Валентина Путилина – Дом с аистами (страница 4)

…Целых полгода лечили Надежду Андреевну в городской больнице. Сначала у неё болело сердце, потом началось воспаление лёгких. Так и получилось, что всё это время, пока она находилась в больнице, Лиза жила в доме Ивана Антоновича.

Она подружилась с Танечкой и очень привязалась к Ивану Антоновичу, втайне называя его отцом, хотя никогда вслух не произносила этого слова.

Был у неё в городе ещё один друг, тот старик — его звали Петровичем, — к которому Лиза приходила летом полоть картошку. Она всё-таки дополола картошку и помогла её убрать, потому что жалела одинокого старика. Старик Петрович радовался, когда Лиза появлялась в его доме. Вместе с ней он иногда навещал Надежду Андреевну.

Потом, через много лет, Лиза с мамой всё ещё будут вспоминать людей, которые помогали им в самое тяжёлое время, И тётю Полю, приютившую их в Вишенках, и Ивана Антоновича, и старика Петровича.

— Оттого мы и выжили в трудное время, оттого сердца наши не озлобились, что встречались нам добрые люди, когда нам было плохо.

Когда Надежда Андреевна выздоровела, они с Лизой стали собираться в Вишенки. Иван Антонович не хотел, чтобы они уезжали. И Танечка тоже.

— Оставайтесь у нас, не уезжайте, — просили они.

Но Надежда Андреевна считала, что им с Лизой надо вернуться в Вишенки. Там у них есть свой огородец, есть коза Илька и работа есть.

— Спасибо вам, спасибо! — говорила Надежда Андреевна. — Мы с Лизой никогда вас не забудем… Приезжайте к нам, здесь ведь близко.

И они уехали. В Вишенках Надежда Андреевна снова стала работать счетоводом и ждала, когда там откроется школа: ведь она была учительница. А пока она учила Лизу и её деревенских подружек дома читать и писать…

Наступила весна. Появилась первая трава, и Лиза погнала Ильку на косогор. Оттуда лучше всего видны дорога и все редкие машины, проезжающие по той дороге. Лиза все это время ждала Ивана Антоновича.

Однажды, когда она пригнала козу домой, послышался гул машины. Лиза выглянула в окно и закричала на всю комнату:

— Папа приехал! Папа!

Надежда Андреевна побледнела. Ей на мгновение почудилось, что действительно Лиза видит своего отца и что он не погиб, а вернулся живой. Но она тут же подумала: «Ведь Лиза никогда не видела своего отца. Как же она могла узнать его, если даже на карточке никогда не видела?»

Нет, чуда никакого не произошло. Погибшие не возвращаются.

Надежда Андреевна и не подозревала, что с первого дня, когда Лиза увидела Ивана Антоновича, она сказала себе: «Это мой папа». И поверила своим словам, да так, что не называла его иначе, как «мой папа». Не вслух, а про себя. Никто не знал об этом: ни Иван Антонович, ни мама. Это была её тайна. И вот она нечаянно выдала свою тайну, потому что очень обрадовалась приезду Ивана Антоновича.

— Лиза, доченька, что тебе привиделось? — проговорила тихо Надежда Андреевна. — Наш папа никогда не вернётся, его нет в живых. Ты так сказала «папа!», что я сама чуть не поверила в невозможное.

Лиза не замечала, как взволнована её мама, и повторяла громко, ликующе:

— Нет, это мой папа! Я сама его нашла. Вот он приехал! Папа! Папа! Здравствуй! — проговорила она раздельно, громко, радуясь слову «папа» и счастливо улыбаясь, глядя то на Ивана Антоновича, который остановился у дверей, очень крупный, высокий и растерянный, то на Надежду Андреевну, будто приглашая их разделить её радость. Она в первый раз произнесла вслух заветное слово «папа» и не хотела с ним расстаться,

— Простите её, — сказала смущённо Надежда Андреевна. — Лиза — фантазёрка. Я знаю: стоит ей что-то вообразить, и она сразу поверит своей выдумке. Вот и сейчас вообразила, что папу можно себе выбирать среди хороших людей… Бедная ты моя девочка, — проговорила она и притянула к себе Лизу, улыбаясь грустно, жалея ее.

Иван Антонович тоже улыбался смущённо и был не таким решительным, как тогда, когда увозил заболевшую Надежду Андреевну в город. Ему хотелось найти какие-то слова, чтобы утешить Лизу, но он молчал. Надежда Андреевна стала расспрашивать о его жизни, о дочери Танечке и всё благодарила за то, что он позаботился о них с Лизой.

— Помилуйте, помилуйте, — повторял Иван Антонович, — я рад, что смог хоть немного помочь вам. За что же тут благодарить… — И вдруг совсем неожиданно сказал: — А я ведь за вами приехал.

Надежда Андреевна не сразу поняла, почему он приехал за ними с Лизой. Зачем? Они так здесь прижились… С этой осени школа откроется в Вишенках, и можно опять будет работать не счетоводом, а учительницей. Нет, в город они не собираются ехать. Будут здесь жить.

Но Иван Антонович сказал, что он не может больше жить без них обеих, что в доме стало пусто после их отъезда и что всем вместе им будет хорошо.

— Поедемте! — упрашивал он.

— Поедемте! Поедемте! — обрадовалась Лиза.

Она осмелела от радости и торопилась сказать всё то, что хранила на душе уже долгое время. И, испугавшись своей смелости, тут же замолчала, только с ожиданием смотрела на маму. Что же она не торопится сказать «поедемте»? Ведь так Иван Антонович уедет один!

— Нет, Иван Антонович, — ответила Надежда Андреевна, — мы не можем поехать с вами. Не обижайтесь на нас с Лизой. Мы здесь, в Вишенках, останемся.

— Мамочка, поедем, мама! — стала упрашивать Лиза, умоляюще глядя на неё. — Поедем, мамочка!

— Нет, — повторила снова Надежда Андреевна, сама очень огорчённая своим отказом. — Мы никуда не поедем. Спасибо вам за всё, что вы для нас сделали, Иван Антонович, но мы не поедем. И никогда больше не надо говорить об этом.

Иван Антонович виновато улыбнулся, опустил, голову и проговорил тихо:

— Ну, простите, простите. До свиданья!

Он поцеловал Лизу, попрощался с Надеждой Андреевной и уехал.

— Всё равно он мой папа. Всё равно, — сказала Лиза, когда замолк гул отъезжающей машины, она уже, наверное, скрылась за косогором. — Всё равно он мой папа, — твердила она. — Он самый хороший, самый добрый.

Она с обидой взглянула на маму, но, увидев, какое у неё было опечаленное лицо, подбежала к ней, обняла и заплакала горько-горько от жалости к ней и оттого, что не исполнилась мечта о добром папе.

— Пора нам, доченька, собираться в родные края, — неожиданно проговорила Надежда Андреевна усталым голосом, Знаешь, мне очень захотелось туда вернуться. Там тоже построят скоро школу. И я снова начну учить ребятишек. Тебя отдам прямо во второй класс. Ведь ты уже умеешь, и читать и писать. Поедем, доченька? — уговаривала Надежда Андреевна, заглядывая в заплаканные глаза дочери. А та, молча, чуть всхлипывая, согласно кивала в ответ на мамины слова.

Было тихо. И были они сейчас очень одинокими — одни на целом свете — и печалились от своего одиночества, в которое не захотела Надежда Андреевна никого пустить.

Они скоро собрались в дорогу. Председатель колхоза уговаривал Надежду Андреевну остаться навсегда в Вишенках: мол, им здесь очень нужны учителя, скоро школа откроется. Но потом согласился её отпустить. Понимал, что родные места тянут человека, где б он ни поселился.

— Что ж, поезжайте, — сказал он. — А если не наладится там жизнь, возвращайтесь к нам.

И тётя Поля тоже говорила, что не нужно им уезжать, что она очень к ним привязалась, — так бы, мол, и жили все вместе.

— Тут у вас есть причал, а там ничего нет.

— Как-нибудь, — отвечала Надежда Андреевна. — Ничего, наладим и там жизнь. Ведь там наши родные места. Нам там будет хорошо.

И попросила тётю Полю на прощание не говорить Ивану Антоновичу, куда они уехали. Ей хотелось, чтобы он поскорей забыл их с Лизой.

Они долго прощались с тётей Полей и, нацепив на Ильку мягкий самодельный ошейник, чтобы она не убегала от них, отправились домой, в Заячьи Дворики. Железная дорога туда не проходила, и они добирались до родных мест где пешком, а где попутными машинами, коза Илька тоже забиралась в кузов машины. Километров сто, а то и побольше было до Заячьих Двориков.

Когда, наконец, Лиза с мамой добрались до них, то не увидели никаких двориков, ни домов. Лишь стояли в их дворе обгорелая и израненная старая груша с аистиным гнездом да ракита с длинными, низко опущенными ветвями.

Лиза с мамой поселились в землянке, которую вырыли когда-то в их саду военные, и жили до тех пор в ней, пока не выстроил им совхоз новый дом.

Они часто вспоминали об Иване Антоновиче. Однажды они всё-таки собрались и поехали в тот город, где он жил, чтобы повидаться с ним. Но Иван Антонович куда-то уехал, и никто не знал его адреса. Не удалось им повидать и старика Петровича, его уже не было в живых.

Надежда Андреевна очень жалела, что тогда так поспешно уехали они с Лизой из Вишенок, даже не попрощавшись с Иваном Антоновичем.

— Так надо было, — оправдывалась она перед Лизой, а Лиза вздыхала, смутно догадываясь, отчего так надо было.

Хорошо, что есть у людей память. Она позволяет им дружить и любить друг друга, быть благодарными за всё доброе. Она может возвращать в прошлое.

Анюта, Гриша и Кирилл любят слушать бабушкины и мамины рассказы о том, что было, когда ещё не было их троих на свете. О времени, которое стало ПРОШЛЫМ. Его уже нет, но оно и не исчезло, потому что и мама и бабушка хранят его в своей памяти и рассказывают о нём. И всем троим — Анюте, Грише и Кириллу — кажется, будто они своими глазами видят то время, когда их мама была просто Лизой, а бабушка — не бабушкой, а маминой мамой.