Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация (страница 4)

…Дара настороженно замерла в тёмном углу ангара. Плотно поджав крылья – детская привычка, последствие ношения экзоскелета, – и даже почти не дыша.

Наблюдая за людьми, что возятся у двери.

(Чужимилюдьми!)

Лучи фонарей мечутся по стенам, и в этом мельтешении сложно что-то разобрать – даже Даре… Но вот со скрежетом и сдавленной руганью створка ворота едет в бок, и ангар заливает светом фар.

«Замри», – приказывает Дима беззвучно.

Дара и не дёргается (только опускает морду, спрятав нос за железным контейнером).

Что хранится в этом ангаре, Дима понятия не имеет – знает только, что этой ночью совершенно точно никто не должен был в него заглядывать.

Яннис это гарантировал.

Голоса становятся громче, но их перекрывает тарахтение мотора погрузчика. Дара – Дима – они оба не могут разобрать ни слова.

…но вот судя по тому, что перед открытием ворот один из людей ковырялся с кабелем, ведущим к камере наблюдения над входом, это вряд ли хозяева ангара или хранящегося в нём товара.

(Значит, это плохие чужие?)

«Дара, просто не лезь».

Дара не лезет, Дара осторожно выглядывает – и вытягивает шею между контейнерами. Смотрит, как люди бродят между другими такими же, разглядывая нарисованные на них символы, спорят о чём-то, то и дело сверяются с тусклыми экранами планшетов.

На контейнерах рядом с Дарой символ один и тот же: вытянутый вверх треугольник, разделённый на три части, как окошко, а поверх – две волнистые линии. Справа и слева от символа тянется какой-то узор… нет, вирсавийская надпись, о значении которой остаётся только догадываться.

…Дара так увлечена разглядыванием символов, что замечает движение слишком поздно.

Луч фонарика бьёт ей прямо в глаз, заставляя резко отдёрнуть морду, – и человек с невнятным возгласом отшатывается, а Дара, испугавшись не меньше (кто ж подкрадывается к дракону!), взвивается на дыбы, задевая затылком потолочную балку.

Нет, ей не больно, но… громко.

Грохот заставляет людей ломануться в разные стороны: кто заметил Дару – прочь, а кто были слишком далеко – наоборот, в её сторону, чтобы выяснить, что за шум. Дима на секунду теряется, потонув в Дариных ощущениях, а она пятится, пятится, хлопая крыльями… и в какой-то момент хвостом сбивает человека в наушниках, который всё это время, не глядя по сторонам, сосредоточенно толкал к воротам здоровенный бак на колёсном поддоне.

(Он вообще глухой?)

Поддон заворачивает и врезается в ближайший контейнер, бак опрокидывается, от удара треснув по краю, и Дара с шумом втягивает воздух. И ещё, и ещё раз, словно не может надышаться.

Драконы плохо разбирают запахи, но этот…

Дима не успевает понять, откуда в ангаре взяться драконьему ихору (нет, не ихору, это что-то другое… похожее?), как Дару сотрясает мелкая дрожь, и следующий вдох в лёгкие уже не попадает.

Несмотря на это, Дара дышит – глубоко и часто, словно раздувая внутри себя костёр.

…костёр?

А потом внутри неё и правда вспыхивает что-то, и Дара, открыв пошире пасть, выдыхает это что-то длинной огненной струёй, на излёте облизавшей потолочные балки.

«Ты дышишь огнём!»

«Я дышу огнём!»

Страх-восторг-изумление. Вопли улепётывающих людей, до которых, честно говоря, ни Диме, ни Даре дела уже нет.

…резкий запах спирта и чего-то сладкого.

– Дим! Эй, ты как?

– Я?

Медленно моргнув, Дима осторожно приглушил связь с Дарой и огляделся.

Он сидел на полу надземного перехода, а Мирра совала ему под нос ту самую бутылку настойки. Дима вяло от неё отмахнулся.

– Дара…

– Да я так и поняла, – буркнула Мирра сердито… или испуганно? – Поэтому и сунула… Резкие запахи же сбивают концентрацию, я помню.

Ну да, на контрасте с драконьими ощущениями.

– Стоп, я долго в отключке был?

– Минут пять. Десять… Не знаю. – Мирра всё ещё демонстративно сердилась, пряча свой страх. – Я не сразу поняла, что происходит, мы с Архом немного… поспорили.

Дима на мгновенье снова провалился в Дарины ощущения (ворота ангара непродуманно узкие для дракона – и вдобавок их перегородил брошенный погрузчик), но тут же заставил себя переключиться на реальность. Забрал у Мирры бутылку, сделал щедрый глоток.

Закашлял, чувствуя, как напиток обжигает горло.

…почти как Дару – её собственный огонь.

– Кто в споре-то победил? – отдышавшись, спросил Дима.

– Дружба, – мрачно отозвалась Мирра.

– Что?

– Ну, знаешь, как говорят, «победила дружба»… В общем, он пока не прилетит. Но нам пора… И вообще, отдай бутылку, это Йону было. Что там с Дарой-то?

Дима и сам уже понял, что глотнул лишнего. Недосып, адреналин, алкоголь – гремучая смесь.

В голове стало звонко-звонко – и обескураживающе пусто.

– Она уже летит, – произнёс Дима, слыша свой голос будто со стороны. – Нам надо найти ей место для посадки… Не на шоссе же. Там машины.

– Ну пойдём искать.

Мирра вскочила и протянула ему руку, чтоб помочь подняться.

Дима, собравшись с силами, рывком встал – но отпускать её ладонь не стал.

И Мирра вырывать не стала.

– Надеюсь, – пробормотал Дима, чувствуя, как едет по кругу то ли голова, то ли пол, то ли весь мир, – нам Яннис не выкатит счёт за разгромленный ангар. Если что, это не Дара…

Продолжая нести какую-то чушь, он настойчиво потянул к себе Мирру – свою единственную точку опоры сейчас.

И сам шагнул ей навстречу.

– Дим?

– М-м?

– Ты уверен, что нам стоит?..

Вместо ответа Дима осторожно коснулся её волос. Мирра распахнула глаза – но больше ничего не сказала.

…не отстранилась. Не остановила.

И тогда Дима – тот самый лишний глоток настойки в нём, адреналин и недосып – всё-таки запустил пальцы в её волосы и, подавшись вперёд, жадно поцеловал.

Где-то вдалеке Дара взмыла в тёмное небо и торжествующе выдохнула целый сноп огня – ещё не очень понимая, чему Дима так радуется (наверное, тому, что она теперь совсем взрослый дракон?).

«Дара, найди себе укромное место для посадки, хорошо? Мы… скоро».

…Утром, когда они уже были в «Доме-один», пришло сообщение, что соглашение вирсавийской стороной принято: базе на их территории быть.

А ещё – несколько мутных, но впечатляющих кадров. В том ангаре, как выяснилось, было больше одной камеры.