Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 2: Интеграция (страница 13)

– Что? – Дима с трудом оторвал взгляд от погасшего экрана.

…знал ли он того, чей труп мелькнул среди сопровождавших новостной выпуск фотографий?

– Я говорю, последний заход был ещё в середине августа. За осень это первое на меня покушение… Ну, любые каникулы не вечны.

– На вас?

…может, они кивали друг другу при встрече на базе? А может, даже не догадывались о существовании друг друга – в Коалиции сотни бойцов и десятки пилотов.

– Ну, вряд ли они так сильно хотели чисто оставить меня без кабинета. Скорее уж мне просто повезло в это время очень неторопливо возвращаться с затянувшегося совещания… – Стрельницкий пожал плечами. – В общем, всю следующую неделю буду работать отсюда.

– Вас послушать, так вам одолжение сделали…

Это было какое-то безумие – сидеть здесь и обсуждать действия КОДА с полковником Стрельницким.

…действия по его неудавшейся ликвидации.

– Ну, не то чтобы я буду сильно тосковать по коллекции благодарственных грамот на стенах, хотя кое-каких вещей мне и правда жаль. Да и Васильеву руку раздробило… Но всё-таки лучше кабинет, чем я сам, согласись.

Дима неуютно повёл плечами.

Согласиться было сложно.

…или, скорее, слишком легко.

– На самом деле там готовился ещё один теракт, – всё тем же спокойным тоном, словно они погоду обсуждают, добавил полковник. – На моей городской квартире. Но поскольку я на ней так и не появился…

– Пойду Даре книжку почитаю, – не выдержал Дима.

…Как назло, в сборнике сказок – каким-то чудом откопанном в библиотеке между многотомной «Историей воинства Андарского: от князя Иоанна до новейших времён», трудами генерал-фельдмаршала Болконского и «Законом войны» Сунь У, – очередь дошла до той самой истории девочки в красных башмачках и серого волка.

Хитрого, коварного Волка…

«– Ах, девочка, как бы и я хотел навестить такую замечательную бабушку, раз она болеет! – воскликнул волк. – Вдруг и мне она подарит красные башмачки?

– Тогда пойдём со мной, – доверчиво предложила девочка. – Бабушка живёт в деревне по ту сторону леса, в домике за мельницей. Главное, не сходить с тропинки, она туда и приведёт.

– Но смотри, здесь есть вторая тропинка, – сказал хитрый волк. – Давай ты пойдёшь по ней, а я по другой, и мы посмотрим, кто придёт к бабушке первым!..»

Дима захлопнул книгу, порадовавшись про себя, что Дара на самом деле ещё спит.

Ей даже снилось что-то – полёт на пределе скорости и образы из их первой общей зимы, и уроки Арха, и какие-то миссии, сливающиеся друг с другом… Сколько их таких было наяву!

Тут в сон буквально ворвалась Зира – и Дара, дёрнув хвостом, проснулась. Моргнула раз, другой – и совершенно человеческим жестом помотала головой.

…а может, ухватила Димино желание.

Резкая смена сна и столь же резкое пробуждение ударили даже по нему.

«Плохой сон?» – окликнул он Дару мысленно, обеспокоенно поглядывая на неё в окно гостиной.

Драконица ещё раз помотала головой, сама уже не понимая, что её разбудило. Поднялась, покрутилась на месте и опять улеглась, раздражённо почесав задней лапой под крылом.

Дима поморщился, чуть отстраняясь от связи, чтоб не подцепить фантомную «чесотку».

Если у Дары начнётся полноценная линька, он точно попросит обратно активировать чип!

…мысль была трусливая – но определённо вдохновляющая.

«Почитай», – потребовала Дара, успев ухватить образ книжки у него на коленях.

Пролистнув книгу сразу на середину, Дима выхватил взглядом сказку из тех, что любил в детстве (и мультик раз сто пересмотрел, кто бы там ни говорил, что он «девчачий»): о маленькой девочке, что была прекраснее самой весны, и её старшем брате, отправившемся её выручать, когда девочку похитил северный ветер, покорённый её красотой.

Устроившись с ногами в кресле, он начал медленно читать сказку про себя – сосредоточенно, с выражением, старательно воображая каждую сцену, чтобы Дара ничего упустила. Так, как если бы читал ей вслух.

В памяти даже зазвучала мелодия из того мультика.

Притихнув, Дара подобралась поближе к окну. Связь резонировала беспокойством за брата с сестрой, страхом, восторгом, радостью при их встрече, горем при вынужденном расставании… Дима сам не заметил, как погрузился в историю с головой.

«…и так горяча была любовь брата, что растопила она лёд, сковавшей сердце Каи, и та открыла глаза и позвала его:

– Ты ли это, брат мой Гарет?

– Это я, сестра моя. Пойдём домой?»

Беззвучный всхлип растроганной Дары окатил Диму так, что у него самого возник комок в горле – и мурашки по спине пробежали размером с дракона-легковеса.

«Всё в порядке, маленькая?»

«Читай! Дальше!»

И Дима стал читать дальше.

Книжка была старая, с бежевыми, пушащимися по краям страницами и чёрно-белыми графическими иллюстрациями. Дима старался листать её как можно аккуратнее, не заламывая переплёт.

…интересно, если этот дом – родовая усадьба Стрельницких, как можно понять по оговоркам Тамары Георгиевны, – то Сергей Александрович эту книжку, получается, в детстве читал?

«Отвлекаешься!» – долетело до Димы укоризненное, и он, хмыкнув, послушно вернулся к чтению.

А закончив историю Гарета и Каи, взялся за следующую – про три волшебных яблока. А следом про хитрого тролля и удачливого пастушка…

Краем уха он слышал, что Сергей Александрович с кем-то разговаривает в холле, но Дара требовала не отвлекаться и читать дальше, а то образы у него в голове смешиваются и расплываются.

Когда дело уже подходило к самой кульминации и тролль загадал пастушку первую загадку, Дара вдруг резко приглушила связь.

«Я сама буду думать!» – успел уловить Дима и невольно рассмеялся.

– Где Дара? – раздался рядом недовольный голос Лазаревского.

Профессор взирал на Диму с уже почти привычным неодобрением.

…В день комиссии – и всех последующих событий – Дима с ним так и не пересёкся. А когда профессор приехал в следующий раз, три дня спустя, то окинул Диму разочарованным взглядом, покачал головой и так и ничего не сказал, предпочтя общаться со Стрельницким и Дарой.

Алла не приехала вовсе.

…ну, Дима не мог её винить.

– Да тут Дара, – он мотнул головой в сторону окна. – Я ей книжку читаю.

– Книжку?.. А, по связи?

– Ну а какие ещё варианты, – буркнул Дима.

Взгляд Фёдора Иоанновича смягчился.

– Вы можете сделать перерыв?

Дима прислушался к Даре и пожал плечами:

– Думаю, да.

Профессор вышел на крыльцо, и Дима, застегнув флиску, поплёлся за ним.

– Аллочка взяла… паузу, – даже как-то виновато сказал, обернувшись, Фёдор Иоаннович, и Дима передёрнул плечами, показывая, что ему вообще никакого дела до Аллы нет.

…ну ладно, было досадно, конечно.

Но эта досада была больше на себя.