Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 5: Эволюция (страница 5)
Государственный строй, названия, структуры менялись — Иона Шатский оставался.
Что ж, он был достоин того, чтобы его ежегодно чествовали и полтора века спустя.
…Стрельницкий шёл, кивал знакомым, обменивался ничего не значащими приветствиями, игнорировал приглашающие к беседе взгляды и старался не припадать на больную ногу.
И вполголоса пояснял Диме.
— Видишь даму в тёмно-фиолетовом? Нет, справа, у окна. Она возглавляет, так сказать, иностранный отдел ДРА.
Дима притормозил, с куда большим интересом разглядывая стол с крохотными канапе и тарталетками, чем какую-то там даму.
— Ну а мне-то что?
— Действительно, абсолютно ничего. Если вдруг не соберёшься на драконе за границу слетать… — Стрельницкий повлёк его дальше. — А рядом с ней стоял мужчина в синем костюме, сейчас отошёл в сторону, заметил? Это, так сказать, наш штатный агент Гизли, вирсавийских спецслужб. То есть, так-то он, конечно, советник в их посольстве, но его основной род деятельности для нас не секрет уже лет десять. Хотя виду, конечно, никто не подаёт — политика же…
— Ясно, — без энтузиазма отозвался Дима, уже открыто тормозя у следующего стола. — Поесть-то можно? Что-то никто не жуёт.
— Дай всем насытиться первым блюдом, — усмехнулся Стрельницкий. — Сплетнями.
— О нас, что ли?
— О чём угодно. О ценах, о нарядах, о политике… О том, собирается ли хозяин вечера на пенсию, как ходят слухи, и если да, то кому именно передаст дела. Да даже о том, что младший коллега нашего вирсавийского «советника» сегодня появился с девушкой… Не вижу их пока, кстати. Но в финальном списке гостей значились.
Не то чтобы девушка какого-то там третьего секретаря вирсавийского посольства вообще была сенсацией, просто традиционно дипломаты если уж и привозили с собой — то уже официальных жён, а не девушек.
— Он тоже из Гизли?
— О, нет, он Одейра, это один из влиятельных вирсавийских домов… Девушка его, кстати, тоже, так что они друг другу, видимо, какие-нибудь четвероюродные кузены. Хотя фамилии, что характерно, разные — и у обоих это не «Одейра». Но, опять же, для знающих это давно уже не секрет.
Дима невнятно угукнул, стараясь по возможности аккуратно подцепить с подноса мясной рулетик.
Сергей вздохнул и, отойдя к другому краю стола, взял бокал игристого. Подумал, прислонил трость к столу, и взял второй — Диме.
Сбоку вдруг раздалось:
— Выгуливаешь своего ручного кодовца, Сергей Саныч?
— Тьфу ты, бездна, чуть не разлил. Чего ты так подкрадываешься к добрым людям, Сергей Сергеич?
Старший товарищ довольно хохотнул.
Он был сегодня ожидаемо не при мундире — в тёмном костюме-тройке (в кои-то веки по фигуре, а не на пару размеров меньше… точнее, меньше чем следует надевать поверх скрытого бронежилета).
И — со всё тем же значком СГБ на лацкане пиджака.
Как маячок «свой-чужой» на этом празднике жизни.
— Да где ж ты тут добрых людей нашёл, Саныч? Вон разве что офицерики-драконники ни в чём не виноваты, да и те попросту хорошо замаскированные психи…
— Я, — с чувством объявил Сергей, еле сдерживая улыбку. — Я здесь добрый человек.
— Не завидую я тем, кого ты решишь добром осчастливить, ой, не завидую, Саныч… Это, если что, комплимент был.
Убедившись, что Дима занят закусками (в данный момент он шпажкой выколупывал из брускетты оливку), а Анка, уже раздобывшая где-то розового вина, стоит неподалёку, Сергей протянул товарищу свой второй бокал и прислонился бедром к столу, разгружая ногу.
— Ты-то, ещё один добрый человек в этом зале, при исполнении сегодня или как? Это же вроде не по твоей части?
— Пока у меня тут мальчики бегают, так что «или как».
— А, то-то рожи у половины официантов и гардеробщиков такие характерные. И стрижка уставная. Кто-то прям даже знакомый мелькнул, не у тебя ли видел?
— Большое собрание, Саныч, — большие риски, сам знаешь, так что работаем всем Управлением, удивительно, что тебя не стали дёргать… Ну а вдруг кода какая-нибудь дракона нам на голову уронит?
В голове немедленно пронеслось воспоминание, как падала на усадьбу израненная Зира.
Стало зябко.
— Что ж, если уронит именно дракона, разгребать будем вместе.
— Хоть ты меня никогда не бросаешь… ну, кроме того случая в Южной цитадели, когда ты убежал ловить своего беглеца.
— Ну, тогда я тебя просто избавил от лишних спецэффектов, Сергеич. Из большой о тебе заботы.
— Заботливый ты мой полковник… Ну, за заботу тогда. И сотрудничество.
— За сотрудничество, да… Пока теоретическое. Всё же смею надеяться, мы обойдёмся сегодня без падающих на голову драконов. После гор я слегка нервный по этой части.
— Ха, я по своей части и так нервный круглый год.
Они чокнулись, глотнули, помолчали.
Пузырьки игристого кололи язык, оставляя кисловатый привкус. Не лучшее вино на памяти Стрельницкого… но для неспешной беседы пойдёт.
— Нервы надо лечить, — объявил вдруг Сергеич. — И не этим лимонадом.
Сам себе решительно кивнул и жестом, который невозможно было трактовать превратно, полез во внутренний карман своего пиджака.
Стрельницкий ухватил его локоть.
— Погоди, Сергеич. Потом «полечимся», мне ещё надо своего пилота…
— По залу выгулять? — усмехнулся Сергеич, послушно убирая плоскую фляжечку обратно.
— Представить кому надо. Поговорить о том, о сём… Сто лет светскую жизнь не вёл, а тут вдруг понадобилось.
— Вон у тебя твоя Вронская стоит, пусть займётся. До танцев ей с тобой торчать не обязательно, а танцы будут сильно позже, когда присутствующие подсократят запасы этой газировки…
— Капитан Вронская сегодня по делу тут, сам знаешь. И она не танцует.
— По делу… Не доверяешь ты нашей аналитической службе, Саныч, даже обидно как-то за родную контору, что ли.
— Да? — не повёлся Стрельницкий. — А что, разве у тебя самого…
— Ну, мне-то по долгу службы положено никому не доверять. Даже тебе. И твоей беловолосой. И твоему пилоту. И министру Шатскому, который так нас пока и не почтил присутствием. И вон той гизлятине, что украдкой на нас пялится сейчас. И…
— Я понял уже, понял, — с коротким смешком оборвал Сергей. — Да уж, мне на твоём фоне повезло, я хотя бы своей «беловолосой» доверяю. И пилоту… Насчёт министра Шатского ничего сказать не могу.
— Зря, — внезапно нахмурился Сергеич.
— Зря не могу сказать ничего про министра?
— Зря доверяешь.
— Вронской?.. — деланно удивился Стрельницкий. — А, понял. Сергей Сергеич, а как ты спать-то ложишься? Себе-то доверять вообще последнее дело, нет? Вон, морда у тебя какая, у-у, явно спецслужбистская, не хуже того же советника Халкиди…
Сергеич посмотрел на него долгим, задумчивым взглядом, не поддержав шутку, потом сделал большой глоток игристого и, наконец, неохотно ответил:
— С открытыми глазами, Саныч. И не поворачиваясь к себе спиной.
Если б Диме дали выбирать между этим званым вечером и новым боем с тварями бездны — честное слово, он бы крепко задумался. С тварями он хотя бы понимал, что делать. Он там был… ну, с какой-то точки зрения
…рядом — и неважно, на самом деле, где.
Дара, не вдаваясь в детали, отозвалась горячей волной одобрения, но Дима с сожалением приглушил связь.
«Не переживай за меня, маленькая, всё хорошо».
…ничего хорошего на этом званом вечере не было.