Валентина Мельникова – Рассвет утраченной мечты (страница 48)
Неделю отпуска я всё-таки получил, и провел два дня с родителями и пять — в блаженном местечке под названием Ангилья. Это небольшой остров, который находится под управлением Великобритании. Здесь довольно комфортная температура, мало осадков и любопытных туристов. Атмосфера этого острова идеально слилась с тем, что я искал. Спокойное бирюзовое море, теплая вода, коралловый песок и великолепный сервис. Я никогда здесь не был, но эти пять дней стали для меня идеальным отдыхом после трудного года. Я несколько раз наслаждался подводным плаванием, наконец-то выспался и загорел.
Так что, вернувшись в Лондон подзаряженным, готов был к дальнейшим подвигам и свершениям, хотя казалось, что только вышел из студии.
Дел было невпроворот. Из Лондона, получив окончательный вариант нового сингла, мы отправились в Лос-Анджелес, а затем в Париж и Амстердам — именно в этих городах проходили съемки клипа на новую песню.
Слова были грустные, но ребята сделали отличную аранжировку, так что акцент с текста сместился на мелодию, и получилось довольно неплохо — молодёжно и зажигательно.
Я закрываю глаза и вижу тебя.
В каждой девушке мне мерещатся твои черты.
Пусть сейчас всё не так, как нам хотелось,
Но, пожалуйста, пообещай, что всё будет, как прежде.
И я обещаю, что вернусь за тобой.
По сюжету сперва шли нарезки из жизни главных героев. Я и Элли — симпатичная светловолосая, с рыжеватым оттенком, голландка, — носимся по городу — одному, второму и третьему, получая удовольствие от жизни и друг от друга. Держимся за руки, кружимся, любуемся главными достопримечательностями под покровом ночи. А в конце клипа прощаемся. Я оказываюсь в вагоне поезда, выхожу на станции и один иду к выходу. Это было и больше нет.
Сюжет клипа придумал не я, но он перекликался с моей жизнью. Хотя Элли совсем не была похожа на Энн.
Как только мы сняли клип и вновь оказались в Лос-Анджелесе, мне показали список городов и стран, где предстояло выступать с новым шоу. Я пробежался глазами — ого, более пятидесяти мест! Гораздо больше, чем в первый раз. Тур был рассчитан на пять месяцев, но Мэтт утверждал, что это еще не окончательный список. Итак, мы стартуем двадцать девятого сентября. График щадящий: два дня концерты, день выходной. Но каждый месяц выдавалось «окно», где было два или даже три выходных подряд. Мэтт говорил, что это итак колоссальная нагрузка, но я был полон желания поскорее увидеться со зрителями в каждой стране.
Седьмого сентября мы выпустим песню, а примерно через полтора месяца — клип. Еще несколько песен записали «на будущее», потому что работать над этим в туре будет сложно.
И вдруг взгляд зацепился за то, что искал.
25 ноября — Россия, Москва.
27 ноября — Россия, Санкт-Петербург.
Я смотрел и смотрел на эти строчки, пока они не начали расплываться в глазах.
Значит ли это… Придет ли она? Или она до сих пор в Лондоне?
Я приказал себе забыть об этом. Лишь воспринял к сведению. И стал усиленно готовиться к туру и презентации второго альбома.
Наши труды не пропали даром, и вся команда праздновала успех. Старт продаж сингла с первого места. Самый ожидаемый альбом года по мнению известного музыкального издания. Самый быстрораспродаваемый артист — билеты на первое шоу в Дрездене были раскуплены за четыре часа, а поступившие в конце октября в продажу билеты на шоу в Нью-Йорке — за месяц с небольшим.
Я воспринимал это ушами, но не погружался с головой, как будто речь шла о ком-то другом. Это помогало мне не терять голову.
Я старался как можно чаще общаться с родными — с мамой, Найлом, чуть реже — с отцом. Они могли сказать мне правду в лицо и заставить почувствовать себя человеком, а не «идеальным кумиром».
А потом настал этот день. Двадцать пятое ноября.
Мы, как обычно, погрузились в самолет, и он доставил нас прямо в аэропорт «Шерементьево». Я ехал в машине с Полом и смотрел в окно. Ведь это ее страна, ее город. И где-то в одном из этих высотных домов, возможно, живет и Энн.
Нам выделили лучшие номера в отеле с видом на Красную площадь, и я прошелся немного по главной достопримечательности Москвы, сделав несколько фото для Инстаграма и родителей.
На всё-про всё у меня было чуть больше часа. Но и отсюда вычтите почти сорок минут на общение с фанатами, которые заприметили меня на площади и уже не оставляли в покое ни на минуту.
После нас в тонированном автомобиле доставили на площадку. Полтора часа — саундчек. Еще сорок минут — в гримерке в ожидании выхода на сцену.
Думал ли я об Энн? Придет ли она? Да, думал.
Да я только об этом и думал!
Почти каждую минуту в этом городе я думал об Энн.
Я никогда не был в Москве, но всё здесь напоминало о ней. Так бывает?
Уже в гримерке за полчаса до концерта, ни на секунду не оставаясь один, мне вдруг пришла в голову идея исполнить новую песню вместо какой-нибудь из заявленных. Ну, например, вместо «Время не ждет». Я думаю, зрителей только обрадует эта премьера. Я нигде ее не пел, мы ее даже не записали еще. «Горько-сладкий вкус». С особым подтекстом. В последнее время иных у меня не было.
Здесь она или нет — может, потом захочет посмотреть в записи.
Я взял акустическую гитару и наиграл ее. Помню.
Может, влетит за самодеятельность, но это будет потом.
Это особый концерт. И я хочу, чтобы эта песня прозвучала здесь и сейчас.
— Ларри, на сцену.
Кивнул. Крепче сжал гриф гитары.
— Готов?
Пол хлопнул меня по плечу. Я кивнул.
Да не фига я не готов!
— Ну, с Богом!
Глава 27
— Привет, Москва!
И без того оживленный зал просто взорвался восторгом. Значит, я всё правильно сказал. Меня поняли.
— Как дела?
Русский давался мне сложно. Еще во времена Энн я пытался как-то его учить: в машине и дома, когда глаза не совсем слипались, но особо не преуспел. Хотел покорить ее какими-нибудь изысканными фразами на родном языке, но вот не вышло. Не успел.
— Вы готовы?
— Да!
Это я понимаю.
— Вы готовы?
— Да! — в три раза громче.
— One, two, three, go!
Я отрывался от души. Не знаю, что я хотел показать этим. Что у меня всё по-прежнему и даже лучше? Что сейчас я счастливее чем тогда? Что мне плевать, будто здесь может быть
И всё-таки мне отчаянно хотелось узнать, видит ли она меня сейчас. До выхода на сцену я украдкой осмотрел зал из-за кулис, но какое там! Несколько тысяч человек, все кажутся одним гигантским механизмом, огромной толпой, где трудно вычленить личность.
Когда я исполнял более лиричные песни и смотрел в зал, тоже пытался ее отыскать. Дальше передних рядов фан-зоны видно было плохо. В зоне видимости ее не было.
В конце концов я бросил эту никчемную затею и просто продолжил петь, представляя, будто она здесь. Будто слышит. Эту песню я пел только для неё одной.