Валентина Мельникова – Рассвет утраченной мечты (страница 49)
После этой песни, воспринятой публикой на «ура!», я исполнил еще две, а затем, бросив на прощание:
— Я люблю вас! Пока! — на русском, скрылся за кулисами, задыхаясь от восторга.
Еще один город позади. Еще один концерт тура.
Музыканты похлопывали меня по спине — это был наш традиционный ритуал. Я благодарил их за отличный звук.
Ворвавшись в гримерку, схватил бутылку с теплой водой и судорожно выпил почти половину. Вот это драйв!
— Через час вылетаем в Санкт-Петербург, — раздался голос Пола из-за спины.
Я обернулся, не скрывая удивления.
— Мы не ночуем здесь?
— Удобнее будет там, — ограничился он коротким ответом.
Не доверяет. Думает, побегу искать ее.
Я невольно фыркнул, поставил бутылку на место и пожал плечами.
— Ладно.
Мы перекусили в хорошем ресторане в том же огромном комплексе, где проходил концерт, заехали в отель за вещами и отправились в аэропорт.
Я чувствовал навалившуюся усталость, но изо всех сил держал веки открытыми. Мне хотелось еще хоть немного запечатлеть в себя этот город и этот день.
Ночная Москва была яркой, и я бы с удовольствием хотел познакомиться с ней поближе. Но, может быть, лучше не стоит.
Погода была сухой и ясной, поэтому самолет отправили без задержки. Спустя два часа после концерта я смотрел в окно иллюминатора. Самолет вот-вот должен был подняться в небо, оставляя Москву внизу, а вместе с ней и все мои иллюзии по поводу этого дня.
Чуда не случилось.
Чудеса не случаются дважды.
***
— Слушай, я вот эту… как она тут называется? М-м-м… Я попрошу с собой всё что у них есть и угощу всех друзей. Это очень вкусно! — разговаривая с набитым ртом и не заботясь о правилах приличия, Дэвид уминал вторую порцию ризотто — вкуснейшего из всех, что мы когда-либо пробовали. И хотя я не любитель тех блюд, где содержатся грибы, это блюдо тоже умял с удовольствием.
Путешествуя из города в город мы с музыкантами сплотились еще сильнее, и у нас уже выработался общий, мало кому понятный сленг и собственные шуточки. Мы знали друг о друге достаточно, чтобы называться уж если не друзьями, то близкими приятелями. У Дэвида, например, недавно родилась дочь, а он ее еще даже не видел. Через два дня у нас будет большое «окно» — три дня выходных: я полечу в Лос-Анджелес, а он — в Эдинбург, где живет его семья, и наконец-то увидит ребенка. Мие только исполнилось две недели, а ее сумасшедший папаша уже постит фото в своем Инстаграм, рассказывает нам, как Мия спит и кушает — в общем, ужас. Неужели я тоже буду когда-то таким? Не представляю.
Пока Дэвид поглощал еду, одной рукой копаясь в своем телефоне, я любовался отличным видом с террасы, на которой мы расположились. Цена ужина в ресторане складывалась и с этим учетом, видимо. Просто забежать и поесть за двадцать долларов тут не получится.
Не то чтоб я горжусь тем, что теперь могу себе это позволить. Я просто спокойно принимаю то, что есть. И ужин в обычной серой кафешке Лондона с Энн мне нравился ничуть не меньше. Я даже не помню, вкусная ли там была еда, и был ли вообще какой-то вид из окна — помню, что тогда мне было хорошо, и это главное.
Блин. Я же себе обещал.
— Слушай, — отвлекаясь от экрана и протягивая телефон к моему уху, с довольной улыбкой от уха до уха произнес Дэвид. — Это Мия плачет.
Меня чуть не стошнило. Серьезно? Он же никогда таким мямлей не был.
— Угу, — буркнул из вежливости. Можно подумать, этот ребенок плачет как-то иначе, не так, как другие.
И вдруг позади раздалось это:
— Ларри?
Я даже вздрогнул немного от неожиданности. К подобным окликам я привык и относился с большим подозрением. Обычно это были девчонки всех возрастов и даже зрелые женщины, которые случайно узнавали меня и не отпускали потом до конца вечера. Я никогда не отказывал в совместном фото или автографах, но если бы на этом всё дело закончилось! Обычно с этого всё начиналось: сотни вопросов — сперва приличные, о творчестве, как дела, а затем всё больше и больше углубляющиеся в то, что посторонним (я ведь их в первый раз вижу!) знать вовсе не обязательно: что я ем на завтрак, как поживают мои родители, где я живу в Лондоне, есть ли у меня отношения и во сколько лет я планирую сыграть свадьбу. Вы серьезно? Это можно спланировать? А если я решу в тридцать два, но не найду к этому времени свою половинку, мне что, на первой встречной жениться? Кастинг среди фанаток устроить? «Ну ты же сказал!».
В таких случаях меня всегда спасал кто-нибудь из ребят (один я давно никуда не ходил). Вежливо, но решительно они выпроваживали гостя из-за столика, а если не помогало — звали охрану. Это действовало безотказно.
Но ничего не заканчивалось. Нас начинали снимать. Тайно или явно — тут уж зависело от степени воспитанности человека. И становилось совсем уж не до еды. Если мы успевали перекусить — расплачивались и уходили. Если нет — просили собрать нам с собой.
Но это не тот ресторан, где могут оказаться обычные девочки-подростки. А голос достаточно молодой.
Я не успел еще отреагировать, как мне на плечи мягко опустились ладони, и я увидел довольное лицо Кенди рядом со мной.
— Вот так встреча! Как поживаешь?
Внутри себя я облегченно вздохнул. С Кенди мы были приятелями и не виделись уже очень давно.
— Привет. Всё отлично, как ты?
Обычный разговор двух знакомых: как ты здесь оказался, давно ли, когда уезжаешь, поздравляю с премьерой альбома.
У Кенди здесь была фотосессия. Ее карьера модели успешно стремилась к высокой отметке. Во всем мире ее если не знали по имени, то уж непременно — в лицо. Многие крупные компании мира привлекали ее к участию в своих рекламных акциях. Не удивительно: сложена она была хорошо, за годы работы в модельном бизнесе, начиная с самых низов, научилась держать себя перед камерой и работать в любых условиях. Держалась она по-королевски: идеально-прямая осанка, длинные распущенные волосы натурального темно-русого цвета, придающая особый шарм и стиль одежда, безупречный макияж — его вроде не видно, но глаза яркие, и губы алые.
Мы проболтали около часа. Дэвид нашел в Кенди идеальную слушательницу своим рассказам о дочке, а я ненадолго получил передышку. И лишь когда Дэвид отвлекался на то, чтобы поесть или написать очередное умилительное сообщение своей жене, мы с Кенди о чем-нибудь говорили. О римской погоде, например.
С этой темы мы плавно переключились на тему погоды в Лос-Анджелесе.
— О, я так мечтаю вернуться в тепло, просто отдохнуть. Для меня идеальное место для этого — Лос-Анджелес, — расслабляясь и откидываясь на спинку мягкого кресла, с мечтательным вздохом произнесла Кенди. — Послезавтра уже буду там.
— Я тоже. Через два дня.
Не знаю, зачем это ляпнул. Само вырвалось.
По лицу Кенди расплылась блаженная улыбка:
— А тебе нравится этот город?
— Да. Он отличается от Лондона, но я тоже его люблю. Наверное, в детстве мне не хватало тепла и солнца, поэтому сейчас я балдею от этой погоды.
— Я хочу устроить вечеринку на яхте. Обожаю водное пространство и легкий бриз. Не хочешь присоединиться?
Я пожал плечами. Почему нет?
Мы быстро решили этот вопрос, договорившись о встрече, а после быстренько распрощались.
После Рима были Милан и Неаполь, а потом самолет домчал нас в Лос-Анджелес. Погода здесь была солнечной и на десять градусов теплее, чем в Лондоне.
В первый день мне дали выспаться, во второй провели собрание, обсуждая грядущие съемка клипа на новую песню. Полу эта идея не нравилась. По его мнению, трек «не звучал», и не было смысла снимать на него клип. Но мне песня нравилась. Да, она была чуть менее попсовой и не зажигательной в том плане, что ее можно слушать «и трезвым, и пьяным», но в ней было что-то близкое мне. И Мэтту понравилась.
— Ларри не обязательно выступать в одних и тех же строго очерченных рамках. Поклонники хотят его видеть разным. Он уже дорос до той степени популярности, когда можно позволить себе поэксперементировать.
— А в следующий раз он захочет тяжелый рок сыграть, — буркнул Пол недовольно.
— Я бы хотел посмотреть на это, — захохотал Мэтт.
С ним было просто. Я-то думал, когда заключал контракт с «Энджелс саундс», что больше его не увижу. Что это вечно занятый, неуловимый дядечка, который отдает всем поручения и не контролирует сам процесс. Не тут-то было. Мэтт сам следил за своими подопечными, участвовал во всех более-менее значимых вопросах, обсуждал съемки клипа, гастроли. Тут, оказывается, еще и предложение снять фильм о моей гастрольной жизни поступило. Мы согласились. Впереди, после Рождественских каникул, предстояло поехать еще по двадцати восьми городам, а жизнь у артистов веселая — то рейс отложат, то багаж потеряется, то фанаты в отеле нападут, и один-единственный охранник в страхе сбежит, оставив артистов отбиваться самих: «они ведь привычные» — в общем, будет что показать.
А перед Рождеством наметили съемки клипа. Выпустим к весне. Летом — фильм. В продюсерском центре всё распланировано.
Вечером мы встретились с Кенди. Поднялись на яхту. Но ни музыки, ни каких-либо признаков присутствия друг людей я не заметил.
— А где все?
— А кто тебе нужен? — она стянула через голову свое летнее платье и предстала в одном купальнике. Хм… Интригующее начало. К этому я не был готов.
— Ты говорила, будет вечеринка…