Валентина Мельникова – Рассвет утраченной мечты (страница 17)
А для песни «Бежим на рассвет» мы стучали ложками по металлической кастрюле, создавая специальный звуковой эффект для фонограммы, и мне зажимали щеки для правильного захвата звука. Со стороны мы наверняка казались бы сумасшедшими. Такими мы и были, когда творческий процесс был в разгаре.
В студии я забывал о времени. Воплощать свои идеи в жизнь и видеть, как ими горят другие, пытаясь добиться лучшего результата — это невероятный кайф!
Мне нравилось всё, что с этим связано. Я старался найти хотя бы полчаса после записи для того, чтобы посмотреть, как работают профессионалы. Я многого не понимал, но со временем стал лучше разбираться в обработке звука: как делается очистка от шума и нежелательных звуков, эквализация, выравнивание громкости и компрессирование, как применяются эффекты и корректируются гармонические ошибки. Это была настоящая магия!
Потом опять самолет.
Что мне нравится в моей работе помимо творчества, так это непостоянство. Я терпеть не могу четкий график, когда всё стабильно и предсказуемо: работа с девяти до пяти, два выходных в неделю — сегодня, завтра и всегда. Я не знаю, где буду через неделю. Порой даже — через два дня. Моя жизнь — бесконечное путешествие и импровизация, и я обожаю это чувство свободы, несмотря на то, что времени на отдых и сон практически не остается.
Я видел жизнь из окна самолета или автомобиля. Я не мог понять, как живут все эти люди, мимо которых я сейчас еду. Как мог бы так жить я сам?!
Порой я думал: «Я мог бы сейчас учиться в университете, ходить на студенческие вечеринки, а я тут раскатываю по миру с концертами». Но эта мысль — о стабильной, возможно, нормальной, но чьей-то чужой, совершенно другой жизни, вызывала смех и отвращение.
Это время стало одним из наиболее плодотворных в творчестве. В голове постоянно крутились какие-то строчки. Я записывал их в телефон либо на попавшийся под руку лист бумаги, один раз и вовсе на салфетке, напевал на диктофон, потом показывал музыкантам. Они качали головами, высказывали свое мнение: чаще «да», но с оговорками:
— Давай заменим слово «летали» на «парили», это более поэтично.
— Мы парили в невесомости,
Нам не нужны были крылья… — напел я и кивнул в знак согласия. — Да, так действительно лучше.
— А если чуть-чуть повысить тональность. Сможешь?
Мы так и сделали.
— Смотри, совсем другое звучание.
И это было еще одно новое решение, еще один шаг вперед, еще один сингл, которому суждено было стать успешным, несмотря на то, что я, как обычно, не очень верил: разве можно стартовать с первой строчки второй раз подряд?
Но песня не только отлично начала, но и побила рекорд предыдущего трека. Так что после поездки в Испанию пришлось снимать клип, несмотря на то, что изначально мы делали ставку совсем на другую, более ритмичную песню.
И каждый раз я убеждался, что это не я создаю музыку, это она ведет меня за собой.
[1] Первый этаж в Великобритании в нашем представлении считается вторым, а первый называется нулевым (или «этаж на уровне земли»).
Глава 9
С Энн мы увиделись снова через несколько дней, но мне показалось, что прошла уже целая вечность — столько я успел всего сделать. К этому моменту у меня было только одно желание: выспаться. Хотя бы в самолете. Но случившийся… ммм, мелкий инцидент неприятно скребнул по сердцу и напрочь отбил эту охоту.
Довольно смазливый стюард со льстивой улыбкой предлагал Энн закуски и напитки, при этом напрочь меня игнорируя. Я даже очки приснял, дабы показать свое негодующее удивление, но он и бровью не повел. Даже не взглянул в мою сторону. Отли-и-ично, уводят девушку прямо из-под носа!
Да и она хороша! Начала улыбаться в ответ и стрелять глазками.
Я нервно сжал кулаки. Судорожно сглотнул. Какое мне дело?
Однако когда этот хлыщ ушел, не мог не высказать своих претензий:
— Ты что, заигрывала со стюардом?
Она закатила глаза и отвернулась к иллюминатору.
Это распалило меня еще больше.
— Пока ты моя девушка, будь добра не давать поводов слухам, — заметил довольно жестко.
— О чем ты? — воскликнула она, прикидываясь самой невинностью. — Я всего лишь была вежлива и улыбнулась ему. Имею я на это право?
Ну конечно!
— Иногда прессе достаточно одного только взгляда, чтобы раздуть скандал, — как можно сдержанней произнес я, хотя мне хотелось прожечь взглядом спину нарушившего мой душевный покой придурка и хорошенько встряхнуть эту девушку, чтобы донести до нее свои мысли.
Нет!
Она моя девушка, так пусть играет по правилам.
Есть условия контракта и…
— Ты параноик. Это просто стюард, — хмыкнула Энн, оставаясь спокойной не в пример мне. — И зачем им писать про меня? Я — не ты.
— Ты — моя девушка, о которой все знают.
Она ничего не ответила. Я потерял всяческое желание к общению и постарался осуществить то, что планировал — немного поспать. Но сон был зыбким и долго не шел, так что за время полета я больше вымотался, чем отдохнул. Из-за этого был не в духе, и по большей части старался молчать, чтобы не высказать окружающим свое истинное состояние и не испортить им настроение.
У здания аэропорта нас встречала целая толпа девчонок, и это ненадолго меня отвлекло. Я раздавал автографы, улыбался для фото, пока Пол не скомандовал прыгать в машину.
Мы ехали по Мадриду — я впервые был здесь, и смотрел в окно с большим интересом. Этот город сильно отличался от Лондона, в котором я провел большую часть своей жизни. И я уже строил планы о том, как незаметно для Пола, уже расписавшего график на эти два дня, сбежать из-под его опеки.
Отель оказался шикарным, и я с восторгом обводил взглядом всю эту роскошь.
Но Пол не был бы самим собой, если бы не внес свою лепту:
— Ларри, Энн, у вас один номер, — произнес, пока портье возился с ключами.
— Что? — в один голос воскликнули мы.
— Должны же мы поддерживать легенду о том, что вы — пара. Тем более здесь есть, где разместиться. И никаких мне тут интимных интрижек, поняли? Если что, я в номере напротив. Могу заявиться в любой момент.
Я хмыкнул, не удержавшись.
Пол наконец-то покинул комнату, и я задумчиво провел рукой по волосам. Я, конечно, понимаю, что номер состоит из нескольких комнат и есть, где разгуляться, но на месте Пола всё же не перегибал бы палку так сильно. Ночевать в одном номере? Скоро он подселит ее в мой дом, и тогда можно смело сказать, что у нас всё «по-настоящему». В постели в угоду публике нас заснять никто еще не додумался?
Вид из огромных окон открывался самый что ни на есть замечательный. У меня даже дыхание захватило, и так захотелось поскорее увидеть эту красоту воочию.
— Пошли погуляем?
— Ты нормальный? — вполне ожидаемо отреагировала девушка. — Нам Пол вполне ясно дал понять, чтобы никаких самостоятельных шагов мы не предпринимали. Я не хочу рисковать своей жизнью. У тебя тут, говорят, сумасшедшие фанатки.
— Тогда сиди здесь и жди, пока папочка Пол придет и даст тебе новые указания. А я так бездарно тратить своё время не собираюсь. Ужин с журналистами только вечером.
Энн сомневалась недолго. Я видел, как тяжело дается ей это решение: остаться правильной послушной девочкой или последовать своим желаниям.
— Ладно, — выдохнула она так, как будто решался вопрос ее жизни.
Ничего, скоро привыкнет к таким приключениям. В них есть свой кайф. Натягиваешь как можно больше неприметных вещей, черные очки, в которых тут ходит каждый второй, спортивную шапку — готово. Теперь я один из многих. Разве что отсутствие загара может выдать во мне приезжего.
— Тут неподалеку есть парк. Я погуглил.
Смотрит на меня то ли с непониманием, то ли с сарказмом:
— Я хочу посмотреть Королевский дворец.
Ну конечно! Я даже не сомневался.
— Там слишком многолюдно.
Я не хочу, чтобы меня разобрали на сувениры.