Валентина Панкратова – В обнимку с ураганом (страница 15)

— Добрый день, — окликает ее Татьяна, — не могли бы Вы уделить нам некоторое время. Мы хотели бы Вас кое о чем расспросить.

Хозяйка серьезно и внимательно разглядывает нас, как бы решая, стоит ли ради нас бросить общение с любимыми цветами или нет.

— Свободных комнат сейчас нет, — наконец, произносит она, — через два дня одна освободится на несколько дней. Потом ее опять займут.

— Жилье нас не интересует, — успокаивает ее подруга. — Так мы зайдем?

Женщина, изобразив непонимание, тем не менее согласно кивает и помогает справиться с защелкой на калитке. Заходим внутрь небольшого зеленого дворика, сверху закрытого «крышей» из винограда. Свисающие сверху грозди Изабеллы вызывают у меня нехорошие воспоминания, и я спешу перенести взор на кусты роз. Вслед за хозяйкой размещаемся на стоящей у высоких кустов лавочке. Танька подробно излагает просьбу матери.

— Меня зовут Марина Максимовна, — представляется тетушка, с интересом выслушав нашу проблему. В ответ тоже называем свои имена. — Мы купили этот дом около двадцати лет назад… — улыбается женщина.

— Ну может, — нетерпеливо перебивает Танька, — у Вас хоть где-то в старых бумагах остались данные на прежних владельцев? Вы же как-то с ними общались.

Марине Максимовне не нравится напористость подруги. Она задумчиво замолкает, открывает рот, чтобы что-то сказать, но передумывает:

— Я поищу. Оставьте мне Ваш телефон. Если что-нибудь найду, то позвоню или напишу.

Женщина протягивает свой мобильник, и подруга вбивает туда номер нашего нового телефона. Стараясь скрасить впечатление, я еще немного болтаю с женщиной, делюсь впечатлениями и делаю комплименты ее розам. Танька попутно сообщает, что мы «остановились» в отеле Шторм.

— Ну все, — радостно оповещает подруга после того, как мы попрощались и ушли, — баба с возу, кобыле легче. Маманькину просьбу выполнили. Что-то я сомневаюсь, что тетка вообще приступит к поискам телефона бывших хозяев. Видела, как она на меня зыркнула, когда я ей посоветовала в бумагах порыться? Честно говоря, я бы спустя двадцать лет и не дернулась бы.

— Знаешь, надо было попросить у Марины Максимовны номер ее телефона. Можно было бы позвонить и напомнить. А зачем ты сказала, что мы остановились у ребят в отеле? Это же неправда. Вдруг, ей и в самом деле приспичит поискать нас?

— Натик, я оставила ей номер телефона. С какого бодуна она попрется в Шторм? А про отель сказала по очень простой причине. Видишь ли, мать, отель на набережной звучит гораздо респектабельнее, чем квартира за железной дорогой. К тому же, тебе не кажется, что мы у парней бываем чаще, чем у себя, — довольно хохочет Танька.

Закрываем тему поиска для Танькиной мамы, у нас самих есть о чем беспокоиться — пятнадцать неохваченных нашими звонками пассажиров, трое из которых живут где-то рядом с нами в Лазаревском. Идем домой, на улицах количество народа прилично увеличилось. Сплошным пока еще ручейком люди решительно пробираются к морю занимать лучшие места. Шансы у них еще есть, и отдыхающие это знают.

По пути заходим в магазин, покупаем на завтрак Таньке сырники и йогурты. Я по совету врачей решила обойтись геркулесовой кашкой на воде. Чай, кофе имеются в квартире, спасибо милейшей хозяйке квартиры Светлане Анатольевне. Пока Танька колдует у плиты, обзваниваю пассажиров, и мне удается сократить список еще на пять человек.

Итак, осталось десять человек, троих из которых мы можем посетить. Подруга изучает карту Лазаревского и прикидывает нам сегодняшний маршрут. Поскольку с утра мы уже искупались, то решаем не откладывать поиск в долгий ящик и сразу после еды стартовать в сторону имеющихся адресов.

***

Первый подозреваемый живет практически рядом — всего три остановки на автобусе. Через полчаса мы уже звоним в дверь квартиры обычной панельной пятиэтажки. Никто не открывает. Судя по всему, в будний день человек на работе. Это мы приехали к морю отдыхать, а местные жители работают. Курортный сезон зачастую кормит их всю зиму. Поэтому товарищи в туристической сезон работают сутками до седьмого пота, без сна и выходных, а зимой отдыхают и занимаются своими делами. Правда, такое развлечение как купание в море им практически недоступно, да и неинтересно.

Много лет назад я отдыхала с родителями в Адлере. Там они познакомились с местной семейной парой. Точнее, я подружилась с их дочкой, моей ровесницей. Она приходила к маме на работу, и мы много времени проводили вместе. Мама девочки день через день работала официанткой в том санатории, где отдыхала наша семья, и обслуживала наш столик.

Так вот больше всего меня поразил тот факт, что они, живя рядом с санаторием, ходили к морю от силы один раз в месяц, при том что мы мотались туда по два раза в день. Наши адлеровские знакомые считали, что море слишком далеко, на пляже слишком жарко и слишком много народа. Зато они показали нам дорогу к горному озеру. С ними вместе мы бродили по практически пересохшему руслу горной реки. Такие зеленые тихие места тамошним жителям нравятся на порядок больше, чем оккупированное понаехавшими море.

— Тань, а что бы мы сказали, если б нам открыли дверь? — интересуюсь я, пока мы бредем к автобусу, чтобы ехать по второму адресу. — Ведь, наверно, было бы глупо представляться работниками авиакомпании.

— Было бы прикольно, если бы ты задала свой вопрос прямо в тот момент, когда нас спросили бы, что нам надо, — хохочет Танька.

— Нет, ну правда. Что мы будем говорить, если по второму адресу нам откроют?

— Чего-нибудь придумаем. По обстоятельствам. Можно сказать, что подглядели адрес, когда стояли в очереди за посадочными талонами. Бред, конечно, но тут главное не давать человеку подумать, сразу обрушивать на него нашу проблему. Короче, все зависит, с кем терки ведешь. С мужиком один базар, с бабенками другой, со старперами третий. И между прочим, самый трудный. Это здорово, что у нас всего три адреса.

***

Пока мы идем ко второму адресу, я мужественно прозваниваю оставшихся в нашем списке. Вычеркиваю еще двоих. Уже хорошо. Теплится призрачная надежда, что получится выловить чемодан по телефону. Хотя Антон прав, если люди приезжают в другой город, то обычно открывают чемодан в первые же дни. Сегодня четвертый. Забросить неразобранный чемодан может только человек, приехавший к себе домой.

Издалека слышим громкую музыку и удивляемся, как это живущие здесь люди не возмущаются шуму. Еще больше изумляемся, когда начинаем догадываться, что кутят именно там, где находится цель нашего похода. Переглядываемся с Танькой, не зная, что делать. Не успеваем скоординироваться, как распахивается дверь, и нам на встречу буквально выкатывается лысоватый невысокий и достаточно полный мужичок. Судя по раскрасневшимся щекам и блестящим глазам, он уже хорошо подрасслабился спиртным. Это странно, потому как не то что до вечера, до обеда еще далеко.

— О, девушки, — раскидывает он в стороны руки и бросается к нам. Я невольно ретируюсь на спину Таньки, которая, почти отзеркаливая движения мужика, вытягивает вперед руки и смело шагает ему навстречу, — проходите, гостьи дорогие, мы уже вас заждались.

— Кого это нас? — игриво вопрошает подруга, не давая рукам мужика слишком своевольничать, — мы тут, можно сказать, просто рядом стоим, но вполне готовы принять Ваше приглашение, если Вы осилите прояснить, куда мы попали.

— Так свадьба у нас. Свадьба! Проходите, — мужик тянет Таньку за собой. — Всех приглашаем! Пир на весь мир!

— Это слышно, — бубню я, осторожно продвигаясь за подругой в сторону сумасшедшего дома.

Мужик под хорошим градусом, и мне немного страшно. Так и жду, что вылетит какая-нибудь разъяренная фурия и устроит нам с Танькой шикарную свадьбу с веником по мордам и посудой по головам.

К счастью, ничего подобного не случается. Хозяин заводит нас за дом, где на огромной веранде ломится от еды длинный стол. Привлекшие нас на улице звуки по сравнению с тем, что грохочет здесь, просто тихое мяуканье.

— Так мы еще и пожрем нахаляву, — угадываю по губам Таньки произнесенную ею фразу.

Наш проводник зорким взглядом выискивает два свободных места, которых за столом не так уж и мало, стол явно рассчитан на большее количество человек. Мы паркуемся. Тут же откуда-то сбоку подбегает молоденькая девушка и кладет перед нами чистые картонные тарелки, пластиковые вилки и чистые стеклянные стаканы.

— Я пас, — надрываю голосовые связки, перекрикивая музыку. Оплывшие на кусочки колбасы, начавшие закручиваться кусочки сыра, слегка завядшие нарезанные овощи выглядят местами аппетитно, но внушают вполне объяснимый после отравления страх. — С меня вчерашнего хватило. Сегодня, боюсь, ребята не поймут, если ты опять доставишь меня к ним в полуневменяемом состоянии.

— Сегодня к ним не пойдем, — категорично заявляет Танька, прицеливаясь к стоящим на столе деликатесам. После минутной борьбы побеждает остывший шашлык, и подруга с аппетитом вгрызается в него зубами.

От души завидуя подруге, мысленно прикидываю, что из манящего изобилия готов выдержать мой пострадавший желудок. Решаю обойтись хлебными лепешками. Так надежнее, хоть и не способно принести такое же удовольствие, какое сейчас испытывает Танька.

— Я на Дена зла, — продолжает орать подруга, с видимым блаженством развалившись на стуле, — пошел он на фиг. Кровать пожалел, то же мне дрищ нашелся. Прям, так тяжело ночку на полу поспать.