Валентина Мельникова – Рассвет утраченной мечты (страница 35)
Это, знаете, когда идешь к своей мечте день за днем, и кажется, что она всё не приближается. Ты спотыкаешься, падаешь, бьешься о стену непонимания и неприятия со стороны других людей, разочаровываешься, переживаешь, но всё равно идешь, потому что не можешь иначе. Потому что ты действительно этого хочешь. Потому что не можешь сдаться. Не желаешь, чтобы всё было напрасно. Хочешь быть примером того, что всё возможно, и просто счастливым человеком.
И вот наконец мечта замаячила впереди — вполне ощутимая и конкретная. Она сама летит к тебе в руки и вот-вот сбудется.
И тут ты останавливаешься. И говоришь: «Постойте!». Хорошо, я действительно этого хотел, я шел к этому так давно, что уже и не помню, когда это всё началось. Но что теперь? Вот сейчас эта мечта, этот смысл моей жизни исполнится, и
Я весь день успокаивал себя тем, что говорил: «Всё хорошо. Всё под контролем. Я смогу это сделать. Я совершенно спокоен».
На какое-то время это срабатывало и мне удавалось взять себя в руки, но потом мне сообщили, что зрителей стали пускать внутрь, я услышал их голоса, и всё началось сначала.
Когда пришло время идти на сцену, когда я уже стоял и буквально ощущал в ушах этот обратный отсчет, я думал, сойду с ума. Это были самые тяжелые минуты. Тяжелее тех, когда стоял вопрос о переносе шоу. Теперь отступать уже поздно.
Теперь всё зависит от меня, от музыкантов, техников и всех тех, кто причастен к нашему шоу. От зрителей. От удачи.
Я помолился, не столько прося о помощи, сколько благодаря за то, что этот день в моей жизни всё же настал. Что я дошел до него.
И вышел на сцену.
Когда я наконец-то там оказался — не в привычном, как обычно, пустом зале, полном кресел с красной обивкой, а среди людей, — когда ощутил эту мощную волну энергии, почувствовал тяжесть гитары в своих руках, я почувствовал всё то, ради чего и живет артист. Какой же это был адреналин! Чистое безумие!
Зал ликовал вместе со мной:
Мощное барабанное соло, и без перехода сразу же начинаем «Утро с тобой». Зрители встречают песню овациями. Подпевают, взмахивают руками. Я плохо вижу их лица, но явно ощущаю их присутствие и эту поддержку. Девять тысяч сердец бьются в такт с моим!
А когда я взмыл над сценой на некоем подобии окна — эта задумка Пола мне сразу понравилась — повсюду зажглись миллионы огней, и это было такое потрясающе-красивое зрелище, что я едва сдержался от переполнявших меня чувств. Честное слово, в этот момент я готов был заплакать.
Был еще один момент, когда я тоже готов был заплакать.
История Роззи — я не мог не упомянуть об этой девочке — тронула всех, кто пришел на концерт. Я был уверен, что они тоже чувствуют это. И, может быть, чуть больше начнут ценить свою жизнь. Или захотят кому-то помочь.
Ну и третий момент, который запомнился больше всего — когда на трибунах появились огромные буквы, складывающиеся в три слова: «Мы любим Ларри». Можете себе представить? Как они это сделали? Сколько ночей просидели, работая над проектом? Ведь нужно было заранее объединиться для этой миссии.
Я не находил нужных слов для благодарности. Я надеялся, что они смогут почувствовать это также, как чувствую я. Всем сердцем.
Глава 19
— Уже закрыто, да? А вы нам два билетика в качестве исключения не продадите?
Тетка глянула на меня так хмуро, что я на секунду замешкался. Но волна позитива, которая захлестнула меня сегодня, чувство переполнявшей душу благодарности и любви к людям были сильнее. Я не сомневался, что и эту хмурую на вид женщину вполне можно уговорить и откопать ее доброе сердце за пышными телесами.
— Пожалуйста! У меня сегодня такой день, когда исполняются все мечты.
— День рождения что ли?
— Ну почти.
Не помогло.
Вместо желанной путевки на карусель я получил равнодушный ответ «приходите в другой раз». И опять она начала собираться, оттесняя нас в сторону.
Я бы, может, и уговорил ее (хотя моя удача не настолько многозадачная штука, чтобы распространяться на все сферы жизни), но тетка пригрозила вызвать полицию, и Энн испугалась. Я уверен, она бы этого не сделала — слишком много волокиты от них: даже больше, чем пользы. Но, выбирая между каменнолобой билетершей, спешащей домой, и удаляющейся по дорожке парка Энн, не желающей впутываться в неприятности, я выбрал Энн.
Догнал, обогнал, встал перед ней, преграждая дорогу.
— Ну чего ты? Я почти уговорил ее, — немного приукрасил действительность я.
Почти не соврал. Еще немного, и было бы именно так.
— Я видела, — взглянула она на меня исподлобья, явно не оценив шутку. — Она почти дошла до того, чтобы вызвать полицию.
Как легко ее напугать!
А я так хотел прокатиться! Ночь, никого кругом нет, вечер после огромного шоу в Лондоне, Энн рядом, и я — как в детстве — на карусели. Там, где никто бы меня не представил. Никто бы и не подумал, что я могу проводить так свой вечер после концерта.
Эмоции просто зашкаливали. Да, мне не удалось довести до конца задуманное, но я всё равно был счастлив. Просто потому, что всё хорошо. Просто потому, что я так чувствую. После стольких дней нервотрепки и напряженности я наконец-то по-настоящему и так просто СЧАСТЛИВ!!!
В искусственном свете фонарей парк казался иным, не таким, каким я его помню и привык видеть. Давно ли я был здесь в последний раз? Не помню. Да это и не важно.
Я приблизился губами к щеке девушки. От нее исходил тонкий сладковатый аромат. Новые духи…
— У тебя потрясающее платье…
Вообще-то, меньше всего мне сейчас хочелось думать о говорить о платье. Но если скажу, что потрясающая она, боюсь, это сможет ее оттолкнуть.
Хотя, почему это должно ее оттолкнуть?
— Ты…
Моя попытка провалилась с треском. А вернее, с музыкой. Я-то думал, она поставит на звонок что-нибудь из моего репертуара. Это шутка, конечно. Но почему нет?
— Да, Пол.
Пол? Почему он звонит Энн, а не мне?
— Нет, я дома. У меня разболелась голова, и я ушла.
Вот это правильно. Не хочу ее никуда сейчас отпускать. Мы слишком долго этого ждали. Мы не были вместе в спокойной обстановке уже целую вечность.
Энн медленно опустила руку с телефоном и пару секунд всё ее существо выражало полное замешательство.
Я напрягся.
Но не успел спросить: «Что случилось?», как ее лицо изменилось, на губах появилась улыбка, взгляд прояснился, и она произнесла:
— У него для тебя хорошие новости. Завтра мы едем в Америку.
— Мы? Ты тоже?
Я разом потерял бдительность, загоревшись этой идеей. Может, Пол хочет представить запись концерта или даже организовать новое мне прослушивание для какой-нибудь крутой студии.
А Энн продолжала, разрывая шаблоны и произнося вслух мои самые смелые мечты:
— Одна известная звукозаписывающая компания заинтересовалась тобой… Завтра встреча с ее представителями…
Не может быть!
Не может быть!!!
— «Энджелс саундс»? Это они?
Мы с Полом хотели сотрудничать именно с ними, потому что артисты, которые имеют с ними дело, известны на весь мир, включая глубинки Индии и самые отдаленные уголки света. А какой качественный контент они преподносят, какие смелые и абсолютно новые идеи внедряют в мир! Они задают тон всему музыкальному бизнесу.
— Да, — слетело с губ Энн.
«Энджелс саундс»…