Валентина Петрова – Эликсир счастья (страница 4)
А Флора с ужасом думала:
«Это же надо! Дать пощёчину королю! Говорят, за это могут отрубить руку. Виконт, зараза, не предупредил, развёл тайны Мадридского двора. Алангиз тоже хорош, друг называется! В Замке король, а мне не сказали. А Йолис Третий – первый в королевстве гусь лапчатый! Развлечься захотел инкогнито».
– Нам не сказали, что у тебя есть дочь. Почему не представил её?
– Ваше Величество, Вы же знаете о моих многолетних разногласиях с семейством Торбьерри. Я скрывал своих детей.
– В трактире? Сеглером? Кто ж так воспитывает аристократку?
– Ваше Величество, я воин! Мой долг защищать короля! Потому не смог уделять внимание дочери. После смерти матери, отослал её на чужбину.
– И где же воспитывалась твоя дочь?
– В глухом горном селении, принадлежащем Ордену Теней.
– Я не знал, что Братство принимает девушек.
– Они сделали исключение.
Открылась дверь. На большой кухне стало тесно от вошедших рослых плечистых мужчин. Лица трёх телохранителей короля кривились от боли. Они пристыженно смотрели на государя, бросая злые взгляды на Алангиза.
Увидев избитых безоружных воинов, король гневно крикнул:
– Вон, дармоеды! Ничего поручить нельзя! – те мгновенно скрылись.
Монарх с усмешкой потянулся к богато украшенному поясу, на котором крепились ножны и кошелёк с вышитым гербом. Медленно вытащил кинжал с длинным широким лезвием и сказал:
– Люди, прошедшие обучение в Ордене, умеют обращаться с любым оружием. Не могла бы виконтесса попасть во что-нибудь.
Флоре вспомнился диалог короля с Алисой в Стране Чудес: «…увидеть Никого на таком расстоянии…» – она улыбнулась и сказала:
– Ваше Величество, соблаговолите указать цель. Не хочу разочаровать Вас своим выбором. Когда нет определённой цели, попадают без промаха.
Король от удивления приподнял бровь.
– Виконтесса, попадите в миску, стоящую на скамье у жаровни.
Девушка усмехнулась. До выбранной им цели было не меньше тридцати метров. Флора взяла кинжал, повертела, определяя балансировку, и метнула. Раздался звонкий хлопок, черепки посыпались на каменные плиты. Она обернулась к Алангизу, ожидая одобрения, но увидела на его лице такое страдание и горечь от безвозвратной утраты, что быстро отвела глаза.
– Вы опасный противник, виконтесса
Забирая кинжал, наклонился и тихо добавил:
– Не знал, что теневики сделали женский панцирь.
Король посмотрел на виконта Ренельи и сказал:
– Виконт, ты несказанно удивил меня. Вражда с Торбьерри окончена. Я увижу во Дворце наследников твоего рода?
– Непременно, Ваше Величество! – с низким поклоном почтительно ответил виконт Ренельи.
Король некоторое время раздумывал, затем подошёл к Флоре и с сожалением в голосе прошептал на ухо:
– Мне очень, очень жаль, что Вы – виконтесса.
– Жаль, что нельзя наказать за пощёчину? – тихо спросила она.
– Глупая девочка! Я мог бы устроить твою жизнь, – не глядя на виконта Ренельи и Алангиза, король вышел.
Алангиз хриплым голосом произнёс:
– Ты была права, Флора. Жизнь слишком непредсказуема, а время всё расставит по местам. Моя любовь к тебе по-прежнему безгранична. Но теперь это любовь… брата, – он подошёл, взял её руку и поцеловал.
– Я счастлива, что у меня такой красивый, умный, сильный и смелый… брат, – пыталась утешить Флора, прикасаясь губами к его щеке.
Алангиз с нежностью обнял девушку, а виконт Ренельи тихо сказал:
– Обратного хода, дети мои, нет! Боги послали Флору возродить наш род.
– Благодарю! Но если бы вы знали, как мне жаль, что отныне я буду вынуждена носить эти ужасные платья! Если бы вы знали, как хочется остаться сеглером и петь песни! Не хочу изображать важную Даму!
– Мы не ошиблись в тебе, – сказал виконт Ренельи.
Вспомнив синяки и ссадины на теле избитых слуг, Флора почувствовала, как внутри неё нарастает злость:
– И это ваш король? Примчался развлекаться, насиловать, избивать!
– Флора, Флора, тише… Он не так уж плох… Никого не убил, – попытался успокоить девушку виконт Ренельи.
– Он хорош, потому что никого не убил?! Какой это король, если может запросто убить человека? – от охватившей ярости хрипло шептала она.
– Не серди короля. При Дворе много жестоких и коварных вельмож.
– О светиле судят по спутникам! Если король окружён негодяями, то…
– Замолчи! Не тебе судить, кого приближает король! Разве в твоём мире только мудрые и справедливые правят? – крикнул виконт Ренельи.
Девушка обиженно поджала губы. Чтобы успокоиться, начала считать. Досчитав до тридцати девяти, подумала:
«Чего распсиховалась? Давно известно, справедливое общество состоит из одного человека. Король продукт своей эпохи. Времена жестокие. Впрочем, король не продукт, а ещё тот фрукт! Я же не в сказку попала. Обычное человеческое общество. Кажется, маркиз Галифакс говорил, что управление государством занятие жестокое и добрый нрав государя в таком деле помеха. Король отстал от меня, когда узнал, кто я. Чтит обычаи. Это придворные переусердствовали, разыскивая меня».
– Скажите, господин виконт! Ой! – Флора опешила от сурового выражения лица аристократа.
Поняв ошибку, почтительным тоном продолжила:
– Отец, что Вы поведали королю о своём воскрешении?
– Дитя моё! Как ты и советовала. Сказал, что ничего не помню. Проспал и свою смерть, и своё воскрешение. Добрейший Орст внял молитвам детей и верных вассалов.
– Виконт… отец! А когда король и его свита уедут?
– После завтрака.
– Очень хорошо! Непрошеные гости надоели! Устала прятаться!
– Мы пытались уберечь тебя от встречи с королём. Не получилось. Ты должна присутствовать на завтраке, но будет лучше, если ты… Хотя нет. Утро вечера мудрее.
– Я постараюсь не рассердить короля – себе дороже. Обещаю, отец, что я оправдаю Ваше доверие и не уроню честь рода Таунбер.
– Флора, тебя проводить?– печальным голосом спросил Алангиз.
– Нет. Побуду здесь. Теперь мне ничто не угрожает. Спасибо, что спасли от… внимания короля. Я бы с ним не справилась…
Глава 3. Дамский секрет
Но так уж человек устроен –
Он и в покое неспокоен,
Где нет печалей и забот,
Он сам беду себе найдёт.
Роберт Бёрнс, поэт
Ночь прошла спокойно. Флора даже выспалась. Слишком высок накал страстей был накануне. Она подошла к зеркалу и, глядя на отражение в зеркале, вдруг осознала куда идёт. Почувствовала озноб.