Валентина Панина – Искушение (страница 6)

– Леся! Принеси два чёрных кофе и плитку чёрного шоколада. Его пристальный восхищенный взгляд приводил её в смущение, он долго не сводил с неё глаз, и она, в конце концов, нервно потупилась. Креол виновато улыбнулся. Через пять минут они уже пили горячий чёрный кофе. Алиса обратила внимание, что стоящий в стороне красивый парень делал Вадиму какие-то знаки руками, он кивнул и встал из-за стола.

– Извини, Алиса, я на минутку.

Алиса кивнула. Вадим подошёл к Климу, бывшему мастеру спорта по вольной борьбе, а теперь своему телохранителю, и по совместительству, исполняющему особые поручения. Его тело было накачанным, рубашка плотно облегала его мышцы, было ощущение, что стоит ему чуть напрячься и рубашка лопнет по швам. Трёхдневная щетина, красиво очерченные губы и прямой нос делали его мужественным и жестким. Он быстрым взглядом окинул Алису и ухмыльнулся одним уголком губ. Парень был красавчиком и, похоже, недостатка в женском внимании не испытывал. Они пошептались, и Креол вернулся к Алисе.

– Прости, Алиса, мне надо ехать, дела! Дашь мне свой номер телефона?

– Да, записывайте…

Креол записал продиктованный номер в контакты и перезвонил, у Алисы на телефоне заиграла нежная мелодия, она включила его и посмотрела.

– Сохрани, Алисочка, мой номер, звонить буду часто, когда надоем своими звонками – скажешь. Надеюсь, что мы и видеться будем не менее часто!

Алиса улыбнулась. Креол быстрой лёгкой походкой направился на выход, Клим пошёл следом за ним. Когда они вышли из кафе, Клим сказал:

– Приходил посыльный от Бизона, он требует тебя на ковёр.

– Достал меня этот боров! Я поеду на своей машине, а вы за мной!

Глава 4

Алиса, проводив Вадима взглядом до двери, быстро допила сок, подозвала официанта, рассчиталась и вышла из кафе. Её сердце стучало так сильно и так громко, что просто оглушало. Ей вдруг захотелось поделиться своей радостью с подругой, и она отправилась к Дине. Солнце нещадно палило, обжигая кожу горячими лучами. Дина жила недалеко от кафе. Алиса потихоньку побрела по улице, вспоминая глаза Вадима и его улыбку, его нежные прикосновения к своей руке и взгляды, от которых её бросало в жар, а щёки предательски начинали пылать, но он делал вид, что ничего этого не замечает, хотя не сводил с неё глаз, как будто хотел насмотреться впрок.

Она подошла к дому подруги, нажала кнопку домофона, замок запиликал, она открыла дверь и вошла в подъезд. Поднимаясь на второй этаж, увидела Дину. Подруга стояла у открытой двери и ждала её.

– Ты почему открываешь дверь и не спрашиваешь, кто там? – попеняла она подруге.

– Я видела тебя в окно. Ты приближалась к подъезду как сомнамбула. Что-то случилось? Проходи, рассказывай.

Алиса зашла в квартиру и закрыла за собой дверь. Дина жила с родителями и младшим братом в трёхкомнатной квартире, старший брат жил в области в коттеджном посёлке в своём двухэтажном доме. В комнате у Дины было уютно. Ничего лишнего, только необходимая мебель, полка с книгами, у окна журнальный столик с двумя креслами, слева от окна диван с обивкой такой же, как у кресел, на полу мягкий ковёр в бело-коричневых тонах с большим ворсом. Подруги прошли в комнату, плотно прикрыв за собой дверь, и забрались с ногами на диван.

– Ну, рассказывай! – Дина в нетерпении заёрзала, устраиваясь поудобнее.

– Динка, он подошёл ко мне, сидел со мной за столом, пока я обедала. Мы познакомились, он взял у меня номер телефона и сказал, что будет звонить очень часто, и не менее часто мы будем видеться!

– Да ладно! Поздравляю! Сбылась мечта идиотки.

– Почему идиотки? Обидеть хочешь?

– Потому что он старше тебя в два раза! Ладно, рассказывай дальше.

– А больше нечего рассказывать. Свидания он мне не назначил, – горестно вздохнула Алиса и вдруг потихоньку сползла с кровати и на цыпочках пошла к двери, резко распахнула её, там стоял десятилетний брат Дины, стихийное бедствие с боевым чубчиком на голове и подслушивал. Он резко отпрянул и смущённо опустил голову.

– Так-так-так, молодой человек, – напустив на себя самый строгий вид, произнесла Алиса, – значит, подглядываем и подслушиваем, а потом родителям сливаем всю инфу, да?

– Никому я ничего не сливаю! Я не предатель, мне просто интересно, о чём говорят девчонки. Я больше не буду, чесслово!!! Ай, ну больно же! – мелкий вырвался, прижал ладошку к покрасневшему уху, и жалобно заныл, – маленьких обижать нехорошо, вот!

– Маленьких пороть надо, чтобы они не подслушивали разговоры взрослых девочек, – строго сказала Алиса, – иди и займись своими делами. – Она проследила, пока Андрей ушёл, вернулась в комнату, плотно прикрыв за собой дверь, и снова забралась на диван, поджав под себя ноги.

– Дай Вадиму время придумать как тебя интереснее развлечь, он же волнуется не меньше твоего, – продолжила разговор Дина.

– Такие мужики к его годам уже успевают забыть, что значит волноваться при знакомстве с женщиной.

– Нормальные мужики обычно не западают на таких молоденьких девочек, да и юные невинные особи не часто обращают внимание на таких взрослых дяденек. И уж коли ему повезло, то я думаю, что он всё-таки тоже волновался. Ведь не каждый день на такого старпёра обратит внимание такой бутончик. И ведь, что самое смешное, что они не понимают разницы в возрасте, им, чем моложе, тем лучше. Они, распушив хвост, начинают что-то придумывать, фантазировать на тему, как женщину увлечь, чем-то заинтересовать, засыпают комплиментами, дарят цветы, стараются вкусно накормить в ресторане и искренне верят, что женщины на эти немудрящие уловки покупаются! Верят искренне, истово, а потом говорят: «Все бабы ‒ дуры». Умники, тоже мне! Женщина знает о его намерениях с первых шагов, с того момента, как он подошёл познакомиться.

– А с женщинами разве не так же?

– Я тебя умоляю! Конечно, нет. Женщина видит перед собой прекрасные внешние данные, убедительный размер мышц – хоть сейчас отправляй его на конкурс красоты… При этом у него могут быть и деньги, и машина, и статус, но женщина сразу определяет, что в этом мужчине нет чего-то такого, что могло бы её зацепить. Она сразу решает для себя – оно ей надо? А, если мужчина ей понравился, она даст ему возможность проявить себя. А ещё говорят, что лучший способ сохранить любовь мужчины – не выходить за него замуж.

– Я пока о замужестве и не думаю. Во-первых, я его ещё не знаю, а во-вторых мне никто пока замуж и не предлагал.

– Ключевое слово «пока», – расцвела улыбкой подруга.

– У меня сердце замирает от одного его взгляда.

– С ума сошла? Да ни один мужик недостоин, чтобы из-за него голову терять! Возьми себя в руки, пока крыша не поехала!

– А у тебя бы не поехала из-за такого мужчины?

– Она у меня и не поехала. Я же его видела, обыкновенный старпёр, ну… красивый и что?

– Ох, грехи наши тяжкие! Ладно, Динка, пойду я домой, пока не поругались. Другой-то подруги у меня нет. – Алиса сползла с дивана, взяла сумочку и вышла из комнаты. У порога обулась, обернувшись, махнула рукой и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Дина высунулась в дверь и крикнула вслед:

– Вечером позвоню!

***

Креол ехал в своём «Лексусе», в салоне ещё приятно пахло новой кожей. Был час пик, поэтому приходилось долго стоять в пробках. Он ёрзал на мягком сиденье, зачем-то снимал и снова набрасывал ремень безопасности – ему казалось, что ремень слишком давит ему грудь. Но, скорее всего не ремень был виноват в его испортившемся настроении, а то, что Бизон его как «пацана», вызывал на ковёр, вместо того, чтобы позвонить и решить все вопросы по телефону. Он крутил ручки радиоприёмника менял каналы, зло ворча: «Уроды! Достали своими рекламами! А эти старпёры все уши прожужжали со своими девочками-припевочками! Хорошо хоть Галкин с Пугачёвой свалили из России! Шоу-бизнес, мать его! Шабаш!» – он резким движением выключил радио.

***

Дверь за спиной Креола лязгнула, он очутился в просторном кабинете, обставленном офисной итальянской мебелью. Кабинет выглядел внушительно. Большой стол из морёного дуба, дорогой компьютер, факс. У стены по бокам журнального столика большие мягкие кресла. В правом, противоположном от него углу массивный сейф с цифровым набором. На стенах картины, Креол бросил на них взгляд, и у него сразу мелькнула мысль: «Дешёвка, примитивная мазня. Скорее всего, творчество местных художников».

Всё здесь выглядело дорого для того чтобы входящий сюда испытывал трепет перед хозяином кабинета Бургером Александром Генриховичем. За столом в чёрном кожаном кресле с высокой спинкой, где обычно сидел немолодой мужчина с одутловатым лицом, грузный, откормленный и с большим животом. А кому нужен пресс, когда живот должен быть знаете какой? Вместительный прямо-таки должен быть живот. Чтобы можно было в нём комок нервов взрастить. Волосы короткие с проседью, маленькие, глубоко уходящие под надбровные дуги глаза, тяжелый волевой подбородок с жировой прослойкой под ним, теперь этот самоуверенный разъевшийся боров лежал грудью на столе, уткнувшись головой в монитор. На него страшно было смотреть. Брови, как тяжёлые грозовые тучи сошлись на переносице, глаза, в которых раньше полыхали молнии, были закрыты, а плотно сжатые тонкие губы посинели.

Бургер был вором в законе, из элиты криминального мира. И, ко всему прочему, крупный бизнесмен. У него был легальный бизнес – торговля автомобилями из собственного автосалона. Автомобили были отечественные и импортные прямо с конвейера, налоги платил исправно, не придерёшься. Но был ещё и подпольный бизнес, где продавали ворованные автомобили, перекрашивали, перебивали номера или разбирали на запчасти, их пускали на СТО на ремонт машин и в магазин запчастей. Перепродажа краденой техники происходила в других местах, хотя нити управления его криминальным бизнесом тянулись из просторного кабинета Бюргера. В своём офисе, который находился в спорткомплексе на втором этаже, Бизон чувствовал себя всегда спокойно. Там в кабинетах работал весь штат его служащих, а внизу в спортзале находилась его приближённая мобильная группировка, готовая в любой момент сорваться и как псы пойти по следу обидчика хозяина, чтобы порвать его в лохмотья. Но, похоже, охрана просмотрела убийцу. Креол подошёл к столу, приложил два пальца к шее Бургера, пульса не было, он развернулся и быстро вышел из кабинета.