Валентина Мурнова – Песнь Первого Хаоса (страница 6)

— Отсветы пламени на бледных, испуганных лицах.

— Запах гари и лаванды.

«Черт возьми, у меня галлюцинации. Я окончательно схожу с ума. Психотерапевт был прав — мне пора сесть на таблетки».

«Вот оно, Валерия, — ядовито пронеслось в голове, — публичный нервный срыв в платье за полмиллиона. Отличный пиар для твоего жениха».

Кажется, он заметил мое смятение и прошептал на ухо.

— Лера, что с тобой? Все идеально. Просто улыбайся.

Его слова вонзились в меня, как лезвия.

Камера щелкнула прямо в моем направлении. Вспышка ослепила.И внутри что-то сорвалось с тросика. Паника. Чистая, животная. Она поднялась из живота горячей волной, сжимая горло. Воздух перестал поступать в легкие. Звуки слились в оглушительный гул.

Я видела, как губы Марка шевелятся, но не слышала слов.

Пламя. Дым.

Я стояла в центре блестящего урагана, застывшая улыбка приклеена к лицу, а внутри — все сжималось в один сплошной, оглушительный ком паники. Это была она. Настоящая, полноценная паническая атака, о которой так много рассказывала мне психолог.

Сердце колотилось так бешено, что я боялась — оно выпрыгнет. Ноги стали ватными. Еще секунда — и я рухну здесь, на этом сияющем мраморном полу, перед двумя сотнями влиятельных незнакомцев и объективами фотокамер.

И в этот момент, сквозь нарастающий хаос, снова прорвался тот самый дурацкий, наивный совет из моего «воображаемого детства».

Голос тети Аглаи, которую на самом деле никогда не существовало.

«Заземлись, Азизе. Просто заземлись, дорогая».

«Да серьезно? — мысленно фыркнула я, чувствуя, как темнеет в глазах. — Сейчас, когда у меня тут полноценная паническая атака на фоне галлюцинаций о костре, лучшее, что я могу придумать — это представить себя деревом?»

Это было так же абсурдно, как пытаться потушить пожар плевком.

Но делать было нечего.

Рациональные методы вроде «дыши глубже» не работали.

Это был последний, отчаянный якорь.

Я закрыла глаза, игнорируя удивленный взгляд Марка, и сделала маленький, почти незаметный шаг, плотнее прижав каблуки к прохладному мрамору.

«Ладно, играем в сумасшедшую до конца», — с горькой самоиронией решила я.

— Я — Азизе. Я — дерево. У меня из ног растут корни. Прямо сейчас, сквозь мрамор и бетон. О, смотрите, у невесты корни! Фотографируйте скорее для «Cosmo»

Я сосредоточилась на ощущении твердой, холодной поверхности под ногами.

Представила, как из моих ступней вглубь уходят толстые, мощные корни, пронзая плитку, бетон, уходя в самую сердцевину земли. И стала мысленно скидывать вниз все, что меня душило:

— Липкий страх.

— Давящую панику.

— Притворные улыбки.

— Тяжелые взгляды.

— Ошибку, которую я уже совершила, подписав брачный договор.

— Властную руку Марка на талии.

«Забери, матушка-земля, — мысленно молилась я. — Тебе виднее, что с этим делать. Может, вырастишь из этого ядовитый гриб для моей будущей свекрови».

И случилось необъяснимое. Ничего мистического. Никаких вспышек света.

Но... Грудь вдруг расправилась. Словно с нее сняли тяжелую железную плиту.

Я смогла сделать первый, по-настоящему глубокий, полноценный вдох. Воздух снова стал просто воздухом, а не густой, удушающей ватой. Бешеный стук сердца в висках начал утихать, возвращаясь к нормальному ритму. Гул в ушах отступил, превратившись в обычный гул толпы.

Я открыла глаза, ошеломленная.

Это... сработало?

Этот бредовый, детский трюк — сработал?

Неужели мое воображение настолько сильное, что может обмануть собственную вегетативную систему?

Или... или это было что-то другое?

Я повернулась к Марку.

Паника отступила, оставив после себя странное, ледяное спокойствие.

Я больше не была жертвой на этом празднике. Я была наблюдателем.

— Все в порядке, дорогой, — сказала я, и мой голос прозвучал удивительно ровно. — Просто на секунду закружилась голова от вспышек.

Он смотрел на меня с легким недоумением, но затем кивнул, удовлетворенный моим ответом.

Легенда о дереве с корнями, уходящими вглубь земли, еще жила во мне, остывая тихим, тлеющим угольком где-то в груди. Я прошла через зал, отвечая на улыбки, кивая гостям. Внешне — все та же безупречная невеста в платье, стоившем годовой бюджет моего отдела. Внутрь вернулось ледяное, ясное спокойствие. Фиктивная помолвка. Стратегический альянс. Брачный контракт, прописывающий все, кроме чувств. Эти мысли, обычно вызывавшие спазм, теперь были просто констатацией фактов. Моим уставом.

— Валерия, дорогая!

Голос Ирины Викторовны прозвучал с той стороны, откуда я ее не ждала — сладкий, бархатный, полный мнимой теплоты. Моя будущая свекровь. Архитектор этой блестящей клетки и главный бенефициар нашего «семейного счастья». Она приближалась с распростертыми объятиями, сияя безупречной улыбкой светской львицы, радующейся за молодых.

— Ирина Викторовна! — мой голос в ответ зазвенел искренней радостью, которой не было и в помине. Мы обменялись воздушными поцелуями, едва касаясь щек. От нее пахло морозом, дорогими духами и бездонным цинизмом. — Как я рада, что вы здесь!

— Милая, ты сегодня просто сияешь! — воскликнула она, беря меня за руки и отступая на шаг, чтобы полюбоваться. Ее пальцы были холодными. — Этот вечер — настоящий триумф. Все в восторге. Инвесторы просто счастливы. Такой стабильный и перспективный альянс всех успокаивает. — Слово «перспективный» прозвучало с легким, едва уловимым ударением. Напоминанием о той самой сделке с Хаванским, ради которой этот спектакль и затевался.

— О, спасибо! Это все благодаря безупречной организации, — с готовностью откликнулась я, играя в ее игру. — Когда фундамент сделан качественно, то и результат получается прочным. Не правда ли?

Ее глаза, ледяные и пронзительные, на мгновение сверкнули, но улыбка не дрогнула.

— Абсолютно верно, дорогая. Фундамент — это главное. Хотя, знаешь, некоторые активы иногда проявляют излишнюю... волатильность. Входят во вкус и начинают диктовать свои условия рынку. — Она сделала вид, что поправляет прядь моих волос, заботливым жестом матери невесты. — Это всегда так рискованно. Особенно когда речь идет о таком... временном партнерстве.

Временном.

— Вы так правы, — вздохнула я с притворной задумчивостью. — Но разве не в этом искусство управления? Взять перспективный, может, чуть своенравный актив, и сделать его жемчужиной в своем портфели? Подарить ему стабильность, а взамен получить лояльность и рост. Ведь гораздо выгоднее держать его «в плюсе», верно? — Я мягко освободила свои руки, чтобы взять два бокала с шампанским с подноса проходящего официанта, и протянула один ей. — В конце концов, резкие движения на рынке... они пугают остальных акционеров. Могут спровоцировать панику и нежелательную продажу акций. И тогда весь этот прекрасный вечер, все эти инвестиции в наш с Марком имидж... могут обесцениться в один миг.

Она приняла бокал, ее пальцы сомкнулись на хрустальной ножке с такой силой, что, казалось, она вот-вот треснет.

— Мудрое замечание, моя дорогая. Очень мудрое. Но опытный инвестор всегда готов к ребрендингу. Даже самого успешного актива. Если его дивиденды... вдруг перестанут устраивать совет директоров. — Она сделала крошечный глоток, не отрывая от меня глаз. — Технически, это вопрос одного операционного дня. И мы найдем новую... кандидатуру на роль ключевого актива.

— Конечно, — легко согласилась я, чокаясь с ее бокалом. Легкий звон прозвучал как вызов. — Но ведь за этим днем последуют затраты на PR, на успокоение... других, связанных активов. — Я позволила своему взгляду на секунду скользнуть в сторону моих родителей, которые робко улыбались в углу. — И, конечно, на поиск новой кандидатуры. А зачем нести дополнительные издержки, если текущий актив демонстрирует такую прекрасную рентабельность и, главное, — я притворно смутилась, — такую искреннюю преданность основному бенефициару? В конце концов, я ведь так многому учусь у вас.

Мы стояли, улыбаясь друг другу, две изящные женщины в центре роскошного бала. Со стороны это выглядело бы как трогательная сцена общения любящей свекрови и невестки. Никто не мог бы подумать, что мы торгуемся за условия моего временного пребывания в этой роли.

— О, я и не сомневаюсь в твоей преданности, милая, — ее голос стал медовым. — Я просто напоминаю, что даже у самого стабильного актива есть свой срок годности. И его котировки целиком зависят от... лояльности ключевых акционеров. Всегда помни об этом.

— Как же я благодарна вам за такие мудрые советы, Ирина Викторовна, — склонила я голову, изображая почтительность. — Я всегда буду стремиться оправдывать ваше доверие и... поддерживать высокие котировки. Ради стабильности всего нашего общего... предприятия. В конце концов, мое будущее в этом холдинге тоже зависит от его успеха, не так ли?

Она задержала свой взгляд на мне еще на секунду — долгий, оценивающий, безжалостный. В нем было холодное признание: игра усложнилась. Фиктивная невестка оказалась не столь уж и послушной.

— Наслаждайся вечером, дорогая, — произнесла она на прощание, снова сияя. — Ты этого заслужила.

— И вы тоже, — ответила я с той же сладостной улыбкой.

Она развернулась и пошла прочь, кивая гостям, в безупречном платье черного цвета с едва уловимым лиловым подтоном, словно тень в королевском саду.