Валентина Осеева – Васёк Трубачёв и его товарищи. Книга третья (страница 49)
— Пойдём хоть на полчасика. Твой Андрейка молодец! Смотри, на митинг приглашает… Сознательный парень, обязательно пойдём! — охотно согласились ребята.
— А пока что надо разыскать Елену Александровну. Она говорила — сегодня будем пионерскую комнату устраивать… Витя, — попросил Одинцов, — сбегай наверх, посмотри, где Елена Александровна.
Ребята прошли по коридору. Ремонт нижнего этажа был уже закончен. Чисто вымытый пол застлан газетами, белые двери плотно прикрыты. Дверь в пионерскую комнату была распахнута настежь.
Ребята вошли. На столах лежали сваленные в кучу игры, книги, плакаты. Свежевыбеленные стены были ещё пусты. Только над диваном, перенесённым из старой школы, ярко выделялся большой портрет Сталина. Иосиф Виссарионович, закуривая трубку, как будто приглашал ребят садиться. Ребята сели.
— Иосиф Виссарионович смотрит на нас… — застеснявшись, сказал Саша.
В УЧИТЕЛЬСКОЙ
Елена Александровна сидела за письменным столом напротив Леонида Тимофеевича и подробно докладывала о своём посещении Русаковой и о проверке знаний ребят. Екатерина Алексеевна произвела на неё очень хорошее впечатление. Волнение, с каким говорила случайная учительница о своих учениках, глубоко трогало Елену Александровну. Но беда Екатерины Алексеевны заключалась в том, что она неумело распределяла учебный материал, и потому знания ребят по арифметике были неровные. Елена Александровна была озабочена и не скрыла своей тревоги от директора.
— Я, конечно, сейчас же начну с ними усиленно заниматься, но остался всего один месяц. Как жаль, что мы раньше не вмешались в это дело!
— Д-да… — задумчиво сказал Леонид Тимофеевич. — Времени мало. За месяц можно только укрепить имеющиеся знания по всем предметам, но вряд ли удастся уже усвоить что-нибудь новое. — Он покачал головой. — Я вообще думаю, что всё-таки этим ребятам лучше остаться на второй год.
— На второй год? Это невозможно! — горячо запротестовала Елена Александровна.
— Это в их интересах, — серьёзно сказал директор. — Они потеряют год, но приобретут основательные знания. Правда, в нашей школе почти не было второгодников, но это случай исключительный, и мне самому прискорбно оставлять их на второй год, тем более что все эти ребята — отличники. Такие пики-козыри, как Мазин и Русаков, были очень неустойчивы в четвёртом классе, но при новом учителе, Сергее Николаевиче, они выровнялись и хорошо закончили учебный год. Этим ребятам помешала учиться война. Что ж поделаешь? — развёл руками Леонид Тимофеевич. — Я советую вам денька два ещё походить к ним, хорошенько проверить их знания по всем предметам, и если окажется возможным, пусть держат экзамены, а если нет, подготовьте их к тому, что они останутся в пятом классе.
— А если перевести их в шестой класс условно? Ведь в первую четверть мы всегда проверяем пройденное! — попробовала возразить Елена Александровна.
Но Леонид Тимофеевич сделал отрицательное движение:
— Я не сторонник этого. Либо они должны держать экзамен, либо они просто остаются на второй год. В общем, постарайтесь точнее выяснить степень их подготовки, и всё станет ясно. — Леонид Тимофеевич посмотрел на встревоженное лицо Елены Александровны и мягко улыбнулся.
«Камень, а не человек! — с горечью подумала Елена Александровна. — Но я сделаю всё, что могу, я не допущу, чтоб они остались. Он не понимает, какой это удар для ребят, особенно для таких, как Трубачёв!»
Директор как бы прочёл её мысли.
— Конечно, будет очень жаль, если так случится, но ещё больше будет жаль, если из отличников эти ребята станут последними учениками в классе.
— Они нигде не будут последними! — решительно сказала Елена Александровна. — Я ручаюсь за это.
Директор не успел возразить. Кто-то осторожно постучал в дверь, и в щель просунулась голова Вити Матроса. Леонид Тимофеевич вдруг громко расхохотался:
— А, человек в бочке! Входи, входи! Расскажи-ка нам, зачем ты туда залез?
Происшествие с бочкой знали уже все. Елена Александровна тоже улыбнулась.
— Кстати, что там такое получилось у вас с Кудрявцевым? — живо спросила она.
Витя начал рассказывать. Глаза его сверкали от негодования, когда он дошёл до того места, где Тишин предложил Трубачёву один столб и две слеги.
— Один столб и две слеги! Это в насмешку! К чему эти слеги прибивать? Это всё со зла на Трубачёва!
Директор и Елена Александровна переглянулись, а Витя с торжеством рассказал дальше, как все шестиклассники отказались работать и прибежали к Трубачёву, а Трубачёв…
Здесь Витя неодобрительно шмыгнул носом и махнул рукой.
— Ну и что же Трубачёв? — спросили одновременно Елена Александровна и директор.
Витя глубоко вздохнул:
— Послал их работать. Нельзя, говорит, нарушать дисциплину и вообще надо слушаться своего бригадира.
Директор весело потёр руки:
— Хорошо, очень хорошо!.. Ну, ступай, Витя, и скажи ребятам, что завтра весь материал будет здесь. Понял?
Витя радостно кивнул головой и исчез за дверью.
Елену Александровну вдруг охватил азарт.
— Леонид Тимофеевич, обязательно пошлите завтра за материалом. Нельзя терять ни одного дня! Пожалуйста, завтра же! — горячо сказала она.
Директор засмеялся:
— Вы тоже хотите выиграть соревнование?
— Хочу! Я — за Трубачёва, — совсем как школьница, сказала Елена Александровна.
Директор кивнул головой:
— Завтра материал будет здесь. Я уже договорился с двумя Миронычами. Они поедут с утра. А кстати, знаете, кто достаёт лесовоз? — вдруг оживлённо спросил он. — Генерал Кудрявцев. Пресимпатичнейший человек! Отец вот этого самого Алёши. Я с ним познакомился у секретаря райкома.
— Такой хороший человек отец и такой сын! — покачала головой Елена Александровна.
Леонид Тимофеевич взял её за руку:
— Голубчик! У вас неверное представление о ребятах. К нам не приходят ангелы — к нам приходят настоящие, живые дети со всеми их недостатками. Научитесь их любить такими, какие они есть. Что собой представляет Алёша? Хвастунишка, задористый паренёк, честолюбивый, при этом круглый отличник, хороший работник и даже, я так думаю, неплохой товарищ. Тишин — это другое дело… — Леонид Тимофеевич стал очень серьёзен. — Вот на Тишина нам придётся обратить особое внимание — это мальчик очень трудный, воспитание его запущено. Нам предстоит большая борьба, прежде чем мы сделаем из него человека.
— А Петрусин? — напомнила Елена Александровна.
— Ну, Петрусин — это просто подпевала. С ним справиться будет легче. — Директор снова оживился: — Вы думаете, что Кудрявцев дорожит этими двумя приятелями? Нисколько! Они нужны ему сейчас для поддержки в борьбе против Трубачёва, и я уверен, что это дружба случайная. Алёша стыдится этих товарищей, не верит им, в душе презирает их.
Елена Александровна недоверчиво улыбнулась:
— А кого он не презирает? Кого он ставит выше себя или хотя бы наравне с собой?
— Трубачёва! — неожиданно ответил Леонид Тимофеевич и, круто повернувшись к Елене Александровне, повторил: — Трубачёва! Выше себя, выше всех ребят! Выступая противником Трубачёва, Алёша искренне уважает его и даже, может быть, не отдавая себе самому отчёта, мечтает о дружбе с ним. Кудрявцев восхищён Трубачёвым!
Елена Александровна широко открыла глаза и не нашлась что ответить.
ПИОНЕРСКАЯ КОМНАТА
Едва успел Витя сообщить ребятам, что сказал директор, как в комнату вошла Елена Александровна.
— Завтра поедут за материалом, — сказала она, присаживаясь на диван. — Я хотела просить директора передать кому-нибудь другому ваш рабочий участок, но я понимаю, что сейчас вам трудно отказаться от соревнования. Придётся пока освободить часы для учёбы только за счёт работы в госпитале. Я назначу за вас других ребят. Это уладится. А насчёт занятий я говорила с Леонидом Тимофеевичем. Он больше склоняется к тому, чтобы вы остались на второй год.
— На второй год?.. Мы?.. — Васёк вскочил и в волнении остановился перед Еленой Александровной. — Леонид Тимофеевич так сказал?
— Ни в каком случае!
— Мы не останемся!
— Мы не будем позориться на всю школу! — шумно заговорили ребята.
— Выслушайте меня, — серьёзно сказала Елена Александровна. — Остался один месяц. Мы приложим все усилия, чтобы вы могли перейти в шестой класс. Но если это окажется невозможным, тогда надо иметь мужество спокойно согласиться с директором…
— Никогда! — прервал её Васёк.
— Никогда мы не согласимся быть второгодниками! — повторили за ним ребята. — Мы будем заниматься ночи напролёт!
— Я, конечно, всемерно помогу вам, — сказала Елена Александровна, — я проверю вас по всем предметам, и через несколько дней станет ясно, можете вы перейти в шестой класс или нет. Вопрос этот будет решать директор, — твёрдо добавила она, теряясь перед бурным протестом.
Ребята замолчали. Говорить больше было не о чем.
Елена Александровна подошла к столу, развернула карту.
— Я думаю, вот здесь, около окна, у нас будут портреты героев, — как ни в чём не бывало сказала она. — Дайте мне молоток и кнопки.
Ребята принялись за работу.
Комната с праздничным названием «Пионерская» всегда была самым любимым местом школьников.
Украшая её, ребята немного отвлеклись от тревоги, вызванной разговором с Еленой Александровной. Их радовали любимые игры, стол, покрытый красным сукном, цветные плакаты, большая, во всю стену, карта.