Валентина Мельникова – Рассвет утраченной мечты (страница 22)

— Слишком много упоминаний о том, что я «должна» за минуту, — засмеялась она.

— Ты хочешь научиться или нет?

— Да, учитель, — опять смех.

Я пытался действительно научить ее, не взирая на то, что такая приятная близость к девушке, которая мне нравится, вовсе не способствует рабочему настроению.

— Сначала зажимать струны, расположенные на грифе, будет немного непривычно, но по мере тренировок пальцы привыкнут. Сейчас слегка согни большой палец и поставь параллельно ладам.

— Что?

— Вот так, — с некоторым трудом я установил её руку правильно. — Расслабься, я же не собираюсь ломать твои пальцы. Руку держи чуть округлой. Вообще-то, с длинными ногтями играть не удобно.

— Это не длинные, — оценивающе взглянув на свой маникюр, заявила девушка. — А ты что, пробовал?

Я засмеялся.

— Нет. Просто знаю.

— Мы будем играть уже что-нибудь? Когда я освою «Little things»?

— Что это?

— Песня One direction, — картинно надула губы она, как будто это священное творение нельзя было не знать.

— Это не ко мне. Я такое не играю, — засмеялся в ответ.

— Что значит, «такое»? Отличная песня! Я тоже не их фанат, но…

— Спорим, ты знаешь имена всех солистов?

— Конечно. Ты тоже должен знать, они из Британии. И вообще, большое упущение, что я хожу с тобой по разным светским мероприятиям, и ни разу их не увидела вживую!

— Да уж. Не удивлюсь, если ради этого всё и затевалось.

— Перестань, — шутливо толкнула она меня, и я, засмеявшись, перевалился на один бок.

— Ты не в курсе вообще, они же распались? — сквозь смех выдавил я.

— Ну и что. Я могу увидеть их по отдельности. Будем мы уже играть или нет? — дождавшись, пока я отсмеюсь, заявила она тоном капризной девочки.

— Будем, — вздохнул я, снова занимая удобную позицию позади нее. — Давай лучше так: ты будешь играть правой рукой, а я буду отвечать за аккорды.

В итоге получилось очень смешно. Правда. Мы не попали ни в одну ноту, и вся студия, наверно, стояла на ушах. Энн потом жаловалась на опухшие пальцы, некоторые из которых и впрямь были стерты в кровь.

Я лишь пожал плечами:

— А что ты хотела? Мечты не даются легко.

На самом деле мне хотелось ее пожалеть, но я боялся, что, проявив чуть больше нежности, чем следовало, могу привлечь внимание, и тогда… Я не знал, что будет тогда и боялся этого. С мечтой стать известным музыкантом оказалось куда легче, чем в отношениях с девушкой, которая тебе действительно нравится. И ладно бы просто нравилась, но у нас с ней контракт. По этому контракту мы должны притворяться влюбленными на публике и не влюбляться друг в друга на самом деле. И непонятно, что за чувства испытывает твоя «половинка» на самом деле.

Расстались мы далеко за полночь. Я решил не заморачиваться и остался ночевать в студии. Сэкономил на сон целый час.

А утром мы снова собрались в студии — я, Энн и Пол — чтобы обсудить грядущие планы. У Пола их, как всегда, было огромное количество.

И всё было хорошо, до тех пор, пока Энн вдруг не вздумалось самой начать разговор о помощи Роззи. Наверное, она думала, что стоит лишь упомянуть об этом, как Пол сразу же бросится исполнять любой каприз, воспринимая это с большим ажиотажем. Но я знал Пола гораздо лучше. Ему было неинтересно заниматься проектами, которые не приносят выгоды. И эту поездку в Москву нужно было преподнести с выгодной для него точки зрения.

Нетерпение Энн могло всё испортить. Поэтому я так рассердился.

К счастью, Пол согласился на удивление легко, не преминув, правда, всыпать мне напоследок:

— Ларри, ты не о том думаешь. У нас впереди огромное шоу и мировое турне. До его анонсирования всего неделя, а у нас конь не валялся.

— Я понял, — лучше не спорить. Сделать вид, что ты послушный и энергетически неистощимый робот.

— А раз понял — быстро собирайся и отправляйся на репетицию.

Я так и сделал. И захватил с собой Энн, хотя никакой договоренности на этот счет у нас не было. Просто в какой-то момент мы поняли, что так привыкли друг к другу, что стали проводить еще больше времени вместе — не только там, где это требовалось.

Через два с половиной месяца у меня будет первый по-настоящему крупный сольный концерт в Лондоне, и от этой мысли уже сейчас начинают трястись поджилки.

Когда я впервые увидел размеры сцены, у меня захватило дух. Я был потрясен, и только в эту минуту по-настоящему осознал масштабы происходящего. Вот это место, где скоро соберутся послушать вживую мои песни девять тысяч человек. Когда-то здесь выступали Битлз. Теперь здесь буду выступать я.

«Боже мой!» — было единственной мыслью на тот момент.

До этого выступления мне предстояло репетировать день и ночь, а потом мы собирались прокатить программу на площадках масштабом поменьше. Билеты уже поступили в продажу и раз за разом распродавались все до единого. Тур еще даже не начался, а новые площадки всё добавлялись. Я ждал этого и боялся одновременно. Мне казалось, что я еще не заслужил такого доверия публики.

— Впечатляет, — заметила Энн, с придыханием оглядывая площадку из зрительного зала. Отсюда казалось, что ты совсем маленький человечек в этом огромном пространстве.

Вообще-то, порепетировать на этой сцене нам вряд ли удалось бы до самого дня концерта, если бы не связи Пола и его навык уметь получать то, что нужно, от кого угодно. Обычно здесь проводятся другие мероприятия или экскурсии, а арендовать зал для саунд-чека вышло бы слишком дорого. Не знаю, как Пол добился этого. Наверняка я должен буду потом выступить у кого-нибудь на дне рождения бесплатно.

— Ларри, ну ты идешь? — окликнул Райан — наш звуковик.

Я устремился к сцене, схватил гитару, коснулся пальцами струн. И невидимая река под названием музыка, которую можно лишь чувствовать всем существом и жить в ней, плыть по течению или задавать тон самому, унесла меня в свое царство, где нет ни проблем, ни времени. Только она, только музыка.

[1] Boxing day, отмечается в Великобритании 26 декабря.

Глава 12

В понедельник была музыкальная премия, и хотя Пол уверял, что я точно возьму награду, а то и не одну, я был настроен более критично, а потому не готовил речь. И напрасно. Мне вручили «Прорыв года», и пришлось выдумывать на ходу. Я не мастак на красивые фразы и обороты, да и выпендриваться было не перед кем. Поэтому ограничился словами благодарности своей команде, родителям, и, спохватившись, приплел сюда Энн. Зал ликовал, а я чувствовал себя неловко. С облегчением уселся наконец на свое место и провел дальнейшее время с куда большей пользой.

На этой премии я не выступал, а потому мы с Энн от души повеселились. На сцене — Джастин Тимберлейк, толпа в восторге, зал забит под завязку звездами, а мы сидим и жуем хот-доги, смеемся до слез и ни на кого не обращаем внимания. Отлично, в общем, провели время.

После победы на нескольких премиях, где мне вручали награды одну за другой, а я даже не понимал за что, потому что как можно поставить в одну номинацию меня — начинающего исполнителя — и того же Джастина, который покоряет весь мир уже долгие годы и по праву заслужил это звание «Певец года». Так вот после этого многие артисты, в том числе с мировым именем, стали со мной считаться. Здоровались при встрече первыми, расспрашивали, как дела, одаривали похвалами. Я видел, как изменилось их отношение, но не принимал близко к сердцу. Слава — штука скоропортящаяся. И кто знает, где будут эти друзья через пару месяцев, если я вдруг страшно облажаюсь на своем сольнике и больше никто не захочет видеть и слышать меня?

Но всё-таки были и очень приятные стороны. Я с детства фанател от рок-группы «Знамение времени», и их репертуар составлял основную мою программу, когда я играл в переходах и у крупного супермаркета лет в восемнадцать. Оказалось, что на одном моем выступлении был их гитарист, и вот после премии он подошел и сказал мне об этом. Он поблагодарил за отличную работу и попросил со мной сфоткаться! Он — человек, чьи плакаты украшали мою комнату много лет, — а не я.

Мы остались на афтепати. К этому моменту в зале уже не осталось журналистов — звездам тоже нужно иногда отдыхать.

— Пойду закажу что-нибудь другое, — бросил я, ненадолго оставляя свою девушку в одиночестве. Мне хотелось станцевать с ней медленный танец, и я не видел повода, почему должен отказывать себе в этом. Совсем скоро мы окажемся в разных городах, снова. Я буду колесить с программой по всему миру, она будет здесь. И с нами точно что-то случится: мы либо успеем остыть, либо чувства станут еще острее, и я не смогу их скрывать.

— «Two hearts», пожалуйста, — попросил я ди-джея, и он согласно кивнул.

Как только зазвучали первые аккорды знакомой мелодии, я почувствовал себя более раскованно.

У тебя всё получится. Стоит только попробовать. В этом нет ничего противоестественного. И с чего ты взял, что не нравишься ей?

— Эта песня мне нравится больше, — произнес я, приближаясь к Энн слишком близко, наверно. Но она не отстранилась. Слабая улыбка озарила ее лицо и придала мне уверенности в себе.

— Потанцуете со мной, мисс?

Голос срывался на шепот. Но я не сводил с нее глаз, пытаясь отыскать в них хоть что-то. Хоть проблеск искры или скромный намек на то, что я тоже ей не безразличен.

— Это моя любимая песня. Она способна свести с ума, правда?

Как и ты. Ты способна свести с ума. Особенно в этом платье.