Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация (страница 29)

– Вот этот узел и третий вот здесь.

Мирра смотрит на карту несколько секунд, запоминая как можно больше – и давая запомнить Арху.

– Благодарю.

Через минуту на площади никого нет.

Через пять – на ней уже на диво многолюдно: полиция, оперативники Гизли, местная охрана… Но кодовцы успели скрыться.

Возможно, Мирра их спасла.

Осталось спасти всех остальных – и этот город, мирный, спящий, не догадывающийся, что случится этой ночью.

Глава 5. (Не)верный манёвр

Всё пошло через одно место.

(Даре всегда было смешно, когда Дима так говорил. Странная же фраза, ну!.. Но сейчас ей совсем-совсем не смешно.)

Дара… облажалась– так Дима говорил тоже (только никогда – про неё).

У неё была одна задача: не дать Тому, Большому, запутать остальных драконов. А если будет надо, то дозваться – до Пятика или до той мелкой Рыбки, или даже до большой, сердитой Добрыни.

(У неё была одна задача: беречь Диму!)

Но когда она услышала Того, Большого, она обо всём забыла. Рассердилась ужасно, сама не поняла, почему, как будто Тот, Большой, позарился на что-то её.

Как будто он не здоровущий ётун, а просто дурак.

Дара взревела в ответ и рванула – так быстро, что даже не вспомнила про связь с Димой… Связь, которую заглушил чип, а значит, Дима больше не мог Дару позвать (даже если попадёт в беду!).

…Только выскочив на Того, Большого, Дара поняла, что сделала. Но возвращаться не стала – решила, что справится сама. Она ведь взрослый самостоятельный дракон (а Дима всё равно с СергейСанычем).

Взрослые самостоятельные драконы сначала выполняют поставленную задачу, а потом уже прилетают и извиняются. Жаль только, тушу Того, Большого, она СергейСанычу не сможет притащить, как притащила когда-то волкодрака.

(Она очень, очень хотела вернуться, но не знала, как теперь искать Диму!)

Так что Дара осталась, сразу же ввязавшись в бой с двумя крылатыми огнезраками, которые прикрывали Того, Большого.

Глупые! Глупые и медленные. Но дышат огнём даже жарче Дары – особенно тот, который побольше, пёстро-чёрно-жёлтый.

Дара уходит от них высоко-высоко вверх, а потом падает в пике – и прямо на спину того пёстрого, разодрав ему мембрану крыла в лоскуты. Тот, что поменьше, отвлёкся на другого дракона, и Дара, выпустив пёстрого, несётся прямиком к Тому, Большому, грозно взревев ему прямо в… ну, куда-то в глаз (и немножко вереща для храбрости).

Тот, Большой, кажется, растерялся – и Дара, проскользнув вдоль белёсой морды, вцепляется ему в нос, поверх шрамов, которые остались после того, как они с Димой его взорвали. Дара эти шрамы сразу узнала!

(Тогда был яркий БУМ! – и Тот, Большой, упал прямо в бездну, а Дара помчалась за Димой – и успела, успела!..)

Вспомнив про «бум», Дара разжимает когти и стремглав взмывает в небо, оглядываясь по сторонам.

СергейСаныч говорил про зелёную ракету! Дара же не могла её пропустить? Цветная ракета – это вспышка, сначала вш-шух, а потом яркая вспышка нужного цвета. Зелёного, а потом красного, Дара слышала, Дара запомнила.

Но никакой ракеты она не видит. Только ночь, тучи и твари внизу.

Порыв ветра толкает в крыло, сбрасывая с восходящего потока, и Дара, сердито всклекотнув, ныряет вниз.

Она всё равно будет теперь следить за небом – и за драконами, конечно.

«Контролировать ситуацию», так это называется.

Вдруг Тот, Большой, опять позовёт?

(…позовёт бездна?)

Но бездна молчит, и Тот, Большой, тоже. Нет, он, конечно, ревёт, мотает башкой на ходу, но Дара не слышит – ни якобы Диминого (не Диминого!) голоса, как в тот раз, ни многоголосой песни бездны, ничего. Только твари мечутся вокруг, не давая атаковать драконам Того, Большого, и приходится то и дело уворачиваться от огня, когтей и клыков. Но Дара ловче всех тварей, поэтому её никто даже не задел – только опалили кончик крыла, но это не в счёт (её прикрывают другие драконы, но это тоже не в счёт).

Она ускользает, пикирует, бьёт огнём, вертится, уходя из-под чужих ударов, и снова, снова бросается на Того, Большого, стараясь его остановить.

Дара же не глупая, она понимает, что тем, на перевале, о которых говорил СергейСаныч, нужно прицелиться. А целиться удобнее по тому, кто стоит на месте, – хоть огнём, хоть этими самыми мино-мётами.

Но у неё не получается.

…Всё это длится очень, очень долго. Дара пытается следить за временем, но тут совсем не до него. От вкуса ихора (не Дариного, чужого!) к горлу подкатывает огонь, и она выдыхает его раз за разом, опустошая огнелёгкое, но огня в горле от этого меньше почему-то не становится. Он копится, копится и грозит захлестнуть её с головой.

(Может, это не огонь?)

Даре кажется, так было всегда – и всегда будет.

Ночь. Переменные, обманчивые потоки воздуха. Огонь, броски и манёвры, удары и укусы, рёв, визг и ещё, ещё огонь.

(Она даже не вспоминает про Диму, хотя где-то внутри помнит, что о нём забыла.)

…Рой гадких бестий ринулся куда-то вниз, уйдя буквально из-под лап, и Дара, с досадой заклекотав, ныряет за ними – и видит их цель.

Чёрно-белый легковес несётся низко-низко над землёй, а его пилот возится с длинной тяжёлой трубкой… Дара её узнаёт: такая штука была в Диминых воспоминаниях. Он из такой же стрелял в Того, Большого, в прошлом бою!

Но этот дракон – не Дара, и пилот не Дима, и в пасть выстрелить у них никак не получится…

Хотя дракон точно знает, что делать.

Дара слышит не мысли – отзвук ощущений. Уверенности.

В одном легковесе этой уверенности больше, чем в целом ётуне (дракон, конечно, больше Малика – и даже больше Рэма, – но всё равно мелкий!).

Сбив огненным выдохом ринувшуюся к легковесу крупную бестию, Дара проносится под самым носом у Того, Большого, и тот, сердито мотнув башкой, хватает её за крыло… пытается схватить, но Дара в последнюю секунду ускользает, завертевшись в таком диком штопоре, что мир, кажется, сам по себе продолжает вертеться, даже когда она уже выровняла полёт…

Вот тут-то всё и пошло не так.

(На самом деле – гораздо раньше!)

Она упустила момент, когда Тот, Большой, тоже заметил маленького чёрно-белого дракона… и очень, очень рассердился, словно этот легковес (а не Дара!) бросил ему вызов.

Развернувшись, Дара ринулась дракону на помощь и…

И всё-таки облажалась.

(Она облажалась, ещё когда бросила Диму.)

Взвившись на дыбы, Тот, Большой, ревёт так, что Дара слышит даже внутри, каждой косточкой, каждой каплей ихора: «Прочь!» —и мир обрушивается в бездну.

…Дара выворачивается из падения над расколотым трещиной обрывом.

Там, внизу, нет дна, только что-то… нечто…

(Нет, Дара просто не стала туда смотреть, совсем.)

Всё вокруг дрожит, гудит, раскалывается на куски, и Дарина уверенность, что она контролирует ситуацию, – тоже. На куски.

«Лети прочь!» – требует расколотый мир, и это звучит так похоже на Димин приказ, что Дара воет от ярости и несётся обратно, разгоняясь до высшего эшелона.

Связь разорвана, Дима не может ей что-то приказать.

(Дима никогда, никогда так не приказывал!)

Дара выскакивает прямо над Тем, Большим – обманщиком! – и срывается на визг, увидев, как чёрно-белого легковеса там, далеко внизу, пытаются порвать на куски мерзкие бестии. И Дара не успевает ему на помощь.

«Убью! – воет она отчаянно, как будто бестии могут её услышать. – Прочь от него! Прочь! Мерзкие-мерзкие бестии!»

…Они услышали.