Валентина Мельникова – Рассвет утраченной мечты (страница 74)
Вызвали операторов, постановщика, помощника режиссера. Стали заново разрабатывать концепцию съемки, чтобы в итоге все вышло смотрибельно.
Через сорок минут организационные вопросы были решены, и я отправился на грим. В итоге съемку задержали почти на час.
Отдельной истории заслуживает мой трудный подъем вверх по лестнице. Лифта здесь не было, а «ехать» на руках я отказался. Слишком уж унизительно. В итоге, опираясь на своего менеджера и успев придумать миллион шуток по этому поводу, я за десять минут преодолел три пролета и, под ошарашенные взгляды присутствующих, улыбаясь, как ни в чем не бывало, допрыгал до микрофона и позволил помочь мне с тем, чтобы стать на позицию и устроить ногу в наиболее безопасное полусогнутое положение.
Я перехватил полный тревоги взгляд Энн, и на ее безмолвный вопрос пожал плечами, мол, так получилось. Мы позже об этом поговорим. И еще посмеемся. Когда-нибудь.
А пока мне совсем не смешно, потому что ближайшие две недели творческой жизни стоят сейчас под большим вопросом, и я хорошо это понимаю. Но предпочитаю не думать. Сейчас нужно сконцентрироваться над текущим вопросом — достойно выступить.
Перед тем, как меня начали снимать с разных ракурсов, я проверил микрофон и произнес извиняющимся тоном:
— Привет, ребята! Мы с вами не виделись довольно короткое время, но столько всего уже произошло, как видите.
Я увидел на лицах присутствующих невольные улыбки. Что ж, это именно то, чего я добивался. Нужно немного разрядить обстановку перед выступлением.
— Со мной всё в порядке, так что не стоит переживать. Всего лишь ушиб. Нам это не помешает. Готовы начать?
В ответ раздались дружные выкрики и аплодисменты.
Я развел руки в стороны и кивнул в сторону режиссера:
— Мы готовы.
Слава Богу, что это всего лишь нога, а не голова или связки. Лицо не разбито, голос не дрожит, тексты песен тоже не вылетели. И гитару в руках держать могу, и аккорды все помню. Можно сказать, легко отделался.
Уже на второй песне все присутствующие с живым восторгом и блеском в глазах подпевали мне, и это придавало такую энергию!
На транслирующих экранах я видел позади себя гордый Биг Бен, еще дальше — «Лондонский глаз» — колесо обозрения, на котором мы с Энн однажды так здорово повеселились. Так давно это было…
На мой любимый город плавно опускались голубовато-серые сумерки, и я посвящал ему свое творчество.
И каждому их тех, кто пришел сегодня посмотреть на мое выступление. Кто также, как и я, использовал свой шанс и оказался победителем.
И ей — девушке, которую я люблю. Которая тоже не побоялась рискнуть однажды, не догадываясь о том, что этот выбор сделает счастливыми нас обоих.
Я не мог не улыбаться. Я забыл про ногу и вспоминал только тогда, когда собирался уже было пуститься в пляс. Ничего, еще потанцуем.
Когда-нибудь этот город станет свидетелем нашей с ней свадьбы. И чему, блин, я так противлюсь?
Может, эти две недели даны мне для того, чтобы провести больше времени с ней и подумать о том, чего я сам себя добровольно лишаю? Общение с ней, поцелуи под звездным небом, возможность встречать утро вместе и завтракать, обсуждая новости. Неужели я не хочу этого? Хочу! Конечно, хочу.
И строчки: «
Не знаю, поняла ли она что-нибудь из того, что я пытался ей донести. Но скоро она всё узнает.
Точно узнает.
Глава 39
Часть выступлений всё же пришлось отложить. Однако от интервью и съемок, на которых я мог сидеть, и никто не видел бы мою ногу, я не собирался отказываться.
Энн в этом вопросе придерживалась нейтралитета. Только сказала:
— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И не будешь переступать границы, чтобы навредить себе еще больше.
— Не буду, — пообещал я, целуя ее в висок.
Теперь у меня было больше времени, чтобы тщательнее разработать свое выступление на музыкальной премии в Лондоне. По прогнозам врачей, к этому дню мне уже должны будут снять фиксацию, и я смогу почувствовать себя нормальным человеком.
Съемки клипа тоже пришлось передвинуть. Несмотря на то, что сюжет на этот раз был незамысловатый, и ставка больше делалась на графические эффекты, главный герой-калека всё равно не вписывался.
Были в моем вынужденном отдыхе и плюсы. Мы смогли больше времени провести с Энн. Почти каждый вечер выбирались куда-нибудь и ужинали вместе или заказывали еду на дом, устраивая романтические посиделки. Несколько раз «гуляли» по городу, любуясь достопримечательностями Лондона из окна автомобиля, потому что полноценно прогуливаться я был не способен. Один раз сходили в кино — зашли вместе, а в фойе меня рассекретили. Поэтому мы сделали вид, что пришли по отдельности. Я раздавал автографы и фотографировался, отвечал на вопросы о своем здоровье, из-за чего немного опоздал на сеанс и пробирался к своему месту на ощупь. Зато меня никто не заметил — в плане, как Ларри Таннера — потому что не заметить парня с костылями в принципе невозможно. Мы с Энн спокойно посмотрели фильм и вышли порознь, встретившись в ресторане неподалеку и отлично завершив этот день с пользой и для души, и для желудка.
У моей любимой девушки дела тоже постепенно шли в гору. Ее официально взяли в штат одного небольшого свадебного агентства, где работал молодой интернациональный коллектив. Заказов было немного, и, по подсчетам Энн, зарплаты за месяц едва должно хватить на оплату жилья.
Мое предложение о помощи она в очередной раз категорически отвергла. Это что-то из разряда жизненных принципов, я так понимаю.
— Хорошо, что я накопила кое-какую сумму… Возможно, в будущем найду подработку. Я уже разместила в Интернете объявление о своих услугах фотографа для частных фотосессий, и одна русская семья заинтересовалась, мы сейчас обсуждаем детали.
Она горела своей идеей, и этот азарт мне был знаком.
— Я знаю, сложно стать знаменитым фотографом в чужой стране, тут и своих профи хватает, а я даже на это звание не тяну. Но это то, что мне так нравится. Это такое счастье, помогать людям увидеть себя красивыми, счастливыми, помочь раскрыться в кадре, запечатлеть их счастливое событие на долгие годы!
Я отлично ее понимал, потому что чувствовал нечто похожее, когда выходил на сцену, или когда на улице мне говорили, что я делаю их счастливее, помог помириться с парнем, понять что-то в жизни, поверить в свою мечту.
Две недели благодаря нашему продуктивному общению пролетели гораздо быстрее, чем я ожидал. И мне было даже жаль, что совместное времяпровождение вновь придется урезать. После премии в Лондоне я должен был лететь в Лос-Анджелес на двухдневные съемки клипа, а уже на следующий день начинался тур по Америке.
— Поверь мне, без работы ты не останешься, — усмехнулся я. — Пока ты знакома со мной. Может, нам замутить что-нибудь совместное, м?
Энн задумалась, держа на весу высокий бокал с розовой жидкостью — какой-то безумно приторный безалкогольный коктейль. Я пробовал.
— Я бы не отказалась. А тебе не нужно согласовывать это с менеджером?
— Этот вопрос я решу. Слушай, можно даже устроить так, чтобы ты провела фотосессию для альбома. Только нужно придумать что-то супер-оригинальное.
— Например, под водой?
— Вроде того.
— И чтобы вода была холодной. Чтобы в кадре были видны мурашки.
Я взглянул на нее с нескрываемым удивлением, готовый рассмеяться в любой момент.
— А ты жестокая.
— Ради творчества ведь нужно идти на жертвы, правда? И чем больше жертвы, тем круче. Будешь потом рассказывать в интервью про свою самую жесткую съемку.
— Если смогу и не слягу с ангиной на пару месяцев. Но, вообще-то, я серьезно. Даже устроим тебе пробы.
— Что? Мне? Пробы?
— Ну, мы же должны проверить вашу профпригодность, мисс Княгинина. Слушай, ты не думала взять псевдоним? Это очень сложно для британцев.
— Например?
— М-м-м… Свон[1].
— Что?
— Не нравится?
— Я просто хочу понять, где здесь логика. Почему именно Свон?
— Первое, что пришло в голову, — пожал я плечами.
— Может, лучше Поттер?
— Если ты хочешь… Энн Поттер, — тут же повторил я, пробуя это сочетание на слух, и не сдержал смех. — Как-то комично. Лучше не надо.
С псевдонимом мы так ничего и не решили. Но свое слово я сдержал и в день проведения премии вручил ей пригласительный как журналисту.
— Извини, только это и удалось раздобыть. Сделаешь пару снимков, я отошлю их менеджеру, и мы решим по поводу обложки. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы тебя утвердили.