Валентина Мурнова – Песнь Первого Хаоса (страница 14)

— Это и правда интересное наблюдение. Вы знаете здесь почти всех топ-менеджеров. Как думаете, кто бы подошел на эту роль? — я приблизился, слегка наклонившись к ее уху. — Как Вам, например, Карина из юридического отдела?

Лера фыркнула, проводя пальцем по экрану айпада.

— О, да! Идеально! Она вас засудит при первой же попытке уйти с работы позже семи. Вам нужна... как бы помягче... покорная, но с дипломом. Чтобы и престижно, и не кусалась.

Я не сдержал улыбки, позволив пальцу коснуться края ее бокала.

— Блестяще. А София, директор по маркетингу? Она всегда такая... оживленная.

— Вы хотели сказать истеричная — Лера подняла на меня насмешливый взгляд. — Нет уж, вам нужна женщина, которая не будет падать в обморок, если вы забудете о годовщине. Которая, скорее сама забудет о ней, потому что в этот момент будет работать.

Мой палец медленно провел по ножке ее бокала.

— Такой прагматичный подход восхищает. Тогда, может, Олеся из финансового?

— С ней Вам будет слишком скучно, — она отхлебнула коктейль, прищурившись. — Вам же нужна не настоящая жена, а живой глянцевый аксессуар. Чтобы смотрелась в интерьере Вашей жизни и не портила воздух глупыми разговорами.

Я наклонился еще ближе, почти касаясь губами ее уха.

— А что бы Вы сказали о себе?

Она замерла. Бокал в ее руке дрогнул, и я почувствовал, как напряглось ее плечо.

— Оу, — она медленно повернула ко мне голову, и в ее глазах заплясали опасные искорки. — Я бы сказала, что я ужасная кандидатура. Я бы требовала отдельный офис в вашей спальне. И чтобы брачный контракт включал опционы на акции.

— Разумно, — я провел рукой по ее запястью, забирая айпад и откладывая его в сторону. — А еще?

— А еще я бы настаивала, чтобы мой рабочий стол был больше вашего. И чтобы мой бонус за удачное замужество был не меньше вашего годового бонуса.

Я не мог сдержать смешка, обвивая ее пальцы своими.

— Жадность — это хорошо. Жадных людей легко мотивировать.

— О да, — она позволила себе улыбнуться, но не отнимала руку. — Но я слишком требовательная. В моей личной таблице эффективности для пунктуальности отдельная графа с жесткими нормативами. Предупреждаю — никому еще не удавалось получить по ней высший балл. — Она сделала слишком глубокий вдох, и ее грудь под тканью платья резко поднялась, выдавая сбой в ее обычно безупречном самообладании.. — Каждая минута опоздания будет стоить вам... давайте назовем это дополнительным образовательным модулем по тайм-менеджменту.

Я не мог сдержать смешка, обвивая ее холодные пальцы своими. Как же они дрожали, хотя голос звучал абсолютно уверенно.

— Тогда, — я поднес ее руку к губам, едва касаясь кожи, — нам стоит обсудить детали этого... стратегического альянса. За ужином.

— Марк Игоревич, вы что, приглашаете меня на свидание?

— Приглашаю на... оценку совместимости, — я склонился немного ближе, опустив голос. — В конце концов, даже у стратегических партнеров должен быть химический... резонанс.

Она медленно вынула руку из моей, подняв бокал.

— Химический резонанс? Это что-то из вашего последнего отчета по слияниям и поглощениям?

— Нечто подобное, — я не отводил взгляда. — Так что? Готовы провести... Due Diligence?

Она сделала глоток, смотря на меня поверх края бокала.

— Due Diligence — обычно занимает несколько недель.

— У нас есть всего несколько дней до встречи с директором «GL Trade» Сергеем Хаванским, — я пожал плечами. — Придется ускорить процесс.

— Насколько ускорить? — в ее голосе зазвучал опасный интерес.

— Настолько, чтобы к завтрашнему вечеру понять, сможем ли мы... изображать семейную идиллию, — я позволил паузе затянуться. — Ресторан «Эсперато». Восемь вечера. Приходите без айпада.

— Без айпада? — она притворно ахнула. — А как же я буду вести протокол наших переговоров?

— Доверьтесь мне, — я мягко вынул бокал из ее руки и поставил его рядом со своим. — Иногда лучшие сделки заключаются без протоколов.

Прежде чем она успела ответить, я кивнул и отошел, оставив ее с двумя бокалами и невысказанным согласием в глазах. Идеально. Она уже проанализировала все риски и выгоды. Теперь оставалось лишь добавить немного... неопределенности.

2 октября 2025 г. Due Diligence

Я стояла перед зеркалом в своей квартире и не узнавала свое отражение. Черное платье — достаточно строгое, чтобы не кричать «отчаянные попытки соблазнить», но с таким разрезом, что заставляло меня десять раз поправлять ткань на бедре.

Весь день я пыталась работать, но цифры в отчетах плясали перед глазами, складываясь в саркастическую ухмылку Марка. Due Diligence. Он говорил о нашем свидании как о проверке активов. Ирония заключалась в том, что я, мастер по оценке рисков, сейчас не могла оценить самый главный риск — собственные нервы. «Успокойся. Это просто переговоры. Их были сотни», — твердила я, нанося помаду. И в этот момент моя безупречная стратегия дала сбой: рука дрожала, оставив алую черту на щеке. Черт. Черт. Черт.

«Он наверняка опоздает. Специально. Ради своего садистского удовольствия проверить мои нервы на прочность». Мысль заставила оскалиться в усмешке. Отлично. Я мысленно вооружилась красной ручкой для его воображаемого досье. «Минус десять за опоздание. Минус пять за высокомерие. И минус сто — за то, что я вообще позволила этой авантюре дойти до стадии примерки платья.»

Но под этой маской сарказма клубилась настоящая паника. А что, если он и правда считает это просто сделкой? А если... нет? Что если за всем этим цинизмом скрывается что-то еще? Нет, это глупо. С Марком Колосовым ничего не «скрывается». Все выложено на стол, как бухгалтерский отчет.

Я посмотрела на часы. 19:35. Шоу должно начаться. «Ну что, стратег, готова к Due Diligence?» — язвительно спросила я у своего отражения. Оно не ответило. Оно просто смотрело на меня широкими глазами перепуганной девочки, которая забыла слова своей же роли.

Такси мчалось по ночному городу. Я сжала в руке телефон, проверяя и перепроверяя адрес. «Ресторан «Эсперато». Восемь вечера». Его слова эхом отдавались в голове.

Когда машина остановилась у подножья роскошного здания, у меня перехватило дыхание. Это был не просто ресторан. Это было заявление. Место, куда приходят, чтобы увидеть и быть увиденным. Идеальный фон для нашего спектакля.

Я вошла внутрь, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. Глаза искали его в полумраке зала...

И нашли.

Он сидел за столиком у окна, с видом на ночной город. Не в своем обычном безупречном костюме, а в темной водолазке, от которой его глаза казались еще пронзительнее. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было привычной деловой оценки. Было... ожидание.

Он не опоздал. Он пришел раньше.

«Черт», — пронеслось у меня в голове. «Минус десять баллов... мне».

Он поднялся, чтобы встретить меня. И в этот момент все мои подготовленные деловые фразы, все расчеты и KPI разлетелись в прах. Осталось только щемящее, дурацкое, совершенно непрофессиональное ожидание.

— Валерия. Полагаю, я должен сделать пометку в вашем личном деле: склонность к патологической пунктуальности даже на неофициальных мероприятиях. — Он поднялся, и его взгляд, быстрый и цепкий, провел полную инвентаризацию моего образа. В нем не было привычной деловой сдержанности, только... теплое, заинтересованное любопытство. — Но вы, как всегда, безупречны. Мне это нравится.

— Вы вчера назвали это аудитом совместимости, если не ошибаюсь. — Я откинулась на спинку стула, надев маску полного спокойствия. — А я всегда веду протокол. И серьезно отношусь к... слияниям.

На его губе дрогнула знакомая, лишенная тепла усмешка.

— Отлично. Тогда предлагаю перейти к делу. Обсудим наши... операционные издержки? — он кивнул сомелье, который тут же наполнил мой бокал красным вином. — Я, например, считаю, что совместное проживание потребует отдельного бюджета на кофе. Я пью только гейзерный, вы, насколько я помню, предпочитаете латте.

Так начался наш странный «бриф». Мы говорили о бытовых мелочах, как о условиях договора. О том, как часто мы будем появляться на публике (не реже двух раз в неделю), как объясним помолвку моим родителям – мы решили сказать, что давно и тайно встречались, но не афишировали отношений. Говорили о брачном контракте, о финансовых условиях, о том, как объявим о отношениях в офисе. Это было цинично, расчетливо и... на удивление легко. Мы говорили на одном языке — языке цифр, выгоды и управляемых рисков.

Но по мере того, как опустошался первый бокал, а за ним и второй, что-то начало меняться. Его вопросы стали менее формальными.

— А ваши родители? — спросил он, отодвигая тарелку с десертом. — Они действительно поверят, что их дочь-трудоголик внезапно влюбилась в своего босса?

— Мама будет счастлива, что я вообще выхожу замуж, — я сделала глоток вина, чувствуя, как алкоголь размягчает острые углы моей собранности. — А папа... как бы это сказать, мои родители из обычной семьи. Их не интересуют Ваши годовые обороты.

Марк удивился, и в этот раз это было искренне.

— А что вы скажете, если они спросят о... ну, о чувствах?

Вопрос повис в воздухе. Мы смотрели друг на друга через стол, и вдруг вся наша деловая игра показалась нелепой.

— Я скажу, что вы... целеустремленный, — выдавила я, чувствуя, как глупо это звучит.

— А я скажу, что вы... невыносимо амбициозны, — его голос стал низким, тягучим, а взгляд, казалось, физически ощупывал каждую мою реакцию. — И что это меня чертовски заводит.