Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация (страница 7)
Дима чуть пожал плечами.
– Это же бездна. Аномалия. Игры с гравитацией… Даре тоже было проще подняться в воздух.
– Ментальные возможности титанов – это тоже часть бездны. Под Фороссой…
– Под Фороссой, – перебил Стрельницкого Дима, – титаны разве
Он, наверное, сейчас сильно выбивался из положенного «сержанту СГБ» амплуа, но с другой стороны – а когда он ему вообще соответствовал?
Стрельницкий качнул головой, и в глазах его было одобрение.
– Считается, что нет. Только дезориентировали… Но их атаки как раз были массированными, что и привело к такому уровню потерь. Драконы либо попадали под удары других тварей, либо уходили высшим эшелоном в неизвестном направлении… Сейчас, кстати, никто не удрал. Даже те, кто потерял пилота – впали в безумие, но остались.
Дима поморщился, вспоминая беснующегося дракона на краю бездны.
…конечно, не удрали.
Зира – умеющая дозваться и успокоить любого дракона Зира, сделавшая для пополнения Драконьего корпуса куда больше, чем Хельга, Эд и Мирра вместе взятые, – отлёживалась на усадьбе Стрельницкого и вряд ли была в силах вмешаться.
…да и куда ей их вести теперь? На усадьбу?
Но такое озвучивать Дима, конечно, не собирался и только пожал плечами, меняя тему:
– Это был не
Он помнил – Дара помнила.
Вот только рванула к титану Дара не поэтому.
– Да, ты указывал в рапорте, что это скорее было похоже на перехват управления. Драконий РЭБ, так сказать… Но Дара, в конечном итоге, оказалась этому не подвержена.
Настала Димина очередь недовольно закатывать глаза.
Ну и зачем это было вот так выделять? Как будто мало Диме было Админа, перефразировавшего вчера этот вопрос так или иначе раз десять, если не больше.
…вот по тем же – точно нельзя. Мотивация принципиально разная.
– Ну, понимаете, она просто слишком сильно хотела его сожрать.
Ярынь снова зафыркал в кулак, и даже Злыдня скривилась в подобии усмешки.
Средневесная хрупкая драконица, жаждущая сожрать тварь ростом с пятиэтажный дом.
Действительно, всё объясняет.
Стрельницкий вздохнул, оглядываясь на графики.
– Что-то ещё?
Дима вопросительно посмотрел на аналитиков: ему же не надо повторять всё то, что вчера они записывали?..
Админ взгляд проигнорировал, Влад демонстративно пожал плечами. Заяц не среагировал вообще никак – сидел бледный и дышал часто-часто.
Что он с такой впечатлительностью забыл в полевой аналитической команде? Анка что, не видела, кого отправляет?..
– Ну… В первом случае я продолжал слышать Дару, как минимум отзвуки. Она меня – нет. Во втором случае песня… то есть, я имею в виду, влияние титана заглушило вообще всё.
– Что возвращает нас к третьему графику, – кивнул Сергей Александрович, снова включая лазерку и поворачиваясь к экрану. – Запись с чипа у Лаврова. Вернее, результат её обработки, конечно, чтоб выделить влияние титанов. Синяя кривая – эпизод столкновения с первым, красная – со вторым. Пики разной геометрии, не говоря уж про амплитуду.
Дима привычным жестом ковырнул пальцам гнездо чипа.
Нет, Вадим и правда вчера в него какими-то приборами тыкал, но…
Синий пик был пологим, только в конце круто опускался вниз (Дара
Красный, зубчатый, скакал, как кардиограмма эпилептика («Дара, слушай меня!.. Слушай меня, маленькая!»), а потом отвесно обрывался – и выравнивался в ноль.
– По форосским титанам у нас, конечно, меньше данных, – заметил Сергей Александрович, уже точно обращаясь не к Диме, а к остальным присутствующим. – И там, как я уже говорил, ни одного
– Научная комиссия МАГА должна рассмотреть материалы и принять решение о… целесообразности! – возмутился Гродко, но под перекрёстными взглядами Стрельницкого и Злыдни как-то сник.
– Да, Лавров, можешь идти, – вспомнил про Диму Сергей Александрович, явно наслаждаясь происходящим. – Если, конечно, у тебя нет идей.
Дима помотал головой.
Лезть в научные разборки он не планировал – он всё-таки не Док.
…знал ли Док о тварях столько, сколько он успел узнать за эти дни?
Когда он выходил, Ярынь невинным тоном предлагал:
– Ну… гекатонхейры?
Дима представил себе попытки выговорить это слово (гекто-что?!) в бою и заржал – благо, в пустом коридоре никому это помешать уже не могло.
…как и последовавшие сдавленные шипения от выкручивающей внутренности боли в рёбрах.
Он успел отдышаться и даже перекурить услышанное найденными в куртке сигаретами (это что, Араф ему вчера подсунул конфискованные у кого-то из больных? А как же здоровый образ жизни?). Табак горчил, грудь сводило от попыток не раскашляться, голову вело… Весь процесс отдавал мазохизмом.
А потом к курилке подошёл Ярынь и дружелюбно кивнул:
– Одолжишь, сержант? Потом отдам.
– Это необязательно, – заверил Дима, сбагривая всю пачку. – Они вообще не мои.
Ярынь хохотнул, но сигареты взял. Вот только прикуривать не стал – вопрос он задавал, видимо, чисто беседу завязать.
…но от халявы кто ж откажется.
– Мы тут в Новогорск после обеда планируем. В смысле, пилоты. Борт вниз пойдёт, там снабжение застряло, пока мы с бездной ковырялись, ну и нас подкинут. Обратно двинет уже под вечер, так что… Ты с нами?
Дима растерялся.
…он отвык быть частью
– Злыдня не идёт, – своеобразно истолковав его замешательство, заверил Ярынь. – У неё припасён отличный вискарь, а с кем его тут распить, она уж точно найдёт. В крайнем случае засядут с замом и будут сочинять очередной рапорт для штаба… На сей раз без меня, по счастью. Небо миловало.
– А разве можно вот так… ну, пока бездна не закрылась?
– Да вообще говоря, уже потихоньку можно считать, что закрылась. Контрольные сутки прошли, всё тихо.
– А патруль тогда зачем?
Местных пилотов на совещании не было. Если утром в патруль ушёл Камаев, то в следующий, видимо, его командир направился.
– Положено – пока МАГА не объявит официально, что инцидент всё. Так что кому по расписанию не повезло – остаются. Но там ещё вчера вечером прошли наши огневые, спалили… остатки, а потом мы с Рыбкой следом. Чисто для контроля.
Рыбка?.. А, ну точно.
Дима вспомнил, что уже слышал краем уха это смешное – но действительно подходящее юркому серебристому легковесу – прозвище.
– …Ущелье как ущелье. Раскуроченное, конечно, хоть фантастическое кино про конец времён снимай, и фонит дофига. Ну и трещины остались – да, глубокие, но не
– А Зорич?