Валентина Петрова – Вопреки судьбе (страница 5)

Хитар одобрительной кивнул сыновьям и сказал:

− Идите. Приведите себя в порядок.

Близнецы переглянулись и бесшумно вышли.

Флора умылась, заплела косу, завязала чистый передник и разложила рассыпчатую кашу по тарелкам.

− Молодцы! Садитесь завтракать, – с улыбкой сказала она, приглашая к столу принарядившихся и притихших сыновей.

– Я получил известие: Филис идёт к нам в гости, − сообщил Хитар.

− Замечательно! Вот и приходите пораньше. Надо прибраться во дворе.

− Ты права, любимая, − поддержал жену Хитар

А потом наигранно серьезным голосом сказал:

− Дети, запомните, что гости нужны для того, чтобы наводить порядок. Когда я жил один, мои вещи валялись на своих местах. А после знакомства с мамой вещи стали лежать красиво и аккуратно...

− Неизвестно где, − проворчал Харраф-Ардакс.

− Ох уж мама, убирает вещи на полочки, а нам их по местам раскидывай, − добавил Фаррах-Ардакс

− Мама, а почему ты за печкой оставляешь паутину?

− Гоша. Паучок там живёт, − воинственно ответила Флор. − К ужину не опаздывайте. Сюрприз будет.

Близнецы разом вскочили и закричали:

− Медовый пирог? − Да, мама?

− Тише, тише! А уговор помните?

− Конечно. Лакомство вкуснее, если его надо искать! − Мамочка, мы быстро найдём пирог.

− Мы у тебя очень сообразительные, – добавил Хитар, когда дети убежали.

Он ласково провёл рукой по щеке и крепко поцеловал.

А через минуту Хитар уже был рядом с малышами.

− Вот хвастунишки, – прошептала она, с улыбкой провожая взглядом бегущих за отцом сыновей в облике серебристых шеров-оборотней.

***

Запретив себе думать о страшном сне, Флора предалась воспоминаниям.

Как быстро пролетело десять счастливейших лет! Лукавил физик Ландау, говоря, что хорошую вещь браком не назовут. И как же быстро пролетел медовый месяц, вернее, десять счастливейших лет счастливейшего брака!

Будто вчера была их свадьба! Вот Хитар несёт её на руках под озорные выкрики шеров-оборотней в гостевую избушку. А утром они спешат в свой домик, что в центре Дремучего леса.

Оборотни жили скрытно. Посторонних не допускали. Просто так ходить в гости неприлично: нужен повод. У лесных жителей стойкое убеждение, что дождь, стекающий с твоей крыши, не должен смешиваться с дождём с соседних крыш. Почему? Они верили в то, что душа и тело могут заболеть. Наивно, конечно, но с традициями шеров-оборотней не поспоришь.

Отец Хитара – грозный, но справедливый Правитель шеров-оборотней, – заглядывал к ним редко. Дедушка дал имена новорождённым, а год назад, когда выяснилось, что внуки, как и Хитар – оборотни, провёл церемонию принятия детей в Стаю. Флора гордилась тем, что она была первой из людей, допущенных на этот обряд.

Лишь верные друзья – Хлис и Филис – ненадолго нарушали затворничество супругов, помогали им делать запасы на зиму и рассказывали новости.

В замок Шатор к приёмному отцу виконту Ренельи сыновей Флора привозила часто. Там она знакомила детей с этикетом и геральдикой. Танцы, верховая езда и умение поддерживать светскую беседу чередовались с тренировками.

Мастер Гельвеяр учил её сыновей приёмам стиля Ия Кер: три – для защиты и три приёма для нападения. Флора тоже отрабатывала эти приемы и связки, доводила их до автоматизма, чтобы защита легко переходила в атаку, а атака сменялась защитой.

Она старалась воспитывать детей так же ненавязчиво, как воспитывали её. Один из методов воспитания, который использовала, сейчас особенно ярко вспомнился.

Вечер. Семья Флоры уютно расположилась в гостиной и играет в «Парадоксы».

Отец говорил, что парадокс – это лестница, которую выбрасывают после того, как по ней поднялись на новый уровень понимания. Он утверждал, что смысл рождается в парадоксе, когда ум упирается в стену противоречия, а сердце ищет выход. Что истина часто живёт за пределами «или-или», там, где верны противоположности. Теперь она понимала, что близкие тщательно продумывали что, как и когда ей говорить. В этом и есть искусство семейного воспитания. Ей повезло.

Флора посмотрела на мужа и подумала, что ей несказанно повезло.

Хитар сел рядом, обнял и попросил рассказать об игре «Парадоксы».

− Ну слушай. Отец тогда сказал: «Люди едят, пьют и курят слишком много – смеются, читают и молятся слишком редко. Говорят и смотрят телевизор слишком много – любят слишком редко, чаще ненавидят и гневаются».

Мама продолжила: «Люди добавляют года к жизни, но не добавляют жизни к годам. Покоряют космос, но не познают себя. Очищают воздух, но загрязняют душу. А ещё подчиняют атом, но не свои предрассудки, не учатся думать и общаться. Переписка в сетях − суррогат беседы».

Флора стёрла со щеки слезу и взволнованно произнесла:

− Теперь я бы родителям сказала, что жила в мире быстрого питания и плохого пищеварения. Больших людей и мелких душ. Скорой прибыли и сложных отношений. Красивых домов, но разрушенных очагов. А ещё связей на одну ночь и неумения радоваться жизни. Увы, но и во Дворце короля Зерании сплошь и рядом всё те же парадоксы.

Хитар поцеловал жену и сказал, что так счастлив, что боится даже самому признаться в этом, потому что боится зависти Салюстии, богини семейной жизни. От неё не скроешь мысли…

Флора засмеялась и сказала:

− Не думаю, что Салюстия так умна, что поймёт скрытые смыслы.

− Поясни.

− Всё просто. Когда-то жила очень сильная, мудрая, но несчастная женщина. Её завали Мать Тереза. Она говорила:

«Я попросила сил, а Бог послал испытания, чтобы закалить меня.

Я попросила мудрости, а Бог послал проблемы, над которыми надо ломать голову.

Я попросила мужества, а Бог послал опасность.

Я попросила любви, а Бог послал нуждающихся в моей помощи.

Я попросила благ, а Бог мне дал возможности.

Я не получила ничего из того, что просила.

Я получила всё, что мне было нужно».

Хитар лукаво посмотрел на жену и сказал:

− Ты тоже мудрая женщина, обладаешь искусством так управлять мной и детьми, что мы этого даже не замечаем. Но очень ценим!!!

Глава 3. Помоги понять людей

Земля не принадлежит нам. Мы принадлежим земе.

Все вещи связаны − как кровью,

которая соединяет семью.

Всё, что происходит с землей,

происходит с сыноьями и дочерями землми.

Мы не плетём паутину жизни,

мы просто вплетены в неё.

Что бы мы ни делали в паутине, мы делаем себе.

Сиэтп, сын вождя суквомиш Швиба и Шолицы,

дочери вождя дувамиш