Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 2: Интеграция (страница 11)

И на кой ему этот завтрак сдался…

– Вы часы у меня забрали.

– И чьи это проблемы? Свои взамен не дам, они мне дороги как память… Вон, большие висят.

– Проблемы, видимо, ваши будут, – проворчал Дима. – Я же ваш завтрак просплю.

Но на самом деле готов был тянуть этот разговор как можно дольше.

…он что, правда боится остаться с Дарой наедине?

Стрельницкий зевнул – и покачал головой:

– Всё, спокойной во всех смыслах ночи… нам всем.

И вышел.

Дима с Дарой остались наедине.

Дара обошла его кругом, ласково ткнула носом в грудь.

– Плохо? – спросила она с очень странной интонацией.

Дима открыл рот, чтобы снова соврать, уверяя, что в порядке… но в итоге только мотнул головой – так неопределённо, что и сам бы не смог сказать, было это «да» или «нет».

– Ты не… обиделся?

– Я? – изумился Дима.

– Ты… заперся. – Дара вновь, как при активном чипе, начала делать долгие паузы, с трудом подбирая слова. – Я хотела позвать! Но др-руг сказал… тебе надо давать время. Как его давать?

Нет, нет, Дара ничего общего не имела с теми тварями.

…а вообще, это было странно. Заглушить связь – но говорить с Дарой.

Не слыша её. Но понимая.

– Ты уже дала, – заверил он, видя, как драконица переживает.

И, решившись, обхватил морду, уткнувшись лбом Даре в нос.

…он не будет бояться своего дракона!

Он не будет думать о том, как широко может эта пасть распахнуться. О стыке двух частей нижней челюсти. О ярко вспыхивающем ихоре.

Он ничего не скажет Даре.

Дара тихонько заурчала, и этот звук отдавался в руках и почему-то в основании черепа – в чипе.

Дима размеренно, неторопливо дышал ей в нос, ловя её собственные выдохи. И только когда почувствовал, что в голове больше нет ничего, кроме этого гипнотического ритма и Дариного урчания – позволил себе скользнуть к ней по связи.

«Прости, маленькая. Ты не виновата».

«Дурак», – отчётливо подумала в ответ Дара с долей ехидной обиды.

***

Вообще говоря, Сергей планировал после завтрака зайти разбудить этого придурошного пилота, но тот и впрямь появился на пороге в семь с копейками, когда сам Сергей ещё только спускался в столовую.

Глаза у Димы были заспанные и красные.

Но не такие безумные, как вчера после просмотра видеозаписей.

Стрельницкий проверил по логам: Дима просмотрел их все (он ставил на то, что сломается на пятой, где сорвавший катетер дракон-подросток, мечась в панике по боксу, переломает себе столь знакомо отливающие зеленью крылья – и спину своему «опекуну»).

Не то чтобы он подбирал эти видео специально – взял, что было.

Почти стандартный набор…

Завтракали в таком мрачном молчании, что с кухни выглянула Тамара Георгиевна.

– Ай, Серёж, кого хороним? – поинтересовалась она, скрестив на груди белые от муки руки. – Поминальную кашу варить?

– Может, мы просто потеряли дар речи от того, как всё у вас вкусно? – привычно отшутился Сергей.

– Особенно сгущёнка мне удалась, – фыркнула неугомонная старушка, разглядывая Диму, бездумно льющего на блин сгущённое молоко ложку за ложкой. – Прямиком из консервной банки.

– Правда вкусно! – спохватился Дима. – Не хуже маминых!

– Ай, врёшь и не краснеешь, – отмахнулась Тамара Георгиевна.

Но, удовлетворившись, вернулась на кухню, деликатно прикрыв за собой дверь.

Дима попытался подцепить блин вилкой и ножом, но потом плюнул и, свернув, быстро запихнул себе в рот целиком. Прожевал, облизал пальцы.

– Да нет, правда вкусно, – признал он словно бы удивлённо.

– Ты бы сразу в соусницу блин макал, зачем переливать в тарелку? – хмыкнул Сергей.

Сам предпочёл с ветчиной и сыром, здраво рассудив, что обед ему на работе вряд ли светит раньше восьми вечера (данные, поступившие вчера от мониторинговых баз, не внушали оптимизма и спокойной жизни).

Хотя кто эту бездну знает…

Они ещё помолчали, но на сей раз тишина уже была не такой похоронной.

Расправившись с очередным блином, Дима не потянулся к следующему. Несколько секунд сверлил взглядом точку над плечом Стрельницкого, а потом наконец спросил:

– Это были прототипы?

Ну наконец-то.

Как будто Сергей хотел его утром увидеть исключительно ради совместного завтрака… а не ради возможности ответить на неминуемо возникшие вопросы.

– Да. Те, с кого начинался проект «Защитник».

– На первых видео они вообще… какие-то не такие.

– Ну, они были ближе к исходнику, так сказать, – осторожно ответил Стрельницкий. – Драконы, конечно, не вышли прямиком из бездны, как любят стращать бабки и всезнайки из сети, но в каждой байке есть зерно истины… а в каждой истине – богатый материал для баек и страшилок. Твари есть       твари, нравится тебе это или нет.

Судя по Диминой реакции, страшилки он слышал, и не раз – и никогда не принимал всерьёз.

На свой счёт, так сказать (на Дарин, раз уж на то пошло).

Ну да, ну да, «все твари бездны» – это просто сочное ругательство и вообще про другое, а драконов, видимо, создали специально для КОДы, чтоб ей было, чем заняться.

– И вот это всё правда всего лишь «для служебного пользования»? – недоверчиво уточнил Дима. – Не гостайна, не секретный секрет, не страшное тайное знание, которое может перевернуть мир и сотрясти устои…

Ну, ему-то устои это «тайное знание» сотрясло, это понятно.

– Нет, просто служебная информация. С которой знакомится каждый мой сотрудник – ну, не считая тех, кто пришёл «с поля» и вопросов и так не имеет.

– Я не ваш сотрудник!

– Но тебе это знать тем более надо.

Дима скривился столь выразительно, что и без слов было ясно, насколько он не согласен с этим утверждением.

Но… всё равно он посмотрел. Все одиннадцать записей, хотя мог остановиться ещё на первой.