Валентина Осеева – Васёк Трубачёв и его товарищи. Книга третья (страница 48)

— Ого, как она берётся! — покрутил головой Мазин.

— Вот тебе и печник! — восхищённо сказал Саша.

— Интересно вышло, — засмеялся Петя. — Она пришла как печник, потом вдруг вожатой стала, а теперь учительницей обернулась!

— Нечего ей обёртываться! — торжествующе заявила Лида. — Она арифметику как свои пять пальцев знает. Чуть кто ошибётся — сразу видит. Настоящая учительница!

— А что это она насчёт экзаменов сказала? Разве мы будем держать экзамены? По-моему, нас просто переведут в шестой класс, если мы пройдём программу, — предположил Петя.

— Я знаю одно: раз Леонид Тимофеевич просил Елену Александровну нам помочь, надо её во всём слушаться, — сказал Саша.

— А если она не разрешит нам работать на стройке? — забеспокоились ребята.

— Не разрешит — так не разрешит, — вмешалась Екатерина Алексеевна. — О чём тут разговаривать! Спасибо Леониду Тимофеевичу, что он направил её к нам!

Когда ребята вышли на улицу, Мазин заметил на другой стороне Витю и толкнул Трубачёва:

— Смотри, Матрос на всех парусах летит!

— Может, что-нибудь случилось? — встревожился Саша.

— Да у Витьки всегда такой взъерошенный вид, будто что-нибудь случилось! — засмеялась Нюра Синицына.

— Эй, Витя! — окликнул Васёк.

Матрос оглянулся и, перепрыгнув через канаву, бросился на его голос.

— Трубачёв… — сказал он, тяжело дыша, — они привезли столбы!

— Кто «они»?

— Кудрявцев с ребятами. По шоссе на генеральской машине везли, а по городу на себе тащили. Они хотят перегнать нас! — Глаза Вити нестерпимо блестели, как будто из них сыпались искры. — Трубачёв, пошли нас в лес! — умоляюще добавил он.

Ребята молчали, сражённые неожиданной новостью.

— Если бы мы пошли в лес, — медленно сказал Трубачёв, — то принесли бы материал для всех, а не только для своей бригады, потому что стройка — дело общее. Кудрявцев мне не указ. — Он с раздражением закончил: — Я не намерен с него брать пример!

Витя тяжело вздохнул и опустил голову. Никто из ребят не говорил ни слова. Молча дошли до школы.

Во дворе, на Алёшином участке, лежали приготовленные столбы. Концы их были густо обмазаны смолой. Неподалёку валялись новенькие слеги. Алёша, окружённый кучкой ребят, о чём-то горячо спорил.

— Нечестные люди! — мрачно сказал Мазин.

— Да-а-а… — тихо откликнулись ребята, отводя глаза от злополучных столбов.

— Генерал не пожалел легковую, — язвительно сказал Саша.

— Интересно, как они везли? На кузове, что ли? — полюбопытствовал Петя.

Но ему никто не ответил.

От бригады шестого класса неожиданно отделился Тишин и, подойдя к Трубачёву, вежливо сказал:

— Кудрявцев привёз столбы и слеги. Он предлагает поделиться с тобой, Трубачёв! Можете взять один столб и две слеги!

Тишин нагнул голову набок, стараясь скрыть торжествующую улыбку. Трубачёв смерил его с головы до ног презрительным взглядом.

— Убирайся вон! — тихо и гневно сказал он, проходя мимо. — Они дают нам то, с чем нельзя начать работу, — один столб! — пояснил он, обернувшись к товарищам.

Когда Тишин вернулся к Кудрявцеву, его окружили ребята, бывшие одноклассники Трубачёва.

— Ну как? Что он сказал? Возьмёт? — посыпались оживлённые вопросы.

Алёша нетерпеливо ждал ответа.

— Отказался, — вытирая ладонью вспотевший лоб, ответил Тишин.

Ребята поглядели на Кудрявцева:

— Что? Мы говорили тебе? На то он и Трубачёв, чтоб отказаться!

Лёня Белкин, Медведев и Надя Глушкова подошли к Алёше:

— Мы не будем работать!

— Мы тоже! — подхватили другие ребята.

— Мы отказываемся работать, пока не привезут материал для всех! — закричали вокруг.

— Мы не пойдём против Трубачёва!

Алёша вскипел:

— Мы честно привезли! Мы через весь город тащили на себе. Они тоже могут себе принести!

— Неправда! Вы везли на машине, вы только по городу несли.

— Ребята! Пойдём к Трубачёву! Пусть он сам скажет, работать нам или нет! — кричала Надя Глушкова.

Ребята бросились за Трубачёвым. Васёк и его товарищи разводили в жестянках краску. Взволнованные шестиклассники подошли к Ваську.

— Вот Белкин и Медведев отказываются работать, девочки — тоже, мы — тоже, — перебивая друг друга, объясняли они.

— Здорово! — не утерпел Мазин.

Но Васёк холодно взглянул на товарища и нахмурил брови:

— С каких пор вы забыли дисциплину? У вас есть бригадир, и вы обязаны его слушаться!

— Да, но мы считаем, что он сделал неправильно, — смутилась Надя Глушкова.

— Он предлагал тебе один столб и две слеги. Без двух столбов ничего нельзя сделать! — сердито крикнул Лёня Белкин.

— Конечно, нельзя! Он себе три столба оставил! Он хитрый!.. Это всё Тишин вертит! — зашумели вокруг.

— Я всё понимаю, — мягко сказал Васёк, — но нарушать дисциплину мы не должны. Идите работать! Белкин, восстанови дисциплину!

Ребята медленно отошли. Васёк повернулся к своим товарищам.

— Если теперь Елена Александровна скажет нам — бросить работу, то Кудрявцев подумает, что мы струсили, — по-мальчишески обидчиво сказал он.

— Ну, на это никто из нас не согласится. Ни за что! Из кожи вылезем, а не уступим! — прорычал Мазин.

— Теперь во что бы то ни стало нам нужно выиграть соревнование, — упрямо сказал Саша.

— А если Елена Александровна скажет? Ей что, разве она наши дела понимает! — с горечью бросил Одинцов. — Она со своей стороны судит!

— Тогда надо честно объяснить ей, и она всё поймёт. Давайте скажем! — предложил Сева.

— Трубачёв! — снова неожиданно выскочил откуда-то Матрос. — Я к тебе домой заходил. Там какой-то паренёк записку тебе передал. Вот она. Я чуть не забыл о ней.

Васёк развернул вырванный из блокнота листочек. Писал Андрейка:

«Уважаемый товарищ Васёк! Приходи завтра в депо. У нас в обеденный перерыв будет митинг. Приезжий железнодорожник, Герой Советского Союза, расскажет, как идёт их работа на фронте. Приходи!

Васёк показал записку товарищам:

— Пойдём завтра все! Давно вам пора с Андрейкой познакомиться. Хороший он парень!