлежу вашему роду. Я – ваш талисман!».

Я напряженно смотрел на женщину – ведь именно от нее зависела наша с девочкой судьба. На самом деле, это был экзамен для ее материнского сердца – почувствует ли она важность меня для ее дочери, даст ли согласие взять меня с собой?

Девочка снова воскликнула:

– Как он сияет! Как камень солнца!

Женщина снова взглянула на меня. Я ждал: я не хотел влиять на ее решение – пусть на то будет ее свободная воля.

Женщина долго смотрела на меня и о чем-то размышляла. Я не хотел читать ее мысли. Я просто ждал.

– Мама, мне он нужен, – не по-детски твердо сказала девочка.

И я почувствовал: женщина приняла решение. Она спросила:

– Сколько стоит солнечный камень?

Антиквар уже давно наблюдал за нами: за долгие годы работы в лавке он многое повидал и уже мог читать в лицах своих посетителей их помыслы и видел, что движет ими, когда они смотрят на предметы, продающиеся в его лавке.

Кем-то двигало тщеславие – иметь в собственности дорогую или раритетную вещь. Пальцы коллекционеров лихорадочно «загребали» вожделенные предметы старины. Богатые красотки хищно высматривали старинные или уникальные украшения. Только в глазах этой девочки не было алчности; в ее облике было нечто загадочное, непонятное; казалось, что между ней и янтарем образовалась какая-то невидимая связь – как будто встретились когда-то давно потерявшие друг друга души.

Подумав немного, он ответил:

– Нисколько. Эта вещь пришла ко мне сама. Наверное, я был просто ее хранителем. А теперь солнечный камень нашел свою хозяйку. Как пришло, так и ушло.

Он взял меня с полки и передал девочке. Я вспыхнул в лучах солнца ярким золотистым светом – в благодарность антиквару.

– Теперь он – твой.

Затаив дыхание, девочка осторожно положила меня на ладонь, посмотрела на меня и прижала к груди. Совсем как когда-то – Мой Мальчик. И я понял: мы нашли друг друга – я и семья, которую я когда-то утратил.

– Спасибо, – тихим счастливым голосом сказала девочка антиквару и подбежала к матери. Глядя на ее счастливое лицо, женщина улыбнулась.

– Какими, порой, странными путями к нам приходит счастье… – сказал антиквар.

Так я снова обрел дом и семью.

Я снова лежал на полке у окна. По утрам первым приветствовал солнце, а оно дарило мне свое тепло. Я снова оберегал и предсказывал. Но теперь я еще помогал Девочке исполнять ее желания.