Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация (страница 5)

…Иногда лучший аргумент – это дракон.

Глава 1. Слишком близкий контакт

Он спал.

Спал хорошо.

Хорошо. Тепло. Спокойно.

…Беспокойно.

Он уже – не спал?..

Он был один. Один-один-один, это плохо!

…Не один.

Но всё равно почти-один. Не так, как раньше.

Раньше он мог не спать, но почти-спать. Он был не-один, всегда вместе, и не надо было ничего думать. Только делать. А думать – не надо.

Удобно. Спокойно.

Неспокойно было только в бою, когда он…

(…потерялся?)

Неважно! Он всегда, всегда был хорошиймальчик. Только иногда нутыижук.

Он всё правильно делал, когда надо было! А потом спал. Или почти-спал. Хорошо!

Всё было хорошо, хорошо было, зачем его вообще стали трогать и будить?

Он спал!

…А его разбудили.

– Нет, ну ты и жук всё-таки, Семьдесят пятый. Просыпайся, засоня. Мне что, реально достался самый ленивый дракон ДРА, что ли? О, Небо, этот придурок меня засмеёт…

***

Глядя, как дракон, отчаянно поскуливая, тычется носом в грудь своего пилота, Дима отвернулся, чувствуя себя донельзя странно.

Вроде, сбывшиеся мечты должны радовать, нет?

Вот, начало положено, первый дракон ДРА, которого он освободил от мути препаратов…

Дракон счастливым не выглядел. Как и его пилот.

…как и сам Дима.

– Пойду к Даре, – громко объявил он, но Зорич, похоже, ничего не услышал, баюкая морду своего дракона.

Сглотнув колючий комок, Дима вышел и аккуратно задвинул за собой дверь бокса.

Постоял, медленно, размеренно дыша, пока Дарино беспокойство не пересекло отметку «ещё минута неизвестности и отгрызу тебе голову».

– Не надо грызть мне голову, потом сама огорчишься, – пробормотал он вслух и, окинув быстрым взглядом пустой коридор, завернул к Даре.

– Ну-у? – грозно спросила драконица.

– Тише, не мешай им. Ты же не лезешь к Пятику сейчас?

Дарина морда приобрела потешно обиженное выражение: он же попросил не лезть, она и не лезла. Даже не прислушивалась специально!..

Не прислушивалась, но слышала – и Пятика, и остальных драконов, даже ушедших в гибернацию.

(Она научилась их всех слышать!)

Шестнадцать драконов ДРА.

…их было девятнадцать раньше: пятнадцать в одной только в эскадрильи, плюс ещё трое местных и Пятик. И сама Дара двадцатая.

Дима заставил себя не думать об этом – только о Пятике. Он… он для Дары звучал сейчас иначе. Тут и прислушиваться не надо было.

(Пятику было плохо!)

– Нет, – вздохнул Дима, аккуратно почёсывая её подживший, любопытный нос. – Ему не плохо, просто… они оба к такому не привыкли.

И, не удержавшись, зевнул, уже привычно зажимая бок здоровым локтем, словно это могло уберечь от боли в рёбрах.

На часах было полшестого утра – совсем скоро безлюдный пока ещё драконарий снова оживёт…

Ну, во всяком случае, они успели. Хотя полночи пришлось провозиться, определяя с Зоричем правильный порядок действий. Это с Маликом было легко: обезболь, извлеки экзоскелет, нейтрализуй всю химию – и вот тебе разумный дракон… Пятик разумным не был.

Мало того, Зорич и шанса на разум ему никогда не давал, полностью подмяв под себя.

Если не брать в расчёт тех лишившихся пилота драконов, которых приводила – призывала – Зира, в Драконьем корпусе всё-таки обычно оказывались те, кто и сам уже к тому моменту понял, что дракон – не биомашина; кто искал возможность своего дракона освободить, кто ужесчитал его разумным – и дракон по связи разделял это ощущения. Как Ян с Грозой, старые знакомые Рубина, которых он вытащил, когда в ДРА заметили отклонения в поведении Грозы.

А Зорич… вряд ли он раздумывал долго.

Вряд ли он и сам успел привыкнуть к этой мысли, не то что дать привыкнуть дракону.

«Хорошо, что я всегда была разумной», – заявила Дара, подталкивая носом Димину руку, чтоб продолжал чесать.

…она не помнила себя в драконарии.

Ей казалось, она просто спала, ей что-то снилось (Дима!), а потом он пришёл уже наяву и её разбудил. Конечно, она тогда (самую малость!) испугалась… но почти сразу всё стало так, как она привыкла: вот она, вот Дима, вот их связь.

Дима вздохнул и не стал её разубеждать. В конце концов, ощущал он всё это примерно так же.

Жизнь до Дары была просто бессмысленным и бесцельным сном…

– Слушай, тут ещё даже до первого патруля как минимум полчаса. Спать ложись.

Дара с готовностью улеглась и, от души потянувшись, приглашающе подняла крыло.

«Ты со мной!»

Дима присел на корточки рядом и осторожно провёл пальцем по отметинам на чешуе – вчера он полдня, пока его не затребовал к себе Админ, потратил на обработку её ожогов и царапин, и это было не зря. Корочки «ихорных» болячек уже сошли, оголив нежную пока кожицу – ещё пара дней, и пойдёт в рост новая чешуя.

«Щекотно!– передёрнула шкурой Дара. – Ложись давай».

«Мной помыкает собственный дракон, – мысленно фыркнул Дима. – Дожили. Тебе тоже “да, сэр” говорить?»

Дара отозвалась на его ехидство укоризненным непониманием, но Дима неожиданно замер, мысленно шикнув на неё.

Медленно – аккуратно – поднялся на ноги.

…По проходу шли двое.

– Приказы не обсуждаем! – это лейтенант Курагин. – Топай давай.

– Там ещё сохраняется повышенный уровень аномалии, то есть, активность бездны не нулевая, и, то есть, если там… – тянул Камаев обидчиво, возмущённо, но его командир не дал договорить.

– Ты поэтому туда и прёшься в патрулирование, придурок. Потому что «тигры» изволят почивать на лаврах, а присматривать за всем этим дерьмом кто будет? Тот, кто опух уже прохлаждаться в резерве всё это время. Улавливаешь?

– Так в резерве ведь не я один торчал, ну, сэр, то есть, там и Валерич тоже, и у него всё-таки полноценный дракон, хоть и старьё, как он сам, и…