Валентина Мельникова – Рассвет утраченной мечты (страница 77)

Несколько секунд я постоял с распростертыми, как птица, руками, закрыв глаза и чувствуя теплый ветер на коже. Затем сделал фото для Энн и отправил с пожеланием доброго утра. Она ответила быстро: «У нас уже день! Но спасибо». Блин, вечно забываю про эту разницу.

Вернувшись домой и приняв душ, собрал все необходимое в спортивную сумку, схватил ключи от машины и отправился на съемки клипа. Пока режиссер и его ассистенты зевали, я чувствовал себя полным сил и готовым к свершениям.

— Ларри, что это с тобой? Никак влюбился? Всю ночь не спал?

— Спал, и очень хорошо спал, — с улыбкой парировал я, пропустив мимо ушей вопрос, о котором не очень хотел распространяться.

В девять утра мы сняли первую сцену, и пошло-поехало. Выбрался с площадки я после полуночи, едва найдя силы на то, чтобы добраться до автомобиля, а затем — до спальни на втором этаже.

А утром та же программа: пробежка в шесть утра (второй съемочный день начинался чуть позже), перекус, душ, поездка до места. И вновь до полуночи. Вырвал время лишь на перекус и короткий звонок Энн.

А на следующий день — никаких тебе расслаблений — уже первый концерт в Лонг Бич — городе в тридцати километрах от Лос-Анджелеса. И именно там я впервые исполнил новую песню, которая так понравилась Энн и которая много значила для меня. Но я всё ещё был напряжен: как воспримут?

Я решил включить ее в программу ближе к концу своего шоу. Предупредил музыкантов, сказал, что исполню ее сам, под гитару, и попросил концертного директора заснять мое выступление с этой песней из зала, чтобы впоследствии отправить Энн.

Я дико волновался. Зрители еще продолжали ликовать после задорной песни «Ветреное настроение», а я уже менял у кулис гитару на акустическую — временную, мы взяли ее на неделю в аренду, именно за это время мне пообещали отремонтировать собственную и сделать «лучше, чем было».

Присев на барный стул в центре сцены под сфокусировавшимся на мне лучом прожектора, я произнес небольшое вступительное слово, прочистив горло:

— С самого начала я заявил, что не буду придерживаться стереотипов. И я не намерен сворачивать со своего пути. Мужчина должен быть верен своему слову.

Редкие восклики в зале, не разберешь. Но по всему вижу — слушают, чего-то ждут.

— Недавно я сочинил новую песню, которую нигде еще не исполнял…

Вот теперь звук стал нарастать со стремительной скоростью. Поняли, к чему клоню и чувствуют нетерпение услышать ее первыми. Только вот будет ли реакция такой же после того, как я ее исполню?

— Она не очень типичная для меня. Но искренняя. Я не хотел, чтобы кто-то когда-то ее услышал, но один человек сумел переубедить меня. И сегодня вы первыми услышите ее со сцены.

Пару секунд я настраивался, потом сделал глубокий вдох-выдох и начал играть. Гитара звучала негромко, но в зале стояла такая необыкновенная тишина…

А когда в середине второго куплета повсюду стали появляться огоньки телефонов — в абсолютной темноте, и скоро весь зал наполнился ими, словно небо открылось передо мной, а я сижу здесь на облаке и играю… Такое бывало на романтичных песнях, и от этого чуда захватывает дух. Но сегодня это было нечто особое. Мне внимал целый зал. Молчаливо и преданно. Слушал то, что я чувствовал и перенес на стихи и мелодию. И верил.

Это сложно передать словами, потому что есть ощущения, которые можно только прожить. Даже воспоминания о них не будут такими яркими, как сам этот миг. Словно вы — единое целое. Словно весь творческий путь, с ямами и корягами и должен был быть для этого дня. Для этой минуты.

И я благодарен был Энн за то, что она убедила меня исполнить песню.

После того, как последний аккорд затих, еще пару секунд стояла потрясенная тишина, а затем раздались очень громкие аплодисменты. Я поклонился, поблагодарил публику, и мы продолжили дальше. Но на встрече с фанатами после концерта я только и слышал о том, какая потрясающая песня и когда ее можно будет скачать. Это было приятно и неожиданно.

Да, о встречах с фанатами. В туре по Штатам мы решили возобновить традицию и после каждого концерта (через полчаса, чтобы я успел принять душ и отдышаться), в специальной гримерке общаться с лучшими фанатами (для меня они все лучшие, но администратор выбирал их по активности и длительности участия в жизни фан-клуба). Пятнадцать-двадцать человек. Помимо меня, охраны и, собственно, фанатов, присутствовала еще и Алисия — молодая американская певица, которая выступала на разогреве перед моим выходом на сцену и с которой мы толком не успели еще познакомиться. Я приехал в Лонг Бич сразу на саундчек, потом перекусил и отправился готовиться к выступлению. Через полтора часа уже был на сцене, увидев Алисию в блестящем коротком платье со стразами за кулисами, сжимающей микрофон в руках перед выходом. Второй раз мы встретились здесь, на встрече с фанатами. Сперва поклонники по одному или по два подходили ко мне, мы коротко общались, делали совместное фото на фоне растяжки с рекламой моего шоу, я давал свой автограф, и так по цепочке. После меня за другим столом их ждала Алисия, и они проделывали то же самое. Вся процедура заняла не больше часа, после чего мы наконец смогли полноценно познакомиться и мельком обменяться репликами вроде: «Спасибо, что готовишь зрителей к моему выходу» — «Спасибо, что пригласил меня участвовать в твоем туре». Это было решение Мэтта, вообще-то.

После я вместе с концертным директором перекусил в ресторане неподалеку, прыгнул в машину и отправился в новый город, используя время в пути на сон.

В четыре часа утра мы приехали в Мэйвуд, я заселился в отель и позволил себе поспать еще четыре часа. После чего отправился на репетицию, и там снова столкнулся с Алисией.

Что я знал об Алисии до этого дня? Ровным счетом ничего. Менеджер сказал, что это талантливая девушка, ей двадцать один год, и она будет открывать мое шоу. Ладно.

По-моему, он рассказывал что-то еще, но я совершенно не был заинтересован в этом, поэтому пропустил всю информацию мимо ушей. А теперь не знал, как начать с ней разговор.

Пока я настраивал свой инструмент за кулисами, поглядывал на нее во время репетиции. Выглядела Алисия совсем иначе, чем вчера. Никаких блесток и сверкающих коротких платьев, никаких высоких каблуков и сложных укладок. Черная футболка, завязанная на животе, спортивные широкие штаны цвета хаки, которые позволяли ей свободно двигаться в танце, белые конверсы и собранные в небрежный пучок на голове волосы.

Я видел разных артисток, и со многими имел честь встречаться на репетициях, когда массовый зритель не видит всего, что творится на «кухне». Так вот, могу сказать, что женщины-артистки (да и некоторые парни, откровенно говоря) делятся на два типа: те, кто выглядит шикарно только во время съемок и выступлений, стараясь в повседневной жизни одеваться неброско и не шокировать своим «обаянием», и те, кто не разделяет свою жизнь на реальную и «на обложке». Такие и на репетиции блещут своими нарядами и прическами, нарощенными ресницами и ногтями, вызывающе-экстравагантной манерой поведения.

Алисия спела пару песен, побеседовала со звуковиком и, поблагодарив музыкантов, отправилась за кулисы. Заметив меня, улыбнулась и помахала рукой. А, приблизившись, остановилась ненадолго.

— Привет! Слушай, у тебя такая отличная команда, с ними так комфортно работать.

— Да, они большие профессионалы.

— Дело не только в этом. Они позволяют раскрыться любому артисту, идут навстречу, делают всё, чтобы мне было комфортно, хотя мы едва знакомы и через три месяца снова будем по разные стороны баррикад. Где ты их подбирал? Когда буду собирать свою команду, обращусь туда же, — засмеялась она.

— На это ушли годы, — честно признался я. — Кто-то работает со мной еще с тех пор, как я был подопечным Пола и выступал исключительно в Лондоне, кого-то привел Мэтт. Ты, я слышал, теперь тоже в его команде?

— О, да. Даже не представляешь, как я волнуюсь. Так боюсь его подвести. Вдруг он подумает, что я ни на что не способна, — на ее лице появилась улыбка, и она тряхнула темными волосами, высвободив их из пучка. Они доставали ей примерно до середины спины и немного вились на концах.

Сама Алисия была невысокой, едва доставала мне до подбородка, но такой доброжелательной, что, глядя ей в глаза, хотелось улыбаться, не переставая.

— Наоборот, понимаю отлично. Немногим больше года назад я был в таком же положении. Правда, мое имя уже было известно миру, поэтому я сразу стал выступать со своим шоу, — морщась и чувствуя себя неуверенно от того, что как будто нахваливаю сам себя, произнес я.

— Да, ты большой трудяга. Я слышала, как непросто тебе было пробиться.

— Думаю, тебе тоже. Легким путем сюда мало кто попадает.

— Да уж, а если и попадает — то ненадолго, — согласилась она, убирая прядь волос за ухо. — Слушай, если тебе интересно, я бы с удовольствием пообщалась и рассказала свою историю жизни, но вижу, тебе сейчас нужно репетировать, — она оглянулась на музыкантов.

Я перевел взгляд туда же. Действительно, времени в обрез.

— Если хочешь, поужинаем сегодня вместе. Тебе ведь всё равно где? Я знаю одно отличное местечко неподалеку, там готовят необыкновенно, — она поднесла три сложенных вместе пальца на правой руке ко рту и поцеловала их, сделав своеобразный жест, который, видимо, выражал всю прелесть местной кухни.