Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация (страница 26)
Сердце ожесточённо бухало в груди.
– Знала? – коротко переспросил Лавр, стараясь беречь дыхание.
Собьётся – наверняка опять заболит в рёбрах.
– Она назвала это «голосом бездны». – Стрельницкий вскинул ладонь и пригнулся, чутко вслушиваясь, и Лавр замер тоже… но всё было тихо. Может, даже слишком тихо, рядом только вода журчит. – Мне присылали донесения.
В памяти эхом пронеслась та вибрирующая нота, многоголосый хор – голос ётуна.
– Зира… уникальна.
– О, я заметил. – Стрельницкий на секунду обернулся и махнул рукой: – Так, нам примерно вон туда. В реку лезть не вариант, но дальше она свернёт. Если прибавим шагу, проскочим спокойно.
Лавр на секунду замер, оглядываясь в тревожной тишине.
Как вообще здесь может быть тихо? Ведь должны быть слышны твари, и сам ётун наверняка тоже, а тут… Даже ветер унялся, одно только собственное дыхание и шумит.
А ведь должна быть тут и обычная живность наверняка. Эта долина гораздо ниже, чем база, здесь растут на камнях тощие, кривые деревья, хрустит прихваченная инеем трава – но нет ни души. Горы словно вымерли под поступью ётуна.
И эта мёртвая, неправильная тишина давила на уши.
…о, вон что-то грохнуло наконец. Но слишком далеко.
– Проскочим что? Тут вроде пока чисто.
– Это пока. – Стрельницкий обернулся, хищно блеснув окулярами ПНВ. – Увидишь. Двигаем, тут ходу минут десять. Не отставай. Услышишь что – сигналь.
Это был какой-то новый Стрельницкий, незнакомый. Не хладнокровный командир, не ироничный и острый, как его же собственный клинок, офицер Третьего специального отдела… а простой боец, тот же «волкодрак».
И дистанция, что всегда была между ними – в званиях, правах, возможностях, в контроле над ситуацией – растворилась в ночи. Осталась лишь та, что заставляла Лавра без малейших колебаний замирать, ускорять шаг, менять направление движения по его команде, – колоссальная разница в опыте.
Но она не давила.
…она была
Они прошли вверх вдоль петляющей реки – впереди, по правую руку, уже слышен был рёв тварей, изредка стучали выстрелы. Почти беззвучно мелькнул над головой тёмный крылатый силуэт – Лавр его не то что заметил, скорее ощутил, и в крови снова плеснуло адреналином.
Стрельницкий мгновенно замер в тени вздымающегося над речкой обрыва, выругался и, убедившись, что тварь не возвращается, сноровисто полез наверх.
…ну да, зачем пологий подъём искать, лёгких путей не выбираем.
Быстро оглядев склон в окуляр прицела, Лавр полез следом – и, распластавшись рядом по холодным камням, уставился на атаковавших другую группу «волкодраков» тварей.
Одна тварь – тяжёлый камнежог, пожалуй, самый крупный за сегодня; вторая – огнезрак, тот, что пронёсся сейчас над головами; вокруг крутится какая-то мелочь…
А ещё дальше высилась пригибающая к земле одними только размерами фигура ётуна. И хотя умом Лавр понимал, что до него ещё пара километров, тело стыло в панике, голося, что ётун попросту их раздавит.
– Переждём, – коротко приказал Стрельницкий. – Твари в бою не особо наблюдательны, к нам не полезут. А камнежога завалят и без нас.
– Понял, – автоматически отозвался Лавр, не сводя взгляда с ётуна, вокруг которого огненной круговертью кружили драконы и твари, но он рычал, мотал башкой и шагал вперёд, и камни отзывались на его шаги дрожью.
Шаг, шаг… всё дальше от горного перевала.
Шаг, шаг… крошатся камни под ногами, вибрирует земля – и в какой-то момент расползается у него под лапой тёмным провалом. Покачнувшись, ётун взревел, поднялся на дыбы, захлопал крыльями – так Дара бросала вызов Добрыне майора Аич, – и разметало вокруг и драконов, и тварей, без разбора.
А ётун всем весом рухнул на передние лапы, и земля от удара содрогнулась, застонала – и обрушилась в полыхнувшую огнём пропасть.
И ещё одну. И ещё.
…никогда раньше Лавр не слышал, чтобы земля
Ощущение бездны вдавило в камни до хрипа, до хруста в многострадальных рёбрах. Стрельницкий рядом матерился в рацию, но та тонула в помехах, от которых закладывало уши.
…Волна аномалии схлынула, оставляя в теле обманчивую лёгкость, и Лавр перекатился на спину, откинув щиток шлема. Стрельницкий навис над ним, приподнявшись на локтях. Сдёрнул со рта край подшлемника.
– Как ты думаешь, – произнёс он, и голос его с трудом пробивался сквозь стук пульса в ушах, – если здесь, в горах, находится сейчас кто-то из Драконьего корпуса, они…
Лавр закрыл глаза.
Арх, Гроза, Бора…
– Они не придут.
– Потому что им выгодно, чтобы мы облажались?
Голос Стрельницкого звучал так близко, что Лавр почти чуял сквозь фильтр шлема табачный запах. Иллюзия, конечно. Тем более когда там полковник курил последний раз…
Но чтобы ответить, пришлось всё-таки открыть глаза и встретиться с Сергеем Александровичем взглядом.
– Потому что наши… их драконы рехнутся в такой близости от бездны.
Камни под спиной всё ещё вздрагивали в такт шагам ётуна.
Стрельницкий откатился.
– Ясно. Ладно, подъём, они там завалили, походу, своего камнежога, только рация не добивает нихрена… Хорошо ещё ночник работает, иначе болтались бы тут слепыми котятами.
…в ведре, ага.
Пока он говорил, Лавр осторожно повернулся и нашёл взглядом через прицел подёргивающуюся тушу твари, от которой как раз отшагнул кто-то из бойцов, вытирая массивный клинок. Рядом догорало чахлое деревце.
И правда справились.
…Тревога стеганула по нервам раньше, чем дошла до мозга, и Лавр сначала вскочил на ноги, а потом уже осознал: вокруг туши камнежога не было видно остальных.
А должны были быть. Огнезрак… и та мелочь, кем бы они ни оказались. Мелкие берсы? Многоноги?
– Что? – коротко спросил Стрельницкий, поднимаясь на ноги.
Медленно вернув на место щиток, Лавр махнул рукой: всё опять было тихо. Журчание воды, шорохи – то ли тихий скрежет, то ли хруст, то ли странный, неровный перестук…
Шорохи.
…какие тут, в бездну, шорохи, если ветра нет?!
Неясное движение текло вверх по склону, подбираясь всё ближе – тёмное на тёмном, поди что разгляди, но Стрельницкий ругнулся и, отчаянно запаздывая, сдёрнул с плеча автомат.
Не дожидаясь, пока он прицелится, Лавр рванул из ножен на бедре клинок и метнулся вперёд, размашистым ударом срубая с лап первого многонога.
…твари не наблюдательны, да, но только тогда, когда они – не
Многоноги – мелкие, целеустремлённые разведчики бездны, – разъярённо заверещали и бросились вперёд целой стаей.
Размашистый удар клинком, разворот, отскочить, пнуть очередную мелкую тварь в стык нижних челюстей, принять удар ещё одной предплечьем, чувствуя, как лязгнули по щиткам защиты острые зубы.
Ну точно стая бездомных собак.
– Назад, – рявкнул Стрельницкий, и Лавр рванул к нему, успев сбить с лап почти достигшую полковника тварь. Выхватил левой рукой нож и всадил ей в основание шеи под куцым гребнем, и только потом откатился и вскочил, оказавшись за спиной Стрельницкого.
Тот закинул в подствольник гранату и выстрелил.
Вспышка. «Зайчики», пойманные даже зажмуренными глазами. Автоматная очередь.
– Теперь давай!
Верещание многоногов стало громче, наполнилось дребезжащим скулёжом и воем, и Лавр, выдохнув, снова бросился вперёд, с одного удара срубая башку выскочившей на него твари покрупнее прочих.