Валентина Орлова – Хризантема на мокром асфальте. Детектив (страница 5)
– Я хочу сказать тост! – Ольга раскраснелась, глаза сияли.
– Давай!
– Милый мой муж! Я – твоя верная рабыня, и последняя, надеюсь, жена, говорю тебе громко, и так, что бы слышали все: я тебя очень люблю. Горько!!!
Это получилось так эмоционально, что за соседним столиком даже кто-то засмеялся.
– Ну дорогая, ты превзошла себя! – он потянулся к жене через стол и поцеловал в губы.– А теперь – ешь! Приказываю!
Они с удовольствием принялись за шашлыки.
Оркестр заиграл блюз, и саксофонист повел свою партию.
– Прошу вас, мадам.
Покачиваясь на волнах блюза, они молча скользили по паркету. Несмотря на внешнюю мешковатость, Леня был великолепным партнером. Очень чуткий к музыке, легкий в движениях. Ольга прижалась к родной груди.
– Леня, как хорошо, вот так бы всю жизнь…. Скажи, почему так быстро все проходит?
– Оля, не надо о грустном. Мы с тобой будем долго-долго жить, вот увидишь.
– Знаешь Лень, – Ольга, плавно двигаясь в танце, шептала ему на ухо горячими губами: – Моя прабабка прожила сто два года, а родная бабушка – девяносто четыре.
– Чудесно, мы тоже с тобой не подкачаем, вот увидишь.
Музыка умолкла, а они так и стояли, прижавшись друг к другу, дожидаясь следующей мелодии.
Вечер плавно перешел в ночь, а Оля и Леня все сидели за столом в зале уютного ресторана и говорили о себе, потягивая красное вино. Им не хотелось вспоминать ни хмурый прошедший день, ни похороны Юры Петрова. Все ушло далеко-далеко. Этот вечер околдовал их. Тепло и уют ресторана напомнили о доме, и Ольга вдруг почувствовала, что устала, и ей захотелось домой, в постель, поближе к мужу.
– Ты устала, милая.
– Да, поздно ведь уже. Поедем домой. Ты сможешь вести машину?
– Обижаешь….
– Ну тогда поедем там, где поменьше милиции.
– Трусиха, милиции боишься? Не бойся, я ведь почти не пил.
– Так это что, выходит я все уничтожила?
– Да уж, милая, выходит, что так.
– Ай да я!
– Миша! – Леня позвал официанта.– Получи с нас. Сдачи не надо.
– Спасибо, Леонид Викторович, заходите к нам.– он поклонился с достоинством.
– Непременно, всего вам доброго. – улыбнулась Ольга.
Когда подошли к машине, Леня, открывая дверь, вдруг резко схватил Ольгу за руку. Не успев ничего сказать, она неожиданно оказалась в его объятиях. Он прижал ее к себе так, что перехватило дыхание.
Прошла вечность, прежде чем он оторвал ее от себя. Оля увидела, что глаза у него повлажнели. Она ничего не смогла сказать, только крепко стиснула его руку и поправила сломанную хризантему в подаренном мужем букете цветов.
Через минуту они уже выезжали на шоссе.
Глава четвертая
Роковой поворот
Темная ночь окутала спящий город. По окраинам и в пригороде лаяли собаки, ветер раскачивал деревья, с которых уже осыпалась листва. Было холодно. Промозглый осенний ветер задувал в кабину, пробирал до костей.
«Сколько не ремонтируй старую галошу, все равно будет течь» – с досадой подумал Иван, крутя баранку посиневшими пальцами. Перчатки лежали в бардачке, но доставать не хотелось. Хотелось скорей домой, в теплый уют, к своей любимой жене, и поэтому он выжимал все из своего видавшего виды старого рефрижератора.
Когда начались все эти реформы, Иван понял, что без собственной машины будет ему не жизнь, а каторга. Он работал шофером на овощной базе, возил картошку и капусту осенью, зимой апельсины и мандарины к Новому Году, а весной иногда бывали даже и бананы. И жил он в те времена не плохо, а очень даже прилично для молодого и холостого парня. Овощи и фрукты в доме не переводились, а на водку всегда можно было подхалтурить, так что водительский оклад почти всегда оставался целеньким. Да и пить Иван не любил. Только в праздники, да с гостями. Не понимал он этой дури русской, и с похмелья никогда не болел. За это его любили все начальники, у которых он работал. Ценили непьющего парня. А за усердие и старание еще и премии неплохие перепадали.
Так и жил Иван Курочкин – нормальный, простой парень. Потихоньку скопил деньжат, и чудесным образом сумел купить себе недорогую двухкомнатную квартиру. Обставил по своему вкусу: телевизор, холодильник, стиральную машину – все приобрел еще по советским ценам. И очень любил после тяжелых дальних рейсов возвращаться в свое теплое гнездышко.
Но вот начались все приватизации и дележки. Иван политикой мало интересовался, газет почти не читал, а предпочитал детективы в основном зарубежные, где писали про жизнь «там у них». И все думал: вот" у них» и безработица, и забастовки, и никакой уверенности в жизни. Зато у нас и заработать можно, и хлеб дешевый. И учиться – куда хочешь, если голова варит, а если руки умнее головы, тоже не пропадешь; и слесарь, и токарь и простой работяга – все везде нужны! А теперь оказалось, что у нас хуже чем у них, потому что они со своим кризисом боролись и в борьбе этой закалились, а у нас все только начинается.
И началась на базе «перестройка». Директор вдруг заявил, что работников у него слишком много, и платить он всем зарплату не сможет. Что работать он теперь будет с поставщиками и посредниками, а свои мужики пусть сами о себе подумают. Что будет он сокращать всех прогульщиков и выпивох, и никому зря больше копейки не заплатит. Что госпоставки отменяются, и база теперь получалась как-бы «товарищество с ограниченной ответственностью». Иван из этого всего понял только одно, что надо сильно подумать о своем будущем.
Что он не выпивоха и не прогульщик – это ему плюс, не уволят сразу. А с другой стороны, видя, как часто оказываются за воротами и хорошие работники: просто кто-то что-то сказал да на начальство не так глянул, понял Иван, что справедливости ждать не приходится. Тут как раз началась распродажа средств производства, т. е. стали распродавать отслужившие свой век машины, и Ваня, не долго думая, купил небольшой рефрижератор, купил и не покаялся. И когда начался полный развал, уволился Иван с базы, и начал подрабатывать частным образом. Ездил в основном в дальние поездки, привозил товар шустрым ребятам, которые потом его продавали. Платили по- разному, но Ивану на жизнь хватало.
Вот и сегодня он привез товар, сдал заказчикам, и возвращался домой с кругленькой суммой в кармане и пакетом апельсинов для своей любимой Танюшки. Сразу потеплело на душе, и даже, кажется, в кабине стало теплее, как только вспомнил он любимую свою женушку.
Он долго присматривался к девушкам. Те, что работали на овощной базе, его никогда не устраивали. Хорошие, вроде бы, девчонки, но как-то не нравилось ему, что возятся они с картошкой, луком, и грязными ящиками. Они насквозь пропахли этой базой. Пальцы в маникюре, а руки обветренные, даже перчатки не помогают. Нет, жена у него будет с чистыми ручками, с белыми: лаборантка, или медсестра в белом халате. Очень Ивану нравились девушки в белых халатах.
И что бы приглядеть себе суженую, начал он ходить в районную поликлинику, и разглядывать медсестер. Сначала решил в стоматологический кабинет заглянуть, зубы проверить. Там работала симпатичная Надежда. Зубы у него оказались почти все хорошие, только на один поставили пломбу, а Надежда оказалась замужем, с кольцом на пальце и двумя детьми.
Иван крутанул баранку – поворот, еще поворот, скорей бы домой! Сократить дорогу, что-ли? Знает он один переулок, можно проскочить, милиция, наверняка, уже спит вся.
Опять припомнилось его жениховство – и смех, и грех! Пока Танюшку встретил, понял, что так, запросто, не умеет он с девушками. С ноги на ногу переминаться начинал, краснел, и прятал рабочие руки в карманы. Другие парни: раз – и жених, а завтра – уже и муж, а после завтра – развод и алименты. Ему же мешала застенчивость, тюфяком каким-то становился с незнакомыми девушками. Еще он понял, что большинство девушек расчетливы, а этого Иван не любил. Некоторые даже интересы свои корыстные не скрывали: сразу с места в карьер про зарплату, квартиру, и личный автомобиль. Иван пугался, если это только первые запросы, что же дальше – то будет? И сбегал.
Снова – поворот. Дорога запетляла. Вот и переулок знакомый, место глухое, время позднее, рискнуть что ли? Слева остались огни города, шоссе, а направо – улочка, правда узкая, но сколько раз она выручала в такие ночи! Вот бетонный забор профилактория с левой стороны, справа – частный сектор, коттеджи и финские домики. Забор длинный, за забором сразу поворот, рядом районная больница, где Танюшка работает. И до дома – рукой подать. "А, была- не была!» – подумал Иван, и нажал на газ. Машина рванула, прибавил скорость, ничего, прорвемся!
И вдруг, откуда он – этот свет?! Прямо в глаза две фары легкового автомобиля! Из-за поворота навстречу несся легковой автомобиль, кажется, импортный. Резко давит на тормоз Иван, да и тот, кажется, тормозит, поздно, столкновения не избежать! Все смешалось в голове у Ивана, и только одна мысль била в висок: удержать тяжелый рефрижератор, удержать во что бы то ни стало! Не было у него еще в жизни аварий и этой не будет! "Что же он прет на меня, как на буфет, ведь легкая же у него машина, неужели не удержит?» Иван что есть силы давит на тормоз. В уши ударил звон разбитого стекла. Чей-то легкий вскрик. Удар был не сильный, Иван это понял сразу, сработала скорее инерция. Поцеловались, как говорят. Только вскрикнул кто-то, и у того дверь хлопнула. Трясущимися руками Иван открыл дверцу кабины и выскочил наружу.