Валентина Осеева – Васёк Трубачёв и его товарищи. Книга третья (страница 47)
Машина мчалась напрямик к лесу. Рядом с Тишиным сидел мальчик из бригады Кудрявцева, бывший одноклассник Трубачёва.
— Что это вы задумали? — спрашивал он, не понимая, куда и зачем они едут.
Тишин стал ему объяснять.
— Столбы перевозить на легковой машине? Да вы с ума сошли!
— Не только столбы — и слеги перевезём! — кричал Алёша.
— Да в городе нас милиция остановит!
— Чудак! Что же, мы зря около шлагбаума ребят оставили? Мы в городе без машины обойдёмся, сами на верёвках понесём.
Тишин вытащил спрятанные под сиденьем верёвки.
— Да зачем нам на себе столбы тащить? — удивлялся шестиклассник.
— «Зачем, зачем»! — передразнил его Тишин. — Чтоб соревнование выиграть, вот зачем! Пока-то ещё Леонид Тимофеевич все столбы перевезёт, а у нас уже часть забора будет сделана. Понял?
— Постой! Это нечестно. Я против Трубачёва не пойду! — возмутился бывший одноклассник Васька.
— Как это «не пойду»? Ты же в нашей бригаде и соревнуешься с бригадой Трубачёва. Значит, всё равно идёшь против.
Мальчик рассердился:
— Соревноваться надо честно. У Кудрявцева есть машина, а у Трубачёва нет. На чём он себе привезёт?
Тишин прищурился и, похлопав товарища по плечу, сказал:
— Да ладно, поделимся как-нибудь. В крайнем случае, можно будет уступить им на денёк машину. В чём дело!
— Если поделимся, то я согласен.
Подъехать к самой делянке не удалось. Оставив Тишина сторожить машину, Кудрявцев с товарищем пошёл в лес. Отложенные столбы с красными пометками за ночь отсырели и казались очень тяжёлыми. Ребята отобрали четыре столба и четыре слеги.
Ловкие и сильные, они обвязали столбы верёвками и волоком потащили их к шоссе. Раскрыв обе дверцы, с помощью Тишина втащили столбы в машину. Длинные концы брёвен торчали в обе стороны.
— Придётся держать дверцы, — сказал Алёша, — чтоб они на ходу не ободрались об эти брёвна.
Слеги привязали к заднему буферу так, что они волочились по земле.
Когда ребята уселись, Алёша вскочил в кабинку и тронул машину.
— Эх ты, разлюли-люли ягода-малина! — лихо крикнул он, давая полный ход.
Слеги, привязанные сзади, заскакали по мостовой.
Егор Иванович в полном расстройстве чувств бежал по дороге навстречу скачущему чудовищу. Он не узнавал своей машины. Она как будто разбухла, лопнула, и во все стороны из неё торчали какие-то брёвна; даже сзади, поднимая невероятный шум, волочились за ней толстые палки.
— Да вы что, чудаки или сумасшедшие! — заикаясь, сказал он, когда машина остановилась.
ЧЕЛОВЕК В БОЧКЕ!
— Федосья Григорьевна! Мальчики брёвна привезли! — взвизгнула Нютка.
Около бочки что-то с грохотом упало на землю. Витя Матрос подскочил и, больно ударившись головой о крепкое дно, проснулся.
На Алёшином участке собралась уже вся бригада. Ребята шумно удивлялись, ощупывали столбы и слеги, о чём-то спорили. Из дому вышел младший Мироныч, оглядел материал и, одобрительно крякнув, послал за смолой. Вслед за ним появилась Федосья Григорьевна с младшими школьниками:
— Дети! Сейчас у нас будет работа… Мальчики, что вы будете делать? Мы вам поможем!
— Да никакой тут работы для них нет, — нелюбезно откликнулся Петрусин.
— Ну, так мы будем смотреть, как смолят столбы, — заявила Нютка. — Федосья Григорьевна, посмотрим, как смолят столбы.
При виде столбов у Вити зашлось сердце:
«Опередить нашу бригаду хотят! Так вот куда они ездили! А у нас ни одного столбика нет. Надо бежать к Трубачёву!»
Он уже хотел потихоньку выбраться на волю, как вдруг Тишин уселся на бочку и, постукивая по ней ногами, громко сказал:
— Вот выиграем соревнование и посмотрим тогда, кто хвастун, а кто работник!
Алёша вплотную подошёл к бочке.
— А разве Трубачёв что-нибудь говорил? — насторожённо спросил он.
— Конечно! Он вообще считает тебя лодырем.
— Врёшь! — подпрыгнул Витя, опрокидывая бочку и вскакивая на ноги. — Трубачёв никогда этого не говорил!
Тишин, свалившись в траву, с испугом смотрел на Матроса. Алёша окинул взглядом обоих и залился звонким смехом.
— Человек в бочке! — не своим голосом заорала Нютка. — Федосья Григорьевна, человек в бочке!
Витя, перепрыгивая через штахеты, выскочил на улицу и, не разбирая дороги, помчался к Трубачёву.
Но квартира Трубачёва оказалась запертой. Около двери стоял белобрысый паренёк. Он держал в руках записку и озабоченно оглядывался по сторонам.
— Трубачёва Васька знаешь? — спросил он Витю.
— Знаю.
— Окажи услугу, передай ему вот это. Скажи — Андрей Иваныч приходил. Только обязательно передай.
Он сунул Вите сложенную вдвое бумажку и ушёл. Витя, на всякий случай, крепко постучал пятками в дверь и подождал на крыльце. Потом, что-то сообразив, снова бросился бежать.
ПЕРВАЯ ПРОВЕРКА
Неожиданный приход Елены Александровны взволновал и обрадовал Русакову. Это была помощь, которую она давно ждала. Елена Александровна пришла до урока и, пока собрались ребята, успела уже расспросить Екатерину Алексеевну о том, как шли занятия, сколько осталось пройти по программе и какой предмет наиболее труден ребятам. До прихода своих учеников обе учительницы успели познакомиться и сблизиться.
— Я давно собиралась к Леониду Тимофеевичу, — сказала Екатерина Алексеевна, — да всё хотелось побольше пройти с ними.
Проверку начали с арифметики. Петя, как всегда, отвечал хорошо. Мазин, стоя у доски и путаясь в ответах, в конце концов всё же решил задачу с простыми дробями. Остальные помогали ему с места. Знания у всех были неровные. Васёк, решивший пример с десятичными дробями, не знал признаков делимости на двадцать пять.
Елена Александровна была смущена и встревожена.
— Если Екатерина Алексеевна ничего не имеет против, я возьму на себя арифметику, — сказала она, — но мы будем заниматься ежедневно по два часа.
Екатерина Алексеевна обрадовалась, но когда стали выяснять часы для занятий, оказалось, что у ребят мало остаётся времени на приготовление заданных уроков. Васёк показал расписание.
Елена Александровна внимательно прочитала его, потом, хмурясь, решительно подчеркнула красным карандашом дежурства в госпитале и работу на стройке.
— В госпиталь мы пошлём сейчас других ребят — пусть они вас сменят, и с работы по ремонту тоже снимем.
Ребята заволновались.
— В госпиталь послать можно других, но ремонт — это наше кровное дело! — заявил Одинцов.
— У нас соревнование с бригадой шестых! — сказал Васёк. — Скоро привезут материал, и мы должны довести дело до конца. Мы взяли на себя обязательство поставить забор, мы не можем отказаться!
— Но когда же вы будете успевать и учиться и работать? У вас мало времени, — убеждала их Елена Александровна.
— Мы всё должны успевать. Мы вообще решили, что в нашей жизни не должно быть этих слов: не можем, не успеваем! — твёрдо сказал Васёк, глядя на Екатерину Алексеевну. — Мы лучше меньше будем спать, а успеть должны всё, что наметили себе.
— У вас сейчас должна быть одна цель — выдержать экзамен в шестой класс. И это — главная цель. У вас остаётся один месяц — август. Как быть с вашей работой, я подумаю, — сказала, прощаясь, Елена Александровна.
Ребята были озадачены её решительным тоном и спорить больше не стали.