Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация (страница 9)

«Туристка» – его неотвязная, неотвратимая девочка-смерть – распахнула глаза, и он подался вперёд, не давая хватке на шее стать реальной.

Словно в странном танце они синхронно качнулись туда-сюда, шагнули от стены…

– Ты торопишься? Может, не будем устраивать сцены посреди прохода? Тут и камеры наверняка, – шепнул он, в совершенно самоубийственном очаровании (охренении!) разглядывая россыпь веснушек на носу и застарелый синяк – или неотмытый след краски? – на скуле.

…а что, симпатичная у него смерть.

Глаза у неё были карие – сейчас тёмные и шальные-шальные.

– Я не поняла, Лавр, – прошипела она. – Ты пытаешься меня заболтать или реально переживаешь за мою безопасность?

– Сам не знаю, – признался Дима, осторожно сжимая её ладонь, там, на кобуре под свитером. Одно движение – и он труп. А потом и она, с учётом того, что сопротивляться при задержании она наверняка будет изо всех сил. – Я, похоже, ещё не успел поверить, что ты меня сейчас реально убьёшь.

…она тёплая, как Дара.

– Верить не обязательно, – отрезала «Катя», резко отстраняясь. – Но ты прав, пошли отсюда. Давай-давай, двигай.

Она попыталась его подтолкнуть, но Дима перехватил второй рукой её за локоть (они стоят так близко, что она должна слышать, как бешено колотится его сердце).

– Погоди, успеешь.

…время-время-время. Он должен найти выход. Уговорить, заболтать, ускользнуть.

У него ведь уже получалось? Дважды.

«В конце концов, я пилот, – напомнил он себе. – Даже если она выстрелит, я выживу».

«Даже если прямиком в сердце?» – уточнил ехидный внутренний голос, и звучало это до неприличия неоднозначно.

Прям как их поза.

– Осуждённый на казнь разве не имеет права на последнюю просьбу?

– Покурить? Вот как раз на улице и покуришь.

– Не, выпить.

– Сдурел?! – шёпотом рявкнула «Катя». – Давай на выход двигай.

– А что ты теряешь? Сбежать ты же мне не дашь. Тревогу поднять тоже… Посидим, выпьем, потом спокойно уйдём, никто и не хватится.

Небо, что он несёт.

…что он делает.

Он медленно разжал пальцы и убрал руку с её кобуры.

– Ну что, договорились?

В следующую секунду его уже припёрли к стене, пистолет змеёй вырвался из-под свитера – и Дима подался вперёд, резко сжимая «Катю», будто в объятьях – теснее, ещё теснее, так, чтоб рука с пистолетом оказалась зажата между ними…

Теперь если и выстрелит, то жизненно важного ему ничего не отстрелит. А то и себя ранит.

Она дала ему коленом в пах и угрём вывернулась, пока он хватал ртом воздух – дезориентированный и беспомощный от боли (больше в груди, чем внизу).

А потом в лоб упёрся ствол пистолета, заставляя поднять голову.

…Лицо девочки-смерть плыло в красном мареве, бледное, сосредоточенное, и криво подведённые глаза (одна стрелка жирнее – так когда-то выглядели первые попытки Эллы накраситься) смотрели, казалось, с какой-то цыплячьей беспомощностью.

Почудилось, конечно. Он моргнул, пытаясь хоть раз нормально вдохнуть (и не преуспел).

…серьёзно, если она его сейчас пристрелит, это будет актом милосердия.

– Ладно, – донёсся до него хриплый голос. – Пошли. Выпивка с тебя. И только попробуй рыпнуться!

Дима сдавленно расхохотался, уже не обращая внимание на боль.

…ему досталась самая снисходительная смерть на свете, однозначно.

Интермедия

– Дед просит вернуться.

– А, хорошо, – рассеянно кивает Мирра, не отрывая взгляд от коммуникатора. От официального сообщения МАГА по последнему инциденту в горах Илариона.

Инцидент закрыт. Ещё сохраняется «режим усиленного мониторинга аномальной зоны», но правда в том, что сам инцидент закрыт.

…Правда в том, что Мирра этому не верит.

Может, она просто не умеет радоваться, что всё благополучно закончено, да ещё и без неё?

– Он ждёт нас завтра.

– Нас? – Мирра удивлённо поднимает глаза на Никса, маячащего на пороге комнаты.

– Нас обоих, – кивает Никс, с каким-то новым любопытством разглядывая Мирру. – Особенно тебя. Он сказал, тебе предстоит визит в столицу, он договорился о встрече с инвесторами… Слушай, напомни, в чём там заключается ваш бизнес?

– Семейная тайна, – с непроницаемым лицом отвечает Мирра. – Спроси господина Йоана.

– Спрошу, – соглашается Никс и, наконец, шагает в комнату. Окидывает её взглядом, в котором сквозит еле заметная тревога. – Выезжаем сразу после обеда, так что вещи придётся прямо с утра собрать. Извини за спешку, я думал, у нас хотя бы пара дней есть, а получилось…

Мирра машет рукой: что ей там собирать. Пара нарядов да изрядно потяжелевшая стараниями Никса косметичка.

Ну, было и ещё кое-что в чемодане, чего Никсу видеть не следовало.

– Ты думал?.. – вдруг замирает она.

Разрозненные детали и слова начинают складываться в голове во что-то осмысленное. Напряжённый разговор с замминистра МЧС, а вечером после того – с несколькими чуть менее «почтеннейшими» господами из разных ведомств. Оговорки господина Йоана. Стремительные сборы на море, а теперь столь же стремительные обратно…

– Это ведь его была идея?

Никс с недоумением поднимает брови:

– Какая?

– Ему нужно было, чтоб мы уехали. Господину Йоану.

– Ну знаешь, – демонстративно обижается Никс, – на море я давно планировал.

– Именно в Ларну?

– Так ведь здесь у нас семейный бизнес!

Мирра трёт переносицу, ловя отзвуки мыслей Арха, но не давая себе в них вслушаться.

– Ты сейчас про эту гостиницу… или про Стену?

На несколько секунд повисает неуютная тишина.

Наконец Никс поводит плечами и задаёт логичный вопрос:

– Зачем деду тебя выставлять из дома, если ты приехала по делам?

Смена темы не удивляет.

– Наверное, потому что как переговорщик я оказалась не особо, – со вздохом признаёт Мирра. – Только и знаю, что пугать почтенных господ.

Как обнаружили «почтенные господа» во главе с Йоаном Одейрой, сложно общаться с той, чьими глазами на мир взирает здоровенный дракон, а не позвать на переговоры Мирру, когда она в доме, – чревато неуютным и ненужными вопросами с обеих сторон. Другое дело, когда она уехала в компании Никса на море… Уехала, разумеется, ненадолго, но ведь можно же пока пообщаться и без неё, сформулировать общее решение, перед которым её просто поставить…