Валентина Панина – Лютовой (страница 4)

– Где тебя носило, старая кляча?! Чё ты теперь скажешь князю?! Как объяснишь смерть его сына?! – кричал Преждан на кормильца.

Слова Преждана словно бичом хлестали и без того перепуганного кормильца. Ерлан хмурился, его глаза, выцветшего голубого цвета, беспомощно смотрели на Светловоя из-под нависающих надбровий с широкими густыми бровями.

– Промедлил я, не поспел на помощь, – голос Ерлана дрогнул, он закрыл лицо руками и старческие плечи его затряслись от рыданий.

С трёх лет, как княжича посадили на коня, Нискинин доверил ему жизнь малолетнего Светловоя, повелел сопровождать его в бою и на ловах. С той поры он тенью следовал за сыном князя, и теперь корил себя, что не оказался рядом с княжичем.

– Что же мне теперь делать? Енто моя вина! Я должон был находиться с княжичем рядом! Зря я не остановил его, када он решил перерезать горло ранетому животному. Теперь Нискинин убьёт меня, – рыдая, качал головой наставник княжича.

– И прав будет, – зло сказал Преждан.

– Да, я заслужил смерти и готов её принять, – обхватив голову и раскачиваясь из стороны в сторону, всхлипывая, шептал старик.

Светловоя привезли на плаще, закреплённом между двумя лошадьми. Радослава увидев сына, упала в обморок и несколько часов не приходила в себя. Князю тоже стоило больших усилий поверить в случившееся. Он держался из последних сил, ведь воину, хоть и бывшему, не пристало падать в обморок, как женщине, но и видеть сына, свою надежду мёртвым никаких сил не хватит. Теперь у Нискинина Мстиславича оставалась надежда на Лютовоя. В случае чего ему предстояло стать вождём, по крайней мере, до тех пор, пока сможет взять правление в свои руки его младшенький, Мал.

Лютовой всегда принимал участие в походах с воями князя. В других родах древлянского племени было много достойных мужей занять место вождя племени, объединяющего несколько родов под руководством старейших в роду. Лютовой не уступал в храбрости никому, он прославился как отважный вой, но возглавить племя и занять княжеский стол после отца, был не готов. Поэтому Нискинин и прочил своего среднего сына на княжеский стол. Теперь у князя вся надежда была на старшего сына. Он был уверен, когда придёт время, вече поддержит его решение.

Князь гордился своими сыновьями. Особенно грел его душу и радовал сердце средний сын, Светловой, решительный и упорный, он излучал силу и удаль. С малых лет Светловой проявлял недюжинные способности в воинском искусстве, оттого и брал князь не достигшего четырнадцати лет сына с собой в полюдье для сбора дани вместе с Лютовоем для охраны обозов. Теперь наследником Нискинин прочил Лютовоя, даже против его желания, потому что младший сын ещё не готов нести тяжести княжеских забот. Эти сыновья были от первой жены Радославы, от второй жены Велизары пятнадцатилетняя дочь Заряница, а ещё был у князя сыновец Воислав, он был сыном погибшего в сече брата, после чего Нискинин Мстиславич взял вдову Благославу себе в жёны. Сыновцу Воиславу исполнилось всего двенадцать лет, его только недавно опоясали мечом и он начал обучаться воинским наукам. Благослава мечтала, чтобы её сын после Нискинина Мстиславича занял княжеский стол, и втайне не теряла надежды.

Весь облик Нискинина говорил о его смелости, мудрости, умении сражаться и повелевать. Высокий рост, движения, полные достоинства и силы, зачесанные назад, спускающиеся ниже плеч седые волосы, высокий лоб, густые брови и карие глаза, в которых сейчас застыла невыносимая печаль. Едва сдерживая слёзы, с болью в сердце смотрел он на неподвижное тело сына, лежащее на медвежьих шкурах и укрытое по грудь белым льняным покрывалом. Князь оторвал взгляд от лица Светловоя и посмотрел на старшего сына. Братья были очень похожи друг на друга крепким сложением, высоким ростом, только у Светловоя волосы были тёмно-русыми, а глаза синими, у Лютовоя же волосы были чёрными слегка вьющимися, а глаза зелёными и у обоих были брови, взлетающие к вискам. Но при всех различиях, в их чертах было много общего и это делало их похожими. Теперь эта похожесть князю приносила только боль.

Светловоя, как и многих других представителей его рода, хоронили на вершине кургана. Уходил к предкам средний сын князя. От горьких мыслей боль сжимала сердце Нискинина. На похороны сына он явился в своём лучшем наряде. Стан князя стягивал кожаный пояс с застёжками из золота. На поясе меч в богато убранных ножнах. Голову князя украшала кожаная повязка. Он смотрел на сына и думал: «Я бы любую жертву принёс богам, которые смогли бы воскресить моего сына, но ни одно божество не в силах ентого сделать…», – и он, закрыв глаза, молча зарыдал, только видно было, как сотрясается его тело.

Радослава тронула его за локоть. Переборов свои чувства, она в белом траурном наряде с гордо поднятой головой вышла с мужем к людям. Перед Радославой всё происходящее проплывало, как в пелене тумана: на краде6 прикрытой новыми коврами лежало тело их сына. Вокруг стояли сородичи с печальными лицами. Лютовой стоял рядом с Радославой и поддерживал её под руку.

Костёр не разжигали, ждали появления волхвы Неграды. Она жила недалеко от края леса, в чаще, у Гадючьего озера. На небольшой полянке стояла её избушка с маленьким окном затянутым бычьим пузырём и с крышей покрытой дёрном. Издалека её не сразу и увидишь, она сливалась с лесным пейзажем. Женщина была красива. Ходили слухи, что это благодаря её колдовской силе и зелью из трав. Высокая, круглолицая, с ровными бровями вразлёт, надменным взглядом и гибким станом, она притягивала взгляды многих мужчин и могла бы пользоваться их любовью, но свою жизнь она посвятила изучению трав и колдовству. Поговаривали, что к ней частенько приходит странный высокий мужчина с посохом, наверху которого рогатая голова, похожий на ведьмака. Чёрные, холодные глаза кудесницы пугали, завораживали, проникали в душу и, казалось, читали мысли. Её боялись, она своим взглядом наводила на людей страх, но ни одно погребение и ни один праздник без неё не обходились.

Ей приписывали и злодеяния и добрые дела. Где-то мор выкосит всю скотину, где-то род начнёт чахнуть, зато иные процветать начинают, кто-то кого-то сглазит – это непременно Неградины проделки. А как иначе? Не она? Вы это серьёзно? Да больше некому! И ведьма живёт себе безбедно. Её бы давно сожгли на костре, но не знали, как к ней подступиться. Княжич Светловой был ею увлечён, она поощряла его, но до времени держала на расстоянии. Ведьмак, который к ней захаживал, был уже староват, и ей хотелось молодого тела. Светловой был влюблён в неё, она видела его страдания и уже подумывала сварить приворотное зелье для него, чтобы уж приворожить крепко и навсегда, чтобы он был в её власти. Да и не только он, в своих мечтах она не стеснялась и видела себя уже хозяйкой древлянской земли…. Её приход известили звенящие бубенчики на поясе.

Волхва была облачена в белую длинную рубаху, стянутую белым поясом. К поясу подвешены амулеты из костей, изображающие животных, маленькие колокольчики издавали звон при каждом её шаге, отгоняя от неё злых духов, и тут же висел маленький жертвенный кинжал с костяной ручкой. Белое покрывало скрывало её волосы. При её появлении, краду подожгли, на которой лежало тело княжича. Неграда ударила в кудес7, закрыла глаза, покачнулась, продолжая постукивать и убыстряя ритм, раскачивалась всё быстрее, потом открыла глаза, и пошла вокруг костра, напевая прощальную песню то громче, то тише. Своей песней она говорила с духами, которые должны были сопровождать умершего отрока в Навий Мир8. После сожжения началась Тризна, ритуальные бои, а потом все отправились на поминки. Столы были накрыты во дворе, потому что столько народу ни в терем, ни в гридницу не вошло бы, к столам мог подойти любой прохожий, сесть за стол и помянуть.

***

Нискинин стоял в саду у пруда и задумчиво смотрел на воду. Он вспоминал, как в этом пруду барахтались и учились плавать его сыновья. Тогда на старшего сына, Лютовоя, уже надели порты, ему исполнилось семь лет и его перевели с женской половины ‒ на мужскую. Младшего сына Светловида, он посадил на лошадь, когда ему исполнилось три года, и назначил наставником брата второй жены Велизары, Ерлана.

Князь услышал шаги и обернулся. Перед ним стояла Радослава. Она была старшей женой, но до сих пор была стройной и любимой, князь часто навещал её в ложнице. На ней была длинная белая рубаха, босые ноги, распущенные чёрные волосы спускались локонами по спине, безумный взгляд красивых синих глаз блуждал по саду, как будто кого-то искал, веки были опухшие от слёз. Супруг подошёл к ней, посмотрел в её заплаканное лицо и только сейчас заметил мелкие морщинки, протянувшиеся от уголков глаз к вискам. Она многое испытала в жизни, ей не раз приходилось терять близких людей, но такого горя она ещё никогда не испытывала. Потеря сына оказалась самой тяжёлой потерей, и князь боялся за её здоровье, переживёт ли она такую боль. Он помнил, как велика была её радость, когда родился Светловой, как она ни днём, ни ночью не расставалась с ним, не потому что не доверяла нянькам, а ещё не осознавая того сама, как будто предчувствовала потерю и хотела быть с ним рядом сколько возможно. Князь обнял жену.