Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 2: Интеграция (страница 10)
Только его следы… и следы того, что, по всей видимости, осталось от пилота, который, согласно записям в боксе, отменил своему дракону седативные препараты.
…дракона на момент записи видео так и не нашли.
Но дело было в горах Илариона, а там и драконий труп, и живой дракон могли сгинуть без следа.
Видео закончилось, но Дима ещё долго сидел за столом, пялясь в экран.
Где-то на окраине чуть слышно звенела тревога Дары.
…он никогда ещё не был так близок к тому, чтобы попросить включить чип обратно.
Смутно помнилось, что ноут Сергей Александрович просил вернуть.
Дурнота накатывала волной – и отступала.
…Когда Дима постучал в дверь кабинета, Сергей Александрович сидел, закинув ноги на стол, и курил, пуская дым в потолок.
Картина «господин полковник закончил рабочий вечер и размышляет о тщете всего сущего».
– Посмотрел?
Дима молча положил ноут на стол.
Сев нормально, Стрельницкий убрал ноут в ящик стола и подвинул Диме портсигар.
– Не, спасибо, – мотнул головой Дима.
Его и без сигарет мутило.
– Не буду настаивать.
Несколько секунд они оба молчали.
…в ушах всё ещё звенел визг того первого дракона.
– Разрешите ночевать с Дарой.
Его раздражала эта беспомощная необходимость спрашивать разрешение на то, что было неотъемлемым его правом – как Дариного партнёра.
…такого же партнёра, как на тех видеозаписях?
Нет. Сто, двести раз нет. Их связь с Дарой принципиально другая.
Только вот почему он её до сих пор глушит?..
Он уже почти услышал сокрушительное «нет», но Стрельницкий произнёс только:
– Вот как, – и сделал неторопливую затяжку.
Не «нет» – и всё равно не «да».
Будто ждёт чего-то ещё.
– Да хоть на цепь меня посадите, если вам так спокойнее будет!
– Ну зачем на цепь. Давай, – он вдруг протянул руку, – что там у тебя было, часы, жетоны… в общем, колюще-режущее и всё такое прочее.
Запомнил, значит.
Помедлив, Дима стащил с шеи жетоны и положил на стол. Вздохнул. Вытащил из пряжки ремня остро заточенную шпильку.
Да, Стрельницкий о ней не знал. Она так аккуратно была встроена в пряжку, что даже если всерьёз обыскивать – не найдёшь, если не знаешь, куда смотреть… В Южной цитадели, похоже, не знали.
…но пусть Сергей Александрович видит: Дима с ним честен. До конца.
– Вот оно что, – только и прокомментировал полковник, и стало непонятно: а может, знал, но испытывал Диму?
Или не знал, но ожидал чего-то подобного.
– Всё?
Дима посмотрел на часы.
…полковник точно воспользуется моментом, чтобы найти и изъять лезвие. Вот только оно там было далеко не самой опасной находкой.
Связь дрогнула от Дариной беспомощной тревоги.
Дима выдохнул и расстегнул ремешок.
– Не поломайте, – буркнул он.
– Я буду аккуратен, – пообещал Стрельницкий, даже не пытаясь сделать вид, что не понял намёка. – Ключ от шкафа с инструментами тоже пока останется у меня. Во избежание всяких глупостей… Ну, а это тебе.
На стол лёг уже знакомый передатчик от электронного браслета. Тот, что был связан с домашней контролирующей станцией и транслировал все Димины перемещения за пределами дома.
– Идём, провожу.
На улице моросил унылый дождь.
Дара буквально выпрыгнула на них из темноты у эллинга.
…не тварь – Дара. Своя, любимая, единственная, самая прекрасная, нежная и добрая драконица во всём мире.
– Пришли-и!
Дима понял, что цепляется за приглушённую связь до боли – не решаясь прикоснуться к Дариному сознанию.
Не решаясь запачкать Дару теми образами кровавых, лишённых разума тварей.
Откуда-то из невообразимых глубин памяти всплыли слова Дока: «Резче будешь со своей бабой… А мы так получим
…он знал.
– Ди-има? – обеспокоенно позвала Дара, заглядывая ему в лицо.
– Всё хорошо, – солгал Дима. – Сейчас, погоди немножко…
Дождь барабанил над головой, но на них не падало ни капли. Подняв глаза, Дима понял, что Дара прикрывает их со Стрельницким крылом, как козырьком.
Стало совестно.
– Идём внутрь.
И первым шагнул в полутёмный эллинг, щёлкнув выключателями на панели при входе. Отшатнулся в сторону, уступая дорогу Даре.
Стрельницкий зашёл последним. Огляделся, кивнул:
– Спальник не забирал? Хорошо. Глупостей не творить, допоздна не засиживаться, завтра жду на завтрак в семь, перед моим отъездом.
– И меня? – радостно уточнила Дара. – Только я в дверь не пролезу…
Стрельницкий закатил глаза.
– Обойдусь Димой от лица вас обоих.
– Я пошутила, – сообщила Дара на всякий случай.
– О, я догадался, – с убийственной серьёзностью кивнул Сергей Александрович. – Но Диму это от необходимости прийти не освобождает.